Колин начал подумывать о том, а не позвонить ли Фионе, но потом решил не делать этого — в надежде, что она пожалеет его и позвонит сама. Но собственно, почему она должна звонить, особенно после той безобразной сцены у Дэвисов?.. Он сжег за собой еще один мост.
Утром Колин взглянул в зеркало в ванной и увидел налитые кровью глаза и опухшую физиономию. Он выглядит просто чудовищно!.. Дня три уже не принимал душа, от него воняло потом и перегаром. На щеках выросла щетина, и походил он уже не на Ричарда Бартона или Питера О'Тула в роли какого-нибудь лихого гуляки, а, скорее, на грязного и жалкого бродягу, пытающегося открыть дверцу подкатившего к обочине лимузина в надежде получить на чай. Колин решительно вылил остатки водки в раковину, помылся, побрился и оделся. И отправился вниз завтракать, предварительно нацепив солнечные итальянские очки, чтоб не было видно глаз.
Потягивая кофе, он начал перелистывать лежавшие на столике газеты. Именно этим полагается заниматься человеку, ожидающему звонка, сказал он себе. Тут вдруг взгляд упал на заголовок, набранный крупным шрифтом, на первой полосе «Голливуд рипортер»:
«МЕЛ ГИБСОН СОБИРАЕТСЯ СТАВИТЬ „МАКБЕТА“ НА СТУДИИ „МАРАФОН ПИКЧЕРС“ И ИСПОЛНИТЬ В НЕМ ГЛАВНУЮ РОЛЬ.
НАЧАЛО СЪЕМОК В МАЕ.
ЕГО ПАРТНЕРШЕЙ БУДЕТ НОМИНАНТКА НА „ОСКАРА“ КАРЕН КРОЛЛ».
Руки у Колина затряслись так, что он залил газету кофе. Господи Боже! Так эта сучка сговорилась со студией за его спиной, буквально выкрала у него фильм, который он так мечтал поставить! И тут Колин выронил чашку из рук, и она раскололась надвое.
— У нас маленький несчастный случай? — спросила симпатичная молодая официантка, работавшая за стойкой бара.
— Просто прочел одну вещь в газете… — пробормотал Колин, — и очень огорчился.
— Вы так побледнели, точно прочли собственный некролог, — пошутила она, подбирая осколки чашки и вытирая кофе.
— Не совсем, — сказал Колин. — Я еще не совсем умер. Но рана нанесена смертельная.
— В таком случае вам надо отвлечься и почитать что-нибудь веселенькое, — заметила официантка. — К примеру, вот это. — И она протянула ему журнал «Нэшнл инкуайер», который держала под мышкой. — Тут такое напечатано, просто глазам своим не поверите!
Колин увидел заголовок:
«ФИОНА КОВИНГТОН, НОМИНАНТКА НА „ОСКАРА“, В СВОЕМ ЛЮБОВНОМ ЛЕСБИЙСКОМ ГНЕЗДЫШКЕ».
Он охнул и выхватил журнал из рук девушки.
— История об одной знаменитой английской актрисе — Фионе Ковингтон. О том, как она занималась любовью на пляже с женщиной, — сказала официантка. — Прямо тут, у нас, в Санта-Монике.
— Быть такого не может, — пролепетал Колин, а взгляд его между тем обшаривал страницу за страницей, где красовались снимки Фионы, обнимающей и целующей Марию.
— Вроде бы ее муж бросил, вот она и решила с горя переключиться на женщин, — хихикнула официантка.
Руки у Колина так дрожали, что он едва удерживал журнал. И еще ему страшно хотелось выпить.
— И еще знаете, что мне сказали? Будто бы этот самый муж находится здесь, у нас в мотеле. Горничная видела: он целыми днями сидит в номере и хлещет водку. И все время пьяный в стельку, потому что почти ничем не закусывает. И смотреть на него просто страшно!
Колин поднялся и шаткой, как репутация королевской семьи, походкой двинулся к двери.
— Спасибо за сплетни, — уже на выходе бросил он девушке. Если не терять времени зря, то уже к полудню можно напиться и забыть обо всем, как о страшном сне.
Лори смотрела на «Нэшнл инкуайер», лежавший в гостиной на кофейном столике. Утром, увидев обложку этого журнала в супермаркете, она выронила из рук и разбила бутылку импортного оливкового масла, стоившую целых двадцать долларов. С тех пор она успела уже раз сорок перечитать скандальный материал — сначала в шоке, затем в гневе и наконец в полном отвращении. У Марии роман с Фионой Ковингтон! Нет, это просто невероятно! Мерзавка, она сделала это назло Лори! Да и чего еще можно было ожидать от Марии? Ведь она такая пылкая, страстная и примитивная. Наверняка подумала, глупышка, что, если свяжется с другой номинанткой, Лори испугается и тут же вернется к ней. Неужто не понимает, что она, Лори, и без того к ней вернется? Вот только дождется, когда начнется волынка с присуждением этого чертова «Оскара», и тут же вернется.
Желая отвлечься от грустных мыслей, Лори включила телевизор. Экран заполнила физиономия Терри Мерфи. О Господи, только этого не хватало! «Крутые новости»!..
— …кое-какие любопытные и совершенно шокирующие открытия… — прогнусавила телеведущая. — Они связаны с историей спутника одной кинозвезды…
Лори была потрясена, увидев на экране снимок: они с Клаудио на премьере «Иностранного акцента».
— Несколько недель назад весь Голливуд был заинтригован появлением номинантки на «Оскара» Лори Сифер в сопровождении роскошного мужчины. Этот бразильский красавец был спутником Лори на премьере «Иностранного акцента» в Вествуде, — продолжала бубнить Мерфи. — Все знали его под именем Клаудио Фаренкони, но «Крутым новостям» стало известно, что это не единственное его имя. И оказалось, что наш Клаудио ведет двойную жизнь. Сегодня появляется на премьере под ручку с кинозвездой. А завтра… завтра стоит на четвереньках.
Тут изображение на экране стало зернистым и приобрело противный розоватый оттенок. Затем на нем крупным планом возникло лицо Клаудио — откинув голову назад и искривив рот, он стонал. Камера отъехала и, несмотря на скверное изображение и ухищрения компьютерной графики, прикрывавшей определенные части тела, стало видно, что Клаудио стоит на четвереньках совершенно голый, а позади него пристроился другой мужчина, тоже совершенно обнаженный. Клаудио трахали в задницу прямо по национальному телевидению!
Лори в ужасе взвизгнула, а Терри Мерфи весело и бойко продолжала:
— В этой сцене из популярного фильма для голубых, который проходит под названием «Пир задниц», Клаудио принимает такие позы, которые вряд ли осмелился бы демонстрировать перед Лори Сифер. Что касается дебюта на подпольном экране, то наш Клаудио взял себе после него новое имя. Любители порно, зрители «Пира задниц», прозвали его Брэд Боттомз[37].
— О нет, нет! — воскликнула Лори.
Терри Мерфи все не унималась:
— Мы спросили Клаудио, на что это похоже — выход в свет с кинозвездой. И вот его ответ.
Тут экран снова заполнило лицо стонущего в экстазе Клаудио.
— О Господи, это уж слишком! Больно, больно!..
— А что он сделает, если Лори в этом году выиграет «Оскара»? Давайте-ка спросим.
