Мария продолжала лизать и целовать ее; Фионе показалось, что она цепляется за тоненькую веточку и вот-вот сорвется в бездну. Так и случилось: веточка обломилась, и она впервые за несколько лет испытала оргазм. О, это было восхитительно! Так восхитительно и ново, что она не сдержалась и запела. Слова эхом разнеслись над каньонами горной гряды Санта-Моники:
Холмы оживаютПод звуки музыки!..
Несколько часов спустя та чайка, что парила над Фионой с Марией, заблудилась, сбилась с пути и медленно и устало кружила над каньоном Бронсона. Заметила с высоты маленький коттедж в испанском стиле и стрелой устремилась к нему.
Лори подняла к небу глаза, удивленная тем, что чайка летает так низко над ее домом.
Птица уронила на террасу длинную струйку помета и полетела обратно, к Санта-Монике.
«Недавно нам представилась возможность побеседовать с номинанткой на „Оскара“ Карен Кролл. И мы с удовольствием обнаружили, что эта сексуальная блондинка, как всегда, весела и полна оптимизма.
Когда ее спросили, не считает ли она, что недавний арест за непристойное поведение в лимузине с режиссером и актером Колином Тромансом может отрицательно сказаться на решении Академии, Карен отозвалась об этом прискорбном инциденте как о „рутинном нарушении правил дорожного движения“.
Полицию Беверли-Хиллз Карен охарактеризовала как „истинных джентльменов“, пусть даже в качестве вещественного доказательства они отобрали у нее трусики.
Когда я спросила Карен, как, по ее мнению, повлияет эта история на и без того неустойчивый брак Колина и еще одной номинантки на „Оскара“, Фионы Ковингтон, актриса ответила честно и прямо: „Не желаю вставать между двумя британскими звездами“.
Все это, конечно, очень хорошо, однако у меня создалось впечатление, что Карен Кролл изрядно потрудилась, обустраивая свое маленькое любовное гнездышко на заднем сиденье лимузина».
Лиз Смит, «Синдикейтид коломнист», 16 марта.
Глава 26
Джеффри Клейн сидел за столиком обеденного зала студии «Марафон» и прилежно трудился над разгадыванием кроссворда, опубликованного в «Лос-Анджелес таймс». Так: пять по вертикали — «ничтожество», слово из пяти букв, начинается на «и». Джеффри задумался. Может, «ископаемое»? Но в слове «ископаемое» целых десять букв, каждому идиоту ясно.
Отложив карандаш, он отпил глоток фруктового чая со льдом и начал размышлять о вставшей перед ним проблеме. Предложив Карен Кролл контракт на участие в фильме и гонорар десять миллионов долларов, он никак не мог решить, стоит ли ему подписывать с ней этот контракт после недавно произошедшего скандала на сексуальной почве. Джеффри просто ненавидел принимать сложные решения, поскольку знал: настанет день, и ему придется отвечать за них. Запуская в производство «Женщину в ожерелье из раковин», он даже обращался к одной индейской прорицательнице, отдаленно напоминающей Деми Мур в роли скво, раскатывающей на велосипеде по Уолл-стрит. Прорицательница сказала «да». Джеффри тоже сказал «да». И вот девять месяцев спустя Джанет Мэслин из «Нью-Йорк таймс» написала: «„Женщина в ожерелье из раковин“ — самый неудачный фильм о коренном населении Америки. Он нанес индейцам больший урон, чем сам факт истребления племени сиу».
А теперь это! Звезда, которой он обещал миллионы долларов, трахается на заднем сиденье лимузина с женатым режиссером!.. Но ему позарез нужны звезды. После всех провалов на студии «Марафон» известные актеры и актрисы отказывались иметь с ним дело. Не далее как на прошлой неделе, на приеме, он сам слышал, как Джек Николсон сказал: «В этом городе есть две вещи, которыми я ни за что не стану заниматься. Ни за что и никогда! Героин и съемки у Джеффри Клейна!»
Тут ход мыслей Клейна был прерван появлением Карен. Она вплыла в зал, и Джеффри поспешно поднялся из-за стола. На ней была белая шерстяная мини-юбка, не оставлявшая ни сантиметра для работы воображения. Но беспокоиться Карен было не о чем: у Джеффри напрочь отсутствовало какое-либо воображение.
— Джеффри, дорогой! — проверещала она, дружески хлопнула его по плечу и уселась на банкетку.
— Спасибо, что пришла, — ответил он.
— Просто обожаю ленчи с продюсерами, — заявила Карен и выложила на стол сумочку от Шанель. — Давай закажем мартини, бифштексы и мило проведем день.
— Вообще-то я уже заказал любимое блюдо Джулии Робертс, — сказал Джеффри. — Запеченные соевые бобы с грибной подливкой. И уже пью чай со льдом.
— В таком случае, — насмешливо заметила Карен, — нас ожидает мероприятие для завзятых трезвенников, я так понимаю?
— Я полагал, что прежде всего мы будем говорить о деле, — невозмутимо ответил Джеффри.
В конце концов Карен остановила выбор на салате с цыпленком и перье. Похоже, ленч ее ожидал скучноватый.
— У тебя появились какие-то сомнения? — встревоженно спросила она.
— Ничего подобного! — возразил Джеффри, свято соблюдавший кредо всех голливудских продюсеров: произносить слово «нет» лишь в тех случаях, когда участник переговоров или умер, или работает на телевидении. — Просто подумал, что мы должны как-то согласовать наши действия. Не хочу, чтобы кто-либо из нас стал жертвой неадекватных порывов или импульсов.
— Импульсов, это надо же! — проворчала Карен.
— Они могут оказаться смертельно опасными, — добавил Джеффри.
Краем глаза Карен заметила, что к ним приближается официант. Расстегнула верхнюю пуговку блузки, выставила груди вперед, от души сожалея, что вряд ли успеет натереть льдом соски.
— Вот вам и первый импульс! — шепнула она Джеффри и с улыбкой обернулась к официанту: — Привет!
— Добрый день, мисс Кролл, — ответил высокий молодой блондин. Красивый, лет двадцати четырех и, слава Господу, вовсе не похож на педика, подумала Карен.
— Ну и какое тут у вас фирменное блюдо? — осведомилась она, слегка понизив голос на слове «фирменное».
— Сегодня мы подаем запеченные соевые бобы «а-ля Джулия Робертс».
— Хм… — нахмурилась Карен. — Вообще-то я предпочла бы что-нибудь другое…
Официант покраснел.
— Желаете посмотреть меню?
— И это все, что вы можете предложить? — поддразнивала его Карен.
— А чего бы вам хотелось?
— Думаю, вам прекрасно известно, чего мне обычно хочется, если, конечно, читаете газеты. Ладно, сегодня, как видно, нам придется ограничиться салатом с цыпленком и перье… — Опустив глаза, Карен заметила, как встопорщились в промежности брюки у парня. Шустрый, ничего не скажешь.
