– Вижу я твою долю. Жизнь отмерена тебе долгая и хлопотливая, поскольку призвана ты приносить здоровье людям. И с мужем будешь жить в согласии…
«Какой муж, Гордята-то погиб?» – подумала сквозь дремоту Ярина.
– Фу-ты, окаянная, – расстроился волхв, – я тебе гадаю, а ты о мертвецах думаешь.
Ярина очнулась и в недоумении взглянула на старца: неужели она сказала что-то вслух?
– Чего вылупилась? Сбила ты меня своими мыслями. Смотри на чару – пусто в ней. Ладно, в следующий раз еще погадаю. Что-то я от чародейства совсем ослаб. – Волхв устало добрел до лавки, завалился на нее. – Гаси свет. Спать пора. Завтра рано вставать.
Ярина еще не дошла до своей лавки, а он уже захрапел. Женщина задумалась: слишком уж предсказание хорошее. Не подшутил ли над нею старец, чтобы отомстить за ее обвинительную речь?
Прошло три дня. Народ гулял на свадебном пиру. Волхв уходил с утра и приходил поздно вечером, принося с собой еду и свежие новости.
– Стражники тебя все еще ищут. Говорят, князь и в вотчину воеводы посылал за тобой. Дара видел я издалека. Похоже, жениться он не очень рад, чего не скажешь о его невесте. Та весела и довольна. А какими преданными глазами она на него смотрит. Эх, мне бы молодость вернуть! Князья видеть Дара в Киеве не хотят, поэтому княгиня предложила отправить его в вотчину, доставшуюся ему по наследству от матери.
– А когда он едет?
– Дня через два. Остатки воеводской дружины к нему на службу перешли. Княгиня одарила молодых подарками: утварью всякой, холстами, монетами, воза два добра будет.
– Да погоди ты, – остановила старца Ярина, – Дар скоро уезжает, а ты про добро распинаешься. Я, может, брата не увижу никогда…
Волхв замолчал, обидевшись. Выложил на стол снедь, сел и принялся вечерять. Ярина тоже присела, но кусок в горло не лез.
– Сходи завтра к Дару, а? – попросила она.
– Зачем? Я видел его, а лишний раз показываться на глаза князьям не хочу. Хорошо еще, что они не дознались о моей причастности к мятежу. А то бы и мне несдобровать.
– Ну сходи, прошу, – взмолилась Ярина. – Шепни Дару на ушко: сестрица, мол, тебя у меня в пещере дожидается. Пусть придет тайно. Сходишь, а? Попрощаться с ним надо…
– Да на что он тебе? Не брат ведь родной. Кто ты теперь для него? Чужая баба! Он и думать про тебя забыл.
Ярина насупилась, отвернулась. Волхв, причмокивая, ел. Она встала, прошла к лавке, легла, уставясь на черные доски потолка.
– Ладно уж, схожу, – смягчился старец, наевшись и подобрев. – Жалко мне вас почему-то. Ишь как ты к нему привязалась, как к родному…
– Росли мы вместе, друг дружку защищая. Вместе познали несчастья, вместе мыкались по чужим землям. Сколько всего пережито. Разве выкинешь это из судьбы? Забудешь в одночасье?
С утра Ярина извела себя, дожидаясь волхва, то и дело выглядывала из пещеры на дорогу, ведущую к окраинным избам Киева.
День был ветреный, холодный. Дорога пустынна. Как это всегда бывает, ждешь-ждешь, а человек появляется неожиданно. Так и Дар вошел в землянку после полудня, когда Ярина уже устала волноваться и подремывала у стола.
Услышав, как хлопнула дверь, она вскочила и поспешила к Дару, но на полпути встала, не зная, кидаться ли ему на шею, как бывало раньше, или чинно поклониться в пояс. Дар понял ее замешательство, раскрыл объятия, раскинув руки пошире, и Ярина бросилась ему на грудь.
Они долго молчали, разглядывая друг друга. Много новых черт появилось на их лицах за то время, пока они не виделись. В глазах Дара уже не было юношеской искренности и беззаботности; смотрели они на Ярину пусть без отчужденности, но с какой-то холодной прямотой. И женщина смотрела на княжича с печальной горечью.
Сели за стол. Дар закашлялся, прочищая горло от появившейся вдруг хрипоты.
– Виноват я перед тобой, Ярина. Не послушался тебя – вот что вышло! Гордята погиб, ты в опале, усадьба твоя разграблена…
Ярина протестующе замахала руками.
– Нет, Дар, нет, не ты виноват. Что на роду написано, так тому и быть. Боги распорядились нашей судьбой.
– Постой, Ярина, – перебил Дар, с удивлением разглядывая ее похудевшую фигуру, – ты родила уже?
– Да, – смутилась женщина, – дочку. Она с Белавой осталась.
– С Белавой?! – воскликнул Дар. – Она жива?
– А разве ты не знаешь? – удивилась Ярина. – Я думала, она тебя навещала.
– Нет, ко мне никто не приходил, кроме волхва…
– Странно. Белава живет у Веселина. Они хотели увидеть тебя… Навести их сам.
– Конечно, сегодня же и схожу.
– Слышала я, в вотчину какую-то тебя отправляют? Не знаешь, куда?
– В северянские земли…
– В наши края? – Сердце Ярины тоскливо сжалось.
– Не знаю. Северяне ведь и по Сейму, и по Десне, и по Пселу живут. Княгиня сама плохо в землях разбирается, а князья мне ничего не говорят. Наверное, чтобы я тебя заранее не предупредил. Не зря ведь меня провожать целый отряд гридней снарядили. Но гридни мне не помешают, может, вотчину отстаивать придется с оружием в руках. Кто же ждать столько лет будет законного наследника?
– Когда же мы увидимся снова? – печально спросила женщина.
– Я бы взял тебя, но от княжеских гридней не спрячешься. Дорога дальняя. Сажей тебя мазать, что ли? И оставлять тебя боюсь…
– Не беспокойся обо мне. Не век же я в опале буду. Мы живы, значит, свидимся еще…
– Ярина, я вот что хотел тебе сказать; даже шел сюда и все думал об этом. Ты для меня и Белава, конечно, по-прежнему сестры. Нет… не то я говорю. Вы мне обе роднее всех остальных, кровных. А тебя я больше всех люблю, и расставаться сейчас с тобой особо тяжело мне…
– Ты тоже для меня самый близкий, самый родной. Не печалься, у тебя теперь есть Милава.
– Да… Милава, – нахмурился Дар.
– Что с тобой? Или ты не рад, что она головушку твою от меча спасла? Да ты ее боготворить должен до конца дней своих.
– Я знаю. Милава – хорошая женщина и женой будет славной. Но не лежит у меня к ней сердце. Что делать? Я еще после поруба темного не отошел, все мокрицы да крысы видятся.
Ярина встала, подошла вплотную к юноше, провела рукою по его волосам, помассировала пальцами виски.
– Ты все забудешь и Милаву полюбишь, и детей у вас будет куча. Твое сердце закрыто сейчас, но не навсегда. Расслабься. Все пройдет, поверь мне…
Ярина шептала ласково, успокаивающим, проникновенным голосом. Дар обмяк, закрыл глаза.
– Ты и правда целительница, Ярина, – прошептал он, – сколько лет жил с тобой, а не знал, что ты и душевную боль снимаешь.
– Полегчало? Вот и хорошо. – Ярина убрала руки с его головы.
Дар ответить не успел. Дверь распахнулась, и в землянку ворвался волхв.
– Ох, беда, дети мои. На дороге отряд гридней показался. Наверняка сюда скачут. Никак мы, княжич, соглядатая за собой привели?
