что это борт с шестью ракетами воздух-поверхность. Теми самыми, что атомными 'головками». Меня же радару не засечь. Чуть-чуть раскрыть крылья — чтобы не оторвало нафиг набегающим потоком — и вот я уже сам себе планирующая авиобомба.
…Я не обольщался, что «апостол Пётр» меня спасет и направит, если я сам накосячу. Он ведь меня послал «спасать СССР», а не сам подрядился. Пока я справлялся и не сдавался — мой путь вел меня к цели. Цели уже близкой — но и самое сложное тоже оставалось впереди. Эх.
— Зима, ответь Халку! — я говорил в ларингофон, не раскрывая рта. После управления терминалом зрачками — легкий фокус.
— Витя, ты прилетел! — не смогла сдержать радость Люба.
— Не просто прилетел, — в груди потеплело. — У меня с собой средство, чтобы обломать Пробуждение Хаперу и серьезно его ослабить.
— Лучшее, что я слышала за день! — искренне обрадовалась девушка. — Камень с души упал! И не у меня одной.
И почему я решил, что Зима одна? Там же целая команда наших и союзных сверхов.
— Можешь сделать так, чтобы кроме меня тебя никто не слышал? — спросил я.
— Заче… Сейчас. Все, мы одни на канале и подслушать меня никто не сможет в шаре из метели, — из радостного голос любимой стал напряженным. — Что случилось?
— Эту штуку, которая у меня с собой, надо внедрить в тело Гидры, — планировать мне оставалось не так долго, и я решил опустить подробности. — Потому сразу с полета нырну и пойду на глубину.
— И зачем это было от моей команды скрывать? — несколько удивленно переспросила советская супергероиня.
— Потому что это разобьет тот барьер страха, что удерживает остальных от попыток урвать себе эссенции у временно бессознательного саварана, — ответил ей я. — Как только нырну, остальные, пусть и с запозданием, но сообразят, что опасность от Хапера теперь минимальна. Еще и драку устроят, решив поделить шкуру неубитой Гидры. Не ведись на это сама и постарайся тормознуть подчиненных… кого сможешь. Остановить силой не пытайся — я уже видел, как от одного призрачного шанса заполучить золотую кровь нахаляву начисто сносит крышу у вполне, казалось бы, вменяемых сверхов.
— Ты что, Витя! Наши ребята не такие… — кажется, я смог серьезно выбить из колеи девушку.
— Я предупредил. Держись на безопасном расстоянии сама и удерживай кого удалось уговорить, — повторил я. — Ах да, и не пытайся мне помочь, даже если покажется, что нужно. Винер предсказал заварушку всех против всех, потому я экипирован портальным камнем. Уйду с ним во Всемир прямо из-под воды — это будет единственный безопасный отход. Поняла меня?
— Д-да, — Зима, кажется, не сразу осознала, что услышала. — Погоди! Но если ты уйдешь с камнем — как назад⁈
— Все уже сплани-ро-ва-но, — по слогам продекламировал я. — Помнишь? Винер.
— Да, но…
— Я уже почти у воды, сними защиту и увидишь меня, — я и сам уже видел крохотную белую сферу в воздухе над одним из маленьких островов. От моих слов она исчезла, превратившись в едва различимую человеческую фигурку. Даже цвет не разобрать из-за расстояния. — Помни, что я сказал! И…
Черт, как-то до предела банально. Ну и ладно.
— Я люблю тебя! — ну вот, я это и произнес. Теперь это уже не интрижка, а серьезные отношения. А значит, как ни крути, надо выжить. Чтобы эти слова не стали предсмертным прощанием.
Поменяв угол атаки крыльев, я сменил траекторию на вертикальную. Вытянулся, наращивая броню и напрягая мышцы, чтобы легче перенести удар об воду. Контакт!
* * *
Зима
— И я люблю тебя. — Зима проводила взглядом промелькнувшего в небе и исчезнувшего в глубине Виктора, поднявшего целый фонтан воды. И уже в голос скомандовала: — Отступаем! Делай, как я! Виктору наша помощь не требуется.
И стала удаляться от… внезапно начавшегося побоища! Не прошло и минуты с момента погружения Глебова, как множество сверхов из наблюдателей превратились в бойцов. Причем, разделились они почти поровну — одна часть тоже направилась к воде, а другая — напала на соперников.
— Что⁈ — Красный Шторм едва не потерял контроль над сферой воздуха, когда увидел, что и некоторые греки бросились за призом. — Но как? Да стой же!
— Приказы не обсуждаются, а выполняются! — от ледяного тона аж через гарнитуры пахнуло в уши холодом. — Данила, отходи. Все, мы тут уже никому не помощники.
А драка в небесах, на воде и под водой разгоралась не на шутку. И шла без всяких правил. Стороны смешались, да и не было их уже, этих сторон. Турки, греки, британцы, немцы, французы, испанцы, американцы, русские — все сверхи, кого прислали на место появления гигантского Хапера, теперь стремились всеми силами прорваться к его спящей туше.
Государственные интересы, политические альянсы, просто человеческие отношения быстро отошли на задний план, когда стало понятно, что прямо здесь, под ногами и толщей морской воды, лежит спящая, а значит беззащитная, цистерна с бесконечным по человеческим меркам запасом эссенции. Которая может возвысить сверха настолько, что все его прежние возможности будут казаться играми в песочнице.
Стать не просто сверхом, а почти богом, которому будет плевать на режимы, правительства и приказы — слишком большое искушение. Снова, как это уже не раз бывало в человеческой истории, началась золотая лихорадка. Только теперь люди бились не за металл, а за иномирную жидкость. Но суть не поменялась.
На глазах у девушки сцепились сразу три человеческие фигурки. Сильный анималист прямо в воздухе поменял боевую форму, превращаясь из крылатого гуманоида во что-то похожее на акулу или небольшого кита. Но до воды долететь не успел. Спикировавший сверху электрокинетик выжег на серой спине рыбочеловека две глубокие полосы ожога, и тут же сам был атакован пирокинетиком.
Пока огонь с электричеством выясняли, кто из них сильнее, из морской пучины вырвался водяной хлыст и надвое разрубил управляющего огнем сверха. Люба сместила взгляд — так и есть, гидрокинетик скользил по воде, как жук-водомерка, нанося удары направо и налево.
Под водой тоже творилось черти что. Мелькали стремительные тени, то тут, то там на поверхность вырывались пузыри воздуха, часто окрашенные кровью. Виктор снова оказался прав.
«Как только я нырну, остальные, пусть и с запозданием, но сообразят, что опасность от Хапера теперь минимальна.» — вспомнила она
