Кот все так же каждый день появлялся рядом со мной. Он лучился счастьем, он ждал последнего шага, который вот уже несколько лет остается невыполненным. Мне не нужно было смотреть в книгу для того, чтобы узнать, что все ее страницы уже залиты кровью, что жизненная сила всех, кого требовала моя мечта, уже готова для того, чтобы дать мне силы попасть в мое прекрасное будущее. Все кресты в книге были отмечены печатью жертвы. Остался лишь один, последний знак. Я знала, что этот знак предназначен для обычной девственницы, кровь которой замкнет круг моих стараний и станет последней каплей, которая переполнит сосуд моего ожидания.
Кроме того, я чувствовала, что в том будущем есть что-то такое, что поможет мне выполнить в нем еще более невероятное, чем моя собственная жизнь там. Я верила в то, что окажись я там, я смогу привести туда моих милых детей.
Единственное, что беспокоило меня, так это мой дракон. Я чувствовала, что его жажда неутолима, что та бесчисленная вереница смертей, исполнителем которой он был, не могла наполнить его. Я не хотела бы, чтобы он попал со мной туда. Он был моей частью все эти годы, и не являйся он в нужные моменты, я, наверное, не смогла бы совершить так много жертвоприношений. Но, помогая мне убивать, он истощал меня. Он лишал меня части той радости жизни, которую я могла бы взять у мира, не будь во мне этого вечно алчущего существа. Я не хотела бы, чтобы он являлся мне в моем прекрасном будущем. Если ему нужны жертвы — лично для него, а не ради моей мечты, я готова дать их ему. Я готова, если это возможно, отпустить его и дать ему полную власть над миром до тех пор, пока его жажда не будет утолена. У меня есть лишь одно условие, которое он, уверена, сможет исполнить. Я верю в то, что он понимает меня, хотя его сущность остается для меня загадкой, которую я, впрочем, не стремлюсь разгадать. Мое условие, моя просьба к нему заключается в том, чтобы он не прикасался к моим детям. Если с ними случится что-то ужасное, я узнаю об этом, где бы я ни была, в каком бы времени, какой бы любовью и счастьем я ни жила бы там. Я желаю им только счастья — Анне, Катерине, Палу и тому безымянному плоду моей юношеской страсти.
*****
Последний крест в моей книге нужно было напоить кровью последней жертвы. Будь у меня еще хотя бы день до того, как эти глупцы заперли меня, как преступницу, в собственном доме, я бы довела дело до конца и не измышляла бы сейчас способ, которым мне следует воспользоваться для того, чтобы поставить долгожданную точку в моем пути к мечте.
В последнее время, надо заметить, нравы крестьян упали так низко, как они, наверное, должны были упасть в Содоме и Гоморре до кары, постигшей эти нечестивые города. Найти девственницу было так же сложно как иголку в стоге сена. Мало того, что разврат царил по деревням, так еще и правды ни от кого не дождешься! Если раньше, в лучшие времена, на два десятка девушек порой приходилось четыре-пять обманщиц, то в последние годы дракон мог многие недели не отпускать меня, а когда я, после этих недель, заглядывала в книгу, там и новой строчки не было закрыто. Почему-то особенно меня и моего дракона разжигали девушки, которые прибывали ко мне на службу беременными. Янош тут ни при чем, я в этом совершенно уверена. Я доверяю ему как самой себе. Обычно таким доставалось более всего. Их мучения были не в пример больше тех, которые испытывали обычные крестьянки, которые страдали лишь собственными страданиями.
Тем же, кто приносил в мои покои детей, зачатых в блуде, вместо так необходимого мне девства, я подвергала особой каре. Обычно огонь помогал мне в этом. Эти смерти неважны были для книги, но мой дракон, я чувствовала, с особым удовольствием помогал мне в убийстве брюхатых развратниц, посмевших обмануть меня. Меня возмущала их ложь, поэтому выпустить дракона не составляло никакого труда.
Для этой долгой и мучительной казни дракону нужно было немного больше инструментов, чем для обычной. Обычную девушку достаточно было повесить на цепях над жаровней, а все остальное было уже незначительным. Когда же речь шла о блуднице, притащившей ко мне свой нечестивый приплод, я поступала иначе. Я позволяла вырасти этому плоду разврата. Позволяла его лживой матери свыкнуться с ним, позволяла, чтобы в ее душу проникла надежда на то, что я сжалюсь над ней и отпущу с миром, отпущу плодить и дальше бесчинство на земле. Когда время появления на свет ее выродка должно было измеряться неделями, я приказывала доставить ее на кухню. Там уже ждали своих жертв жаровня, над которой цепи держали бы блудницу, и раскаленная сковорода на плите.
Однажды, правда, случилось так, что одна из этих бесчестных брюхатых крестьянок сбежала. Я думаю, ей в этом помогла Катерина, одна из моих служанок, которая, как мне всегда казалось, имела слишком много собственного мнения о тех, кому суждено было умереть в стенах моего дома. Я запомнила эту беглую роженицу. Ее звали Марта. Янош притащил ее из такой дали, что я сомневалась, живут ли там еще Венгры. Теперь я думаю, он соврал мне о том, что ездил в такую даль, а вместо этого пил вино и развлекался с грязными женщинами где-нибудь неподалеку. После же, потратив все деньги, что я дала ему, притащил целый воз, набитый теми самыми блудницами, которые проматывали с ним мое золото.
Марта что-то лепетала о том, что ее ждет любимый, что они хотят ехать с ним в Трансильванию и устроиться на службу к моему родственнику. Я устроила бы им обоим такую Трансильванию, от которой перевернулись бы в гробах все павшие от меча или болезни князья той земли! Я, как всегда, приказала подержать ее какое-то время, но через несколько дней мне доложили, что эта девчонка пропала. Как раз тогда на пальце моей служанки Катерины я заметила новое кольцо. Не иначе, как от беглой крестьянки. К тому же, мне донесли, что в тот день, когда Марта исчезла, у замка вертелся какой-то подозрительный всадник. Думаю, это был ее жених. Ну что же, если судьбе так угодно, пусть будут счастливы. А вообще, следовало бы пустить Катерину на корм червям вместо этой Марты и ее ребенка, но я тогда была слишком занята, чтобы думать о таких мелочах.
*****
Сейчас моей книге нужна последняя жертва. И с этой жертвой не может быть ошибки. Слишком враждебно ко мне настроены все те, кто некогда были моими друзьями. Я уверена, что если я выпущу дракона, и тот возьмет жизнь последней жертвы, я никак не смогу этого скрыть. Как скроешь убийство, когда подле тебя круглые сутки стоит стража?
Я уверена, если это случится, меня лишат и тех скромных удобств, которые есть у меня сейчас. Им ничего не стоит бросить меня живьем в один из глубоких подвалов и замуровать меня там на смерть. Если они даже решат убить меня после того, как последняя жертва будет принята книгой, это не будет иметь никакого значения. Те силы, которые все это время были рядом со мной, исполнят пророчество лесной колдуньи, и я обрету вечную жизнь, вечную красоту и бесконечную любовь. Я буду счастлива, буду радоваться каждой минуте моей светлой и чистой будущей жизни тогда, когда от моих мучителей не останется и праха, когда о них будет стерта всякая память.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
