Бабы до того уработались, что ничего-то им уже не надо, было бы что поесть да чем тело прикрыть. Но и вернется муж из похода, легче ли бабе от этого? Как бы не так! Новая забота – мужа ублажать. А в благодарность что? Шелка да бархат, ласка да забота? Нет, так дорого женщин не ценят, а вот вожжи да мордобитие – получай.
Где уж тут женщине о себе думать, уходящую красу жалеть? Да и зеркал деревенские бабы отродясь не видали. Девица иногда в корыто с водой еще посмотрится, а уж замужней туда заглянуть недосуг.
Ох, забыла Ярина женскую долю, разнежилась в княжеских да воеводских хоромах, а теперь многое вспомнить придется, чтобы с голоду не умереть.
Почти добравшись до Оргоща, Ярина задумалась о том, куда ей идти дальше. Из Чернигова можно по реке в родные края добраться. Но в Чернигов идти боязно. Не забыла еще, как со сцепленными руками на княжьем дворе сидела. Да и река скоро льдом подернется, поздно куда-либо плыть, весны надо ждать.
Можно в Оргоще перезимовать, но где? Кто приютит женщину бездомную? Она и так уж людям врать устала, что от товарок отбилась, поэтому и в одиночестве до дома добирается. А чтобы одинокая женщина смогла зазимовать в городище, серьезная причина нужна.
Так ничего и не придумав, Ярина свернула в лес, чтобы переночевать в ветхой избушке, которую случайно увидела с дороги. Она стояла на полянке, окруженная редкими деревьями. Перед прогнившим крылечком находился старый колодец с деревянной бадьей. Сбоку избы, под невысоким навесом были сложены дрова. В самой избе имелся стол и лавки около стен. Маленькое оконце под самым потолком еле-еле пропускало сумеречный свет.
На ощупь Ярина добралась до стола и, пошарив руками, нашла лучинку в плошке и кресало. Выбив искру, она зажгла лучинку. Тусклый свет лучины осветил небольшое пространство. Под столом стояли туески. Заглянув в них, Ярина с удивлением обнаружила в одном соль, а в другом – гороховую муку.
Женщина разожгла перед избой костер, поставила на огонь котелок с гороховой похлебкой. Похоже, избушка охотничья. Если не объявится неведомый хозяин и не выгонит ее, то, пожалуй, здесь можно переждать, пока санный путь не установится. Бродить в осеннюю сырость и слякоть по весям не больно-то приятно.
Поужинав уже в кромешной темноте, Ярина залила костер водой и вернулась в избу. Поскольку она ее не протопила, было холодно, но на лавках лежали ветхие пыльные шкуры. Встряхнув их, Ярина забралась на лавку, завернулась в шкуры и прикрыла глаза. Лучинку не тушила, страшась темноты и одиночества больше, чем пожара. Впрочем, лучина стояла в плошке с водой и, догорев, погасла бы сама.
Ярина спала неспокойно, часто просыпалась и прислушивалась к жутким ночным звукам, доносившимся из лесной чащи, меняла лучинку. К тому же ныли груди. Молоко уже не капало, и женщина давно сняла повязку, перетягивающую груди, но почему-то с каждым днем боль в них усиливалась, каждое прикосновение было пыткой.
Забывшись сном в очередной раз, она услышала странный звук, проникающий сквозь дремоту. Вскочила и, оправившись ото сна, ясно различила протяжное ржание коня.
Ярина посмотрела на лучинку: она почти уже догорела и давала мало света. Потушив ее совсем, женщина добралась в темноте до двери, прислушалась. Тишина. Померещилось ей, что ли? Откуда ночью в лесу конь? Никак волколак[48] ее тревожит. Но если это нечистая сила, то и в избушке от нее не скрыться.
Ржание раздалось снова, уже около самого крыльца. Ярина пошарила возле порога рукой, нащупала топорик, схватила его, занесла над головой, прочитала заклинание от всякой напасти и ногой быстро распахнула дверь.
Почти сливаясь с темнотой, возле крыльца стоял конь. На нем полулежал, безжизненно свесив ноги, мужчина. Ярина, осмотревшись с опаской по сторонам, решилась спуститься с крыльца.
Подойдя к коню, стоявшему смирно и терпеливо дожидавщемуся помощи от человека, Ярина приподняла голову мужчины: его щека была изуродована рваной кровавой раной.
Она принялась стягивать мужчину с седла, но он оказался очень тяжелым. Она отстегнула меч, убрала налучник[49] с пояса и со спины – колчан, сняла с плеч тяжелую меховую накидку и только после этого смогла с трудом стащить мужчину наземь. От удара раненый мучительно застонал, но в сознание не пришел. Волоком она подняла его на крыльцо, втянула в избу, закрыла дверь. Пробравшись к столу, зажгла новую лучинку, поднесла ее к лицу мужчины. Сверкнула сережка – свернутая змейка, и, несмотря на обезображенную щеку, Ярина сразу узнала князя Бажана.
Рубаха на груди и рукава пропитались кровью, превратившись в запекшуюся корку. Ярина смело разорвала материю, обнажив рваные раны – явные следы звериных когтей. Раны не были смертельными, но мужчина, видимо, потерял много крови, поэтому не приходил в сознание.
Нагрев воды, Ярина отмочила раны, отодрала от них куски прилипшей ткани, промыла, соединила края рваной плоти. Остатки мужской сорочки разорвала на ленты и перевязала князя.
Закончив перевязку, устало опустилась на лавку. Что же делать теперь? Если бы он был простой смерд, она и переживать не стала бы, позвала бы утром кого-нибудь на помощь. А вот связываться с людьми знатного рода не хотелось. Он ведь может ее в благодарность за старания обратно в Чернигов отослать. Или еще какая блажь придет ему в голову. Обвинит во всех смертных грехах, в злодействе-колдовстве, ведь конь именно к ее крыльцу пришел ночью, вместо того чтобы домой податься. С другой стороны, может, изба эта князю и принадлежит и конь знал, куда шел. Тогда еще страшнее: что она делает в чужой избе? Как доказать одинокой женщине, что у нее нет дурных намерений?
Ярина посмотрела на неподвижно лежащего мужчину и откровенно залюбовалась им. Даже перевязанная щека не портила красоты: правильные черты, длинный нос с высокой переносицей, рыжие кудри и ровно подстриженная бородка, чуть спутанная после промывания раны водой. Ярина распрямила бородку, нерешительно погладила ее, чувствуя нежными пальчиками жесткость волосков. Благодаря высокому росту и крепкому телосложению даже в этом беспомощном состоянии в мужчине чувствовалась недюжинная сила, внушающая уважение.
Раненый застонал, заметался. Ярина положила ладонь на лоб и огорчилась: поднялся жар. Еще не хватало, чтобы он умер от лихорадки. Срочно нужна помощь. А что Ярина сделает одна, без трав и мазей?!
Она решительно встала, схватила мужчину под мышки и вновь поволокла из избы. Конь смиренно стоял у крыльца. Будто почувствовав желание женщины, он опустился на передние ноги, и ей удалось перекинуть его через седло.
Ярина набросила на князя накидку, пристегнула меч к его поясу, а колчан и налучник закинула себе на спину.
