Полицейский хмыкнул и уселся на койку, выставив вперед загипсованную ногу.
– То есть откуда это знание, вам неизвестно? Понятно. Вообще-то я пришел, чтобы поговорить с Мари с глазу на глаз…
– Говорите, я смотреть не буду, – пообещала Командирша и закрыла глаза.
Георг неодобрительно почесал гипс, но Жанну выгонять не стал. И то – как бы он это сделал?
– Мари. Что я тебе приказал не делать?
– Ничего.
– А ты?..
– А я вам ничего не приказывала. Мне по званию не положено. А почему вы сюда пришли?
Георг сердито скрипнул койкой.
– А пришел я, курсант Мари, чтобы сообщить – в сегодняшней операции ты не участвуешь! Будешь сидеть здесь, пока…
– Мари! – донесся из-за двери голос лейтенанта О. – Нам пора на операцию. Секретную. Ты уже одета?
Жанна потерла руки.
– Мари уже даже не одна! – радостно крикнула она. – И у нее в постели мужчина!
– Что ты врешь?! – разом воскликнули Мари и Георг.
– Чистую правду, – парировала подлая Командирша.
Вошел О. с удивленно вытаращенным носом.
– А, – сказал он, – ты про такого мужчину… Жанна, а ты почему не на посту?
– Я на посту.
– Пост возле Древка…
– Древко вот. Я его теперь с собой ношу. Так гораздо удобней.
– Но по уставу…
– Я устав знаю. «Часовой на Посту № 1 должен находиться в непосредственной близости от Боевого Древка Школы, – процитировала Жанна, – и защищать его всеми доступными способами».
Командирша продемонстрировала несколько доступных ей способов. Лейтенант отступил на длину вытянутого древка плюс длина лейтенантского носа.
– Вы закончили? – кисло поинтересовался Георг. – Поразительно. Пойдемте, лейтенант, пора планировать операцию.
– А Мари?
– А курсант Мари, грубо нарушившая мой предыдущий приказ, остается здесь! – отрезал старший инспектор. – Это приказ!
Повтор слова «приказ» произвел странное действие. Жанна хохотнула. Мари потупилась. Лейтенант О. с сомнением понюхал свой рукав.
– А почему вы думаете, – спросил он, – что ваш новый приказ чем-то лучше предыдущего?
Тут Георг наконец взорвался. Он сообщил все, что думает о безмозглых котятах, которые не слушают старших по званию и влезают в такие неприятности, что старшим по званию приходится рисковать здоровьем, которое у них не железное, трепать нервы, которые не стальные, и тратить личное время, которое не резиновое. Уже не говоря о звании старших по званию, которое из-за самовольных глупостей младших по званию держится на последней пуговице!
Лейтенанта это заинтересовало. Посопев и задав несколько уточняющих вопросов, он пришел к логичному выводу: единственный приказ, который может удержать Мари от влезания в неприятности, – это приказ Жанне удержать Мари.
Георг оглядел Жанну, потом Древко, потом Мари, и перестал орать.
– Ладно, – сказал он Командирше. – Вижу, ты девушка ответственная, поэтому привлекаю тебя к операции.
Жанна выполнила сложное упражнение с Древком. Мари размяла суставы и для разогреву несколько раз подпрыгнула.
– А чтобы некоторые не допрыгались, – Георг значительно посмотрел на Мари, – они будут сидеть у меня в офисе и выполнять функции диспетчера. А другие некоторые, – он перевел взгляд на Жанну, – будут смотреть за первыми. А то эти первые, – перевел взгляд на Мари, – так и норовят проигнорировать прямой приказ начальства и влезть в неприятности по самые пятки.
Потом перевел взгляд на лейтенанта О., и сказал:
– Что смотришь? Пошли.
План засады составляли в офисе Георга. Девушек к планированию допустили, но толку от этого было немного. Георг, лейтенант О. и командир спецназа знали каждый свое дело: командир набрасывал схему размещения бойцов, Георг молча кривил губы, О. переспрашивал непонятные детали.
На бумаге все выглядело динамично.
–Засада будет полной. Три группы бойцов, – отрывисто бросал командир (говорить плавно ему мешала спецназовская маска). – Здесь, здесь и здесь. Или здесь. Нет, лучше здесь. А эта здесь. А эта пусть там. Да, вот так хорошо.
– А как столько бойцов поместятся в детской спальне? – спросил лейтенант.
– А они еще не в курсе? – спецназовец посмотрел на Георга.
– Это большая детская спальня, – неохотно сказал тот. – Наш живчик…
– Наш смертничек, – поправил командир.
– …нацелился на внучку министра внутренних дел.
Все помолчали. Командир спецназа дал каждому подумать о своем и продолжил:
– Первая группа маскируется под кроватью, вторая прикрывает первую из-за шкафа, третья дожидается входа объекта и прикрывает первые две.
– А какая группа хватает объект? – спросила Мари.
– Четвертая? – неуверенно предположил О.
– Нет, – сказал Георг.
Командир спецназа разъяснил подробнее:
– Объект будем фиксировать с помощью титанового мешка. Лейтенант, замаскированный под ребенка, лежит на кровати, объект подходит, старший инспектор Георг нажимает кнопку, мешок падает, объект обездвиживается, все идут домой.
«Да это же план Лео! – поняла Мари. – Положить вместо ребенка полицейского. Только вместо ямы мешок. Ай да Лео. То есть ай да Георг, взял и спер чужой план».
– Домой? – неуверенно повторил лейтенант. – Это хорошо…
– Не волнуйся, – успокоил его спецназовец, – тебя будет прикрывать группа из-под кровати. Плотным огнем из всех видов оружия.
О. поежился. Ему не понравилось, чем все это пахнет.
– А давайте, – сказал он, – вооружим ваших бойцов инфраметами.
– Чем? – спросил командир спецназа.
– Ничем! – заявил Георг. – Это не оружие, а… щекоталка какая-то. Смех да и только.
– Давайте без хохмочек, – покачал головой спецназовец, – Напоминаю: операция будет проходить на квартире генерала.
Мужчины посуровели. Жанна поинтересовалась:
– А что, генерал злой?
– Нет, – ответил командир спецназа, – генерал веселый.
Георг, спецназовец и лейтенант синхронно сглотнули.
Иконостас часов на кухне разом пробил одиннадцать, без четверти одиннадцать и четверть двенадцатого.
– Пора, – уверенно сказал Георг.
Омордень толкает дверь шкафа и смотрит в детскую комнату. Кровать, на кровати под одеялом ребенок, ребенок, конечно, не спит. Часы в горошек на стене показывают три часа ночи. Уже три часа он ходит по комнатам с детьми, которых ему щедро показала тетка из школы.
И он до сих пор голоден.
Да, дети боялись. Но боялись не так, как они должны бояться. В страхе не было безнадежности, самой сладкой его составляющей. В страхе была надежда, вызывающая у него изжогу.
А когда он приступал к делу – входил, смотрел, сопел, показывал зубы, в спальнях начинала играть эта мерзкая, выворачивающая нутро музыка.
Музыка не давала сосредоточиться, не давала допугать детей до правильного состояния. И пока он вертел головой в поисках источника отвратительных звуков, дети смелели. И он уходил голодным.
Он посетил уже восемь адресов. Осталось всего два. Девчонка, у которой он «забрал» голос, и здесь.
Омордень ставит ногу на пол, и сразу же отовсюду – с потолка, из-под кровати, из углов – раздается тошнотворное пиликанье.
Монстр рычит, тяжело ступая, доходит до кровати и… получает в глаза луч мощного фонаря.
– Пошел вон! – пищит мелкая человеческая дрянь. – А то я позову амазонку Мари и она тебя убьет!
Жанна стояла на голове перед дверью, придерживая Древко левой ногой. Поза ее казалась расслабленной, но Мари по собственному опыту знала, как это обманчиво. Подруга умела мгновенно переходить из стойки на голове в прыжок на спину. Поэтому через дверь выйти было нельзя. Как, впрочем, и через окно.
– Жанна, успокойся, – сказала Мари. – Никуда я бежать не собираюсь.
– Ничего не знаю, – отрезала Жанна. – У меня приказ.
– Да я просто воздухом подышать.
– Дыши через форточку. Но к окну не подходи, – Командирша моргнула снизу вверх.
Упреждая законные возражения о невозможности дышать через форточку без подхода к окну, она повторила:
– Ничего не знаю.
Что, разумеется, было неправдой: знала Жанна очень много, причем многое знала наперед. Видимо, под руководством своей инструкторши она осваивала что-то совсем уж сверхъестественное. Всякий раз, когда Мари собиралась подумать о дверях или окне, там оказывалась Командирша в боевой стойке.
Мари постаралась ни о чем не думать и еще раз обошла помещение. Офис Георга преобразился. То есть не сам преобразился, а был преображен двумя изнывающими от ожидания курсантками. Выяснилось, что если все вещи расставить по местам, то на освободившейся территории вполне можно провести матч по большому теннису. Даже в присутствии пары десятков зрителей.
– Ну ты же охраняешь Древко не там, где оно всегда стояло, – сказала Мари. – Может, ты и меня постережешь не здесь, а…
