Большинство из них — это те самые Лоскуты, составляющие безумную карту Всемира. Но некоторые подобны мне. Машины. Космолеты и космодромы одновременно.
Их так много, что даже привычная для каждого саварана фраза: «Всемир велик!» получает какое-то новое значение. Не «велик». Все вокруг — Всемир.
Так я думаю недолго. Один удар основного сердца, еще один — дублирующего. И понимаю, что у Всемира, конечно же, есть границы. Просто даже в своем нынешнем состоянии, являясь одновременно человеком и этим невероятным существом, я не в состоянии их осознать.
Чтобы не сорваться, а находиться «снаружи» откровенно страшно, возвращаюсь внутрь. Вижу, как в нише внутри меня спит девушка — Голубка. Рядом с ней сидит другая — Либра. Она оплела подругу кровяными жгутами-манипуляторами, неумелым и примитивным подобием управляющих усиков, которые я теперь могу вырастить в любом месте и в любом количестве.
Так и делаю. Прикасаюсь к спящей в сотне мест сразу. Направляю ее мутацию. Простенькая модель, но разум бедняжки не выдержит большего. Либра чувствует мое присутствие, вздрагивает в страхе. Я прикасаюсь и к ней, успокаивая. Не нужно боятся!
Оставляю их в покое. Провожу «проверку систем». Странные слова — проверка систем. Они от маленького меня. Не дают и сотой доли понимания того, что делает я-большой. Цепляюсь за эти понятия, и прихожу к заключению, что нет маленького или большого меня. Есть Я. Цельный и неделимый организм, теперь обладающий мышлением и знаниями, а также имеющий цель. Строить-спасать-уничтожить. И в этом нет ничего взаимоисключающего. Есть силы для работы, и есть работа.
Всплывают подразделы целей. Строить. Спасать. Уничтожить. Выбор. Уничтожить! Сейчас нужно уничтожить. Потом спасать. Затем строить. Не здесь — мозаика миров Всемира гармонична и не нуждается в этом. Здесь все работает, мое вмешательство излишне.
Но требуется в другом месте. Сознание соскальзывает на другой уровень, перед застывшим, охватывающем все вокруг, взглядом, проносятся созвездия, туманности, черные дыры и солнечный ветер. Не здесь. Не эта Плоскость.
Смещаюсь. Не здесь. Снова смещаюсь. Да. На месте. Короткий прыжок к окраине рукава. Солнечная система желтого карлика. Третья от звезды планета. Четыре тысячи километров от экватора, бассейн внутреннего моря. Изрезанное побережье теплого водоема. Цепь островов, архипелагов. Много жизней. Очень много. Слабых. Сильных. Нужно туда. И я оказываюсь там.
Сами собой возникают понятия. Знакомые, но чужие. Афины, Родос, Ираклион. Триангуляция. Я зависаю над морем на равном удалении от этих объектов. Наблюдаю множественное истечение энергии, источник которой лежит глубоко под водой. Пустой и бессмысленный организм. У него нет задач, нет цели, а свой разум он использует лишь для того, чтобы поглощать энергию. Существование его посвящено только этому. Бессмысленно.
Другие организмы окружают большой. Маленькие. Быстро передвигаются. Уничтожают друг друга. Поглощают энергию большого и друг друга. Их нужно уничтожить. И большого.
Я выпускаю несколько сотен усиков — тонких, толстых, скрученных друг с другом или одиночных. Одни собирают энергию разлитую по воздуху и в воде, другие устремляются к разумным. Большая часть энергии в них.
Люди. Я вспоминаю. Их называют люди. А тот, на дне — порождение родной цивилизации. Глупая ошибка. Деградация. Упадок. Хапер. Но — выбор. Он сделал выбор, а я сделаю выбор за него.
Усики пронзают его во множестве мест, устремляясь к кровеносным сосудам. Хапер вздрагивает. Он спит, его цель — мутация и перерождение. Саваран. Нелепая секта. Называли себя радетелями за традиции. Запрещены? Нет. Их оставили в покое, забыли. Незначительно отклонение в многообразии — это естественно. Бесконтрольный рост.
Он не хочет отдавать энергию. Мне приходится усилить натиск. Хапер сотрясает воду вибрациями, разум его заперт в клетке и напуган. Я освобождаю его. Он покидает тело.
Теперь маленькие. Все они напуганы. Я их пугаю. Одни нападают, другие бегут и пытаются скрыться. Это невозможно. Они могут находится только в одной Плоскости — к чему попытки? У Хапера было больше шансов, но он спал.
Энергия устремляется в резервуары, наполняя их почти полностью, а хрупкие тела падают в воду. Теперь энергии достаточно для любых целей. Хранить. Использовать. Цель «уничтожить» выполнена. Какую нужно поставить следующей?
На этом вопросе мое сознание словно был раздваивается. Я распадаюсь на машину Древних, и себя. Точнее, остаюсь цельным, но теперь ощущаю себя и ее отдельными сущностями. Благодаря этому человеческая часть осознает суть происходящего без фильтров машины Древних.
Она сыплет вопросами, как ребенок, который хочет внимания, а я в ужасе, смотрю его глазами на дела своих рук. Именно своих — то, что я был еще и организмом Древних — ничего не меняет.
— Твою ж мать! — шепчу я, наблюдая за падением с небес сотен сверхов. — Это же я их! Я их убил!
От содеянного страшно. Мне приходилось убивать и раньше, но никогда — с такой легкостью и в таких масштабах. Я словно сам стал Хапером, который тут порезвился несколько часов назад. Только в отличие от него, я использовал организм, и не возвысился ни на ступень. Боги, я ведь и его грохнул тоже! Вот это чудовище совершенно невообразимого размера, я выпил, как пакетик сока через трубочку — до дна!
Такова была цель — приходит отклик машины Древних. Точнее, не машины, я, побыв какое-то время с ним в полном слиянии, знаю, кто он-она-оно такое. Строитель… нет, Создатель. Биологический механизм, обладающий вычислительными мощностями, но без собственной воли и разума. По крайней мере, в том смысле, в каком он используется людьми — так то рассуждать он может.
Но главное — без собственной воли. Оператор или пилот диктует ее. Создатель лишь исполняет.
Это понимание отрезвляет. Я чувствую, что машина приглушила эмоции, посчитав состояние пилота слишком неподходящим для управления.
— Рефлексии вам сейчас только не хватало, товарищ. — бормочу себе под нос уже спокойнее. — Интеллигентских соплей. В мир пришло бедствие, ты его остановил, заодно не дал сбыться прогнозу Винера. Хорошая работа.
Да, кто-то погиб. Многие. Но жертв было бы на порядки больше, если бы я не пригнал сюда эту машину, и не выполнил работу. Теперь, наверняка, развитие событий здесь, в этой реальности, не пойдет по сценарию, в котором обезумевшие от своих сил сверхи, захватят власть над миром.
Но все равно — тяжело. Груз вины давит на плечи, и я малодушно прибегаю к помощи Создателя. Эмоции отступают окончательно. И в тот же миг я очень трезво понимаю, что работа не закончена.
В мире еще очень много сверхов. Пусть нет отожравшихся до Графа, но и уровня Барона хватит на многое.
