страшны их команде. Но кто сказал, что британцы не приготовили сюрприза и здесь? Допустим, прогнали несколько десятков из сотни тысяч до первого, второго или даже третьего пробуждения. Уж чего-чего, а недостатка в эссенции или сыворотке у англосаксов сейчас не было.
Шторм тоже быстро пересмотрел отношение к новым противникам — умеющих летать противников не должно было быть ТАК много. Моментально сделавшись серьезным, он сложил губы в трубочку, будто на чай дул. Сколько Люба его знала — всегда так делал, когда «колдовал» с воздухом. Вокруг него тут же поднялся ветер, шквалистыми порывами понессшись к вражеским летунам. Парочку арабов сразу же унесло куда-то вдаль, но большая часть осталась на месте. Судя по всему, не без помощи того, кто поднялся в воздух первым.
— Ага, вот и он! — довольно воскликнул Данила.
Оказывается, ее напарник вовсе не пытался одним махом сдуть противников за горизонт (хотя, если бы это произошло, то возражать не стал бы). На самом деле аэрокинетик прощупывал пределы возможностей врагов. И выяснил, что по меньшей мере один из них способен отклонять сильные потоки воздуха в сторону.
— Помочь? — уточнила Зима.
— Ага. Жахни каким-нибудь острым крошевом вон по той группке летяг, которые ближе к центру держаться. У них лидер еще такой приметный, в темно-красном тюрбане.
— Сейчас все будет.
Был в арсенале у девушке подходящий прием — ледяная шрапнель. Настоящий град, падающий с небес на врага с огромной силой и скоростью. На полигонных испытаниях, каждый кусочек льда был способен пробить навылет крышу легкового автомобиля, а вот в боевых условиях Люба еще его не применяла. Все как-то противника подходящего не находилось. Обычно, либо мощные монстры, которым острые градинки, что слону дробина, либо те, кому все-таки, желательно было сохранить жизнь — хотя бы до суда и приговора.
Шрапнель ударила сразу, стоило Зиме только вытянуть руку в нужном направлении. Как работали ее способности, она до сих пор не вполне понимала. То есть, ученые, конечно же, нагородили на этом деле несколько диссертаций об управлении скоростью движения молекул на заданном участке, но каким образом это происходило по воле одного конкретного человека, объяснить так и не смогли.
Для нее же все было гораздо проще. Люба просто концентрировалась на нужной области и «желала», чтобы там произошло нужное ей действие. И оно происходило. Вот и вся наука.
Первые градины буквально снесли сразу пятерых летунов, держащихся выше других. Кто-то из них рухнул в море, другим повезло меньше, и вместо воды столкновение случилось с жестким металлом. Впрочем, и тех и других можно было списывать в безвозвратные потери — даже, если выживут, опасности представлять не будут еще долго.
А вот глава этого кружка повелителей ветра, устоял. Не сдвинулся ни на метр, окружив себя и своих соратников несколькими воздушными потоками, движущихся вокруг человеческих тел с огромной скоростью. Что-то вроде небольших таких смерчиков. Которые без труда разбросал по морю ледяные снаряды.
Теперь рукотворные торнадо полетели уже в сторону советских сверхов. Воронки из ветра, соленой воды, и какого-то количества морских обитателей, словно живые существа выстроились в ряд, беря их в полукольцо и оттесняя от флотилии.
— Даня, этот точно пробужденный! — получила подтверждение своей догадки Зима.
— Ага, да еще не один, похоже!
Шторм через гарнитуру подсветил ей еще одну цель. Пожилого мужчину в драном халате, похожего на бродячего дервиша. Только вот этот чертов проповедник сейчас поднимался к самым облакам, где уже формировались грозовые тучи. С которых, пока не прицельно, уже начали бить молнии.
Электрокинетик. Причем тоже первого, а то и второго Пробуждения. Как та девчонка из американцев, Гвен, кажется. При одной только мысли о ней, Любу вдруг затопила плохо контролируемая ярость — дрянь так и липла к ее мужчине, только из комбинезона своего голубенького не выпрыгивала!
Однако, Зима не была бы одним из самых опытных и точно — самым известным сверхом Союза, если бы не умела контролировать свои эмоции. Да, девченка ее крепко бесила, но это все же не являлось поводом убивать союзника и воспитанника Глебова. Пока, по крайней мере.
Зато этого дервиша — можно и даже нужно! И пусть потом кто-нибудь скажет ей, что это просто экстраполяция — замена одного объекта на другой! Плевать, эта чертова вертихвостка получит свое прямо сейчас!
Сразу три ледяных копья вылетели из моря и понеслись к электрокинетику, как гиперзвуковые ракеты. С некоторым запозданием Люба подумала, что, наверное, хватило бы и одного — незачем так разбрасываться силами в самом начале сражения. Но последующие события показали, что поступила она правильно.
Первую смог отклонить с курса ветровик. Гигантская сосулька влетела в один из рукотворных смерчей и быстро потеряла импульс. Вторую решил сбить сам энергет — и тоже преуспел. Правда, вышло не совсем так, как он хотел. Видимо, физику в ливанских школах не преподавали за ненадобностью, и что происходит при столкновении глыбы замороженной воды и высокотемпературной плазмы, дервиш не знал.
Облако раскаленного пара накрыло часть построения вражеских сверхов. Над морем полетели вопли обожженных людей — ветрозащита плохо отработала против такого оружия. Сам дервиш не пострадал, так как находился значительно выше. Но вот видимость он себе сократил втрое. Что, в итоге, его и погубило.
Третья сосулька промчалось сквозь оседающий белыми хлопьями туман и вошла в электрокинетика снизу вверх.
— Черт, Люба! — возмутился в наушнике Данила. — Я же после такого спать нормально не смогу! Все, теперь буду звать тебя Цепешем, так и знай!
— Случайно вышло. — пробормотала девушка, которой вид разорванного надвое врага тоже не доставил никакого удовольствия. Ну, может быть, самую малость.
В этот момент послышался приближающийся рев, и из облаков спикировали три стремительные тени. Ожидая пакости от противника, Зима уже приготовилась вырастить ледяную преграду в месте предполагаемой атаки, но оказалось, что целью новых участников были вовсе не она со Штормом.
— Я там вам несколько штурмовиков отправил. — голос Окелло прозвучал настолько внезапно, что Зима даже вздрогнула. — А то вы до вечера с этими магами воздуха провозитесь. Вы помечены дружескими целями, но все же — не лезьте пока.
— Да все под контролем было! — передача шла по общей частоте, и Шторм тоже сказанное услышал.
— Ага. — не стал спорить генерал. — Заканчивайте уже.
Тем временем три греческих штурмовика — перекрашенные советские СУ-58 — равносторонним треугольником зашли на цель, и открыли огонь по скоплению вражеских сверхов. Крупнокалиберные
