территориальные воды их союзников — Финляндии, Дании, Норвегии! Да и так-то и до Великобритании не слишком далеко по прямой. Какая у них гарантия, что прибывший из Всемира могущественный саваран обрушит весь свой гнев именно на советское побережье? Или у них есть способ привлечь его внимание к конкретной точке?
Пока мысли роились в голове, я успел связаться с другими сверхами и коротко обрисовал им ситуацию. Сразу после приказа бросать к чертовой матери поиск и преследование разрозненных отрядов сверхов, и на всех парах нестись по моим координатам. Потому что вдвоем с Зимой мы могли и не справиться. Все-таки, если противник собирался призвать в наш мир Хапера, охранять место проведения ритуала должны лучшие из лучших.
Но, оказалось, что нет. Дождавшись подкрепления еще из двух отрядов, мы вшестером обрушились с небес на дрейфующий сейнер под норвежским флагом, но ожидаемого сопротивления не встретили. Нет, нас, конечно, обстреляли из чего-то крупнокалиберного, выпустили пару ракет из ручных комплексов, но и только. Жидковато для обороны такого стратегического объекта.
На палубе тоже имела место попытка связать нас боем. Однако, все это было сделано будто бы для проформы. Я ожидал большего. По факту же мы прошли через их оборону, как нож сквозь масло, и уже через пару минут после начала атаки, загоняли в трюм полтора десятка людей, уцелевших в побоище.
Сверхов среди них, при этом, было всего трое. То есть, их вообще на весь корабль было трое — два уже привычных слабосилка, и один уровнем повыше, на втором Пробуждении.
Этот держался нагло, будто бы он нас взял в плен, а не наоборот. Высокомерно задирал подбородок, сверкал глазами и утверждал, что является подданным Швеции, а мы, проклятые коммунисты, только что развязали войну со всем Северным Альянсом.
— Судно находилось в шведских территориальных водах. — вещал этот худой, бледный и рыжий мужчина с неподдельным гневом. — И не ваше дело, что мы собирались делать на палубе. Да, мы открыли по вам огонь, но вы ведь напали на нас! Поверьте, Иван, вас ждет международный трибунал.
— Какая-то ерунда выходит, Люба. — негромко и на русском обратился я к подруге. — Ребята проверили журнал, научная группа прикомандированная к рыболовецкой артели. Приборы не для Пробоя, это тоже выяснили. А члены команды специально изображали распятые на палубе жертвы — сейчас все они живы. Такое ощущение, что нас за нос водят. Специально подсовывают то одну марионетку, то другую.
— Уже поводили за твой нос! — на ломанном русском выдал вдруг «гражданин Швеции». — Вы опоздать, Иван!
Вид у него при этом был донельзя довольным. Будто он тещу, гостившую у него третий месяц, лично с балкона столкнул.
— Ловушка? — задумчиво протянула Зима.
— Но не для того, чтобы убить. Кажется, нас — всех нас, сильных и способных действовать автономно сверхов, заманили сюда, чтобы мы не смогли помешать в другом месте.
— Не слишком грандиозная обманка?
— Только, если истинная цель на порядок грандиознее.
— Проклятье! Люба, давай связь с базой!
— Они в курсе уже. — после небольшой паузы отозвалась напарница. — Обманка и была. За нами уже отправили борт, он должен подобрать нас примерно через час и за это время нужно добраться до ближайшего аэродрома. Полетим в Грецию.
— Зачем в Грецию? Что у них там происходит?
— Жопа. — подключился к нашему каналу Окелло. Он невесело усмехнулся. — Иначе и не назовешь. Выдвигайтесь к аэропорту, по дороге дам инструктаж.
Глава 13
Средиземноморский рубеж-1
Понятно, что «сто шестидесятый» не мог забрать нас из моря. Я уж подумал, что придется своим ходом до ближайшей земли пилить в меру своих сверхсил — вышло бы долго. Но тут рядом с захваченным кораблем-штабом приземлился самолет-амфибия МЧСовцев. Бе-200, насколько я помню, такие пожары тушат. Оказывается, маршруткой для сверхов тоже подрабатывать могут. Внутри особых удобств не оказалось, но и нам не привыкать. Лавка есть? Ну и хорошо. Зима привалилась к моему боку и сразу уснула. Красный Шторм задумчиво посмотрел на меня, на девушку, опять на меня… и раздумал повторять маневр. Хотя вопросы у него явно остались.
У меня, кстати, тоже. Но по другому поводу. В полете, к каналу подключился Окелло, и коротко рассказал, почему нас выдернули с северов и в такой спешке перебрасывали на юга.
Оказалось, что в Эгейском море новый кризис. И покруче того, что мы локализовали в Баренцевом. Около двух сотен грузовых судов, вышедшие из разных портов, но в открытом море собравшись в кучу, дружною толпою двигались в сторону побережья Греции. Которая, как бы, наш союзник и страна соцлагеря. То есть — обстоятельство, которое нельзя проигнорировать.
— Все корабли гражданские. Баржи, контейнеровозы, рыболовные и прочие суда. — рассказал Василий. — Собирали с миру по нитки, но не это важно. А вот что важно, так это то, что все они под завязку набиты людьми. По самым скромным подсчетам, там около полутора сотен тысяч человек. Беженцы, в основном. Ливан, Алжир, Нигер, Чад, Мали, короче говоря, из бедных и неразвитых африканских стран, находящихся под прямым или опосредованным протекторатом Британии. Все инициированные сверхи.
— Да ладно⁈ Как их разведка-то проморгала?
От известий у меня, что называется, ум за разум зашло. Сто пятьдесят тысяч людей со сверхспособностями, при этом не каких-то идейных, а самых настоящих бедняков. Которые на радостях от обладания суперсил, с выходом на берег сразу начнут отнимать, чтобы потом «справедливо» поделить.
— Говорю же, собирали их отдельно. Оттуда кораблик вышел, отсюда два. В общемировом трафике — капля в море. Никто не смог бы их отследить до тех пор, пока они сами не обозначились, собравшись в группу. — раздраженно ответил комитетчик, недовольный тем, что я его перебил. — Мне можно продолжить или еще будут замечания типа «доколе»?
— Все, прости. Продолжай пожалуйста.
Вся эта орава шла к Греции. Тамошний флот, никогда особо сильным не являвшийся, попытался отогнать силы вторжения, но потерпел неудачу. И теперь обрывал провода Москве, требуя от союзника помощи.
— Мы могли бы, конечно, авиацией пройтись, но вы же понимаете…
Мы понимали. Убийство — а иначе такое не назовешь — столь огромного количества людей, это политическое самоубийство для любого государства. Британские СМИ раздуют это в акт неприкрытой агрессии, выбьют из соцлагеря сомневающихся и не слишком верных, а там уже и до открытого военного конфликта недалеко.
