это очень быстро выстроилось в моей голове в четкую последовательность действий. Словно кто нашептал.
— Не нужен ядерный удар, Василий, — совершенно спокойно произнес я.
— А что нужно? — тон Окелло сразу же стал деловым. Он уже прекратил орать на Любу, а та, все же, отступила.
— Портальный камень и самолет до Греции. И чтобы кто-то перенес второй портальный камень внутрь живой машины древних. Остальное беру на себя.
Чернокожий мужчина набрал воздух в легкие, явно намереваясь выругаться. На затем просто выдохнул и произнес.
— Зачем?
— Внутри этого Хапера достаточно эссенции для «заправки» биомашины древних, — для меня все дальнейшие действия теперь виделись с кристальной ясностью. — Убить урода мне не под силу, но этого и не нужно. Пока группа Зимы будет наносить отвлекающие удары, я пробьюсь к телу Гидры и, прорезав кожные покровы и мясо, доберусь до одной из крупных артерий. Вскрою сосуд и открою мост, чтобы вся кровь, а она у него почти полностью состоит из эссенции, уходила в полость корабля. Следом прыгну с камнем сам. Ослабленного обескровленного хапера вполне возможно получится добить силами Любы и воздушников.
Секунд тридцать темнокожий генерал молчал. Молчал и я, дожидаясь, пока разверзнуться уста начальства. Дождался.
— Ты хоть понимаешь…
— Понимаю, — спокойно ответил я ему. — Беру ответственность на себя.
— А с базой во Всемире что прикажешь делать, умник?
— Экстренно эвакуировать, конечно, — будто шеф сам не понимал. — Бросить все там и вернуть сюда людей.
— А портальный камень кто понесет на корабль? Рискуя навсегда остаться с той стороны? Об этом ты подумал?
— Попрошу американских детишек помочь, — пожал плечами я. — Вряд ли все согласятся, но уверен, что найду добровольцев. Все получится!
— Глебов, ты же понимаешь, что это — неслыханная авантюра? — вкрадчиво переспросил у меня уже оправившийся от удивления негр. — Плюс прямой саботаж приказа товарища Сталина о закреплении во Всемире?
— Я уверен, что товарищ Сталин одобрит решение, позволяющее не использовать ядерное оружие в близости от наших союзников и Европы, — улыбка вышла кривая. — Кстати, дать негласное поручение устроить геноцид земных сверхов с несколькими пробуждениями силами древней машины саваранов — разве не авантюра?
Как ни странно, именно моя последняя фраза и подвела итог зарождающемуся спору. Окелло все-таки выругался, кивнул, и принялся отдавать приказы. И я догадывался, почему.
Иосиф Виссарионович не даром присутствовал на давешнем совещании вживую. Более того, я был уверен, что он и сейчас оставался здесь, лично контролируя ситуация из другого штабного зала. Окелла просто так не поставил бы на прогноз Винера судьбу Земли. Как минимум ему нужна была «крыша» одного из членов Политбюро. И присутствие товарища Сталина здесь, на базе, очень четко укладывалось в эту догадку.
И было кое-что еще. Когда-то давно, сто с лишним лет назад, тогда еще Иосиф Джугашвили учился в духовной семинарии. Не окончил, но окончательно связи с религией не потерял. Один облет Москвы с иконой чего стоит. Да, злые языки разное про эту историю болтали и болтают. Да, вождь никак не демонстрировал, что остался верующим в Бога, несмотря на декларируемый партией атеизм. Но не потому ли он сделал на меня ставку, что мне помог переродиться в этом мире загадочный Распределитель, «апостол Пётр» как я его тогда обозвал. Я ведь вынужден был рассказать об этом руководству ККС — и мимо Сталина эта информация пройти не могла.
И, если так подумать, этот мой план — почему я в нем так уверен? Такое ведь в моей беспокойной службе до смерти в старом мире не раз случалось и помогало. Как и у многих моих коллег. «Это подсознание сработало» говорили нам штатные психологи. «Информация и опыт накопились в памяти и произошел качественный скачок понимания — так и работает интуиция.» Но никогда раньше на кон не шла настолько серьезная ставка! И внедряться внутрь Хаперов мне еще ни разу не приходилось. А я уверен в исходе дела как никогда. Неужели и впрямь «божественное откровение»?
Так ничего и не надумав, я попросту выкинул лишние мысли из головы. И отправился подбирать амуницию для будущего боя. Точнее, просто очень надежный подсумок для портального камня, который максимально трудно будет порвать или потерять. Остальное выращу на себе сам. Вернее, это я так думал.
— Вот! — Винер с металлическим контейнером нагнал меня у самого портального зала. — Извиняюсь за задержку, биологи отдавать не хотели, пришлось вызовом охраны пригрозить.
Поставив на пол ногу, он набрал код на встроенном замке и откинул крышку.
— «Инструмент»? — опознал я аккуратную кучу слизи. — Зачем?
— Корабль определенно закроет сделанный вами проход, когда вы войдете в хризалиду управления, — донес до меня очевидную мысль кибернетик. — Наверное, «люки» можно открыть как-то еще… но зачем испытывать судьбу?
— Вы меня сейчас спасли от, возможно, огромной ошибки, — я с чувством пожал руку кибернетику. — Спасибо!
Слизь, стоило окунуть в неё пальцы, привычно сформировала перчатку. Вот теперь я точно готов. Кивнув ученому, я двинулся к помосту, откуда открывался портал в Всемир. Меня уже ждали и приготовили помещение. Служащие в бункере сотворили настоящее чудо, буквально за двадцать минут убрав все лишнее из пещеры, что могло тормозить поток людей. Значит, эвакуация пройдет по плану. Оставалось одно: убедить кого-то отнести камень в «живую пещеру». Негр был в одном более чем прав: если у меня с Хапером не заладится, для гонцов это может стать билетом в один конец.
* * *
Военные не задали ни одного лишнего вопроса. Появился старший по званию, тремя предложениями ввел в курс дел, сообщил об экстренной эвакуации, дал десять минут на сборы — подпол только руку к козырьку приложил и тут же развил бешеную деятельность. Уже через пять минут все его подразделение, конно и оружно, стояло в очереди к порталу. Без шума и пыли, разве что с матерком.
А вот со сверхами пришлось объясняться. Дети самой демократической страны мира, блин — своя специфика.
— Хапер? На Земле? А ты предлагаешь нам идти в желудок еще более страшной твари? — Брайн.
— Что-то я никак не могу понять ваше командование, Вик. — Либра. — Там сейчас нужен каждый супер, а нас опять отсылают непонятно куда.
— В желудок мы не пойдем. — Сердцеедки. — Гвен рассказывала, как вы там развлекались, нафиг-нафиг!
— А
