Пиликанье шкатулки?
Да, на прикроватной тумбочке действительно играла китайская музыкальная шкатулка. Та самая, которую настоящий Баррив, мальчик Алекс, преподнес в дар однокласснице Мари.
Но на Омордня в таком шуме китайская музыка не действовала.
Пока не брякнулась ему о голову.
Омордень обернулся и уткнулся взглядом в Мари, застывшую в позе «Курсант Высшей Школы Полиции, метнувший учебную гранату, которая оказалась боевой».
Гамма чувств во взгляде кошмара лучше всего выражалась нотой «До». Или, в полном варианте: «До каких пор это будет мешаться у меня под лапами!?».
– Все, кроме Омордня! – прорезал гвалт крик Жанны. – Ложись!
Мари начала падать, и тут время практически остановилось.
Она увидела, как судорожные движения участников битвы стали плавными, почти балетными. Как томно, словно тонущие дельфины, исчезли в темном углу барабашки. Как Омордень медленно-медленно (на самом деле быстро-быстро) оттолкнулся ногами-тумбами от пола и поплыл на Мари. Как Жанна чуть быстрее (то есть практически мгновенно) закончила преломлять Боевое Древко о колено.
Раздался неторопливый грохот. Мари нечеловеческим усилием повернула голову на звук. Одна из стен величественно разваливалась, напоминая альбом «The Wall» группы «Pink Floyd».
Из образовавшейся пробоины появилось что-то… что-то похожее на… на что-то такое. Если бы Мари пришлось описывать это… то… ту штуку… в общем, увиденное, ей пришлось бы использовать выражения «Нечто Непонятное», «Что-то Странное», а то и «Черт-Те Что».
Даже в замедленном времени это что-то двигалось невероятно быстро. Омордень не успел пролететь и метра, когда оно описало полный круг по комнате.
– Угу-гу, – прошумело Что-то Странное на пределе слышимости, и Мари услышала в его голосе укоризну.
После чего Черт-Те Что совершило второй круг, втягивая в себя мелких тварей, которые пулями вылетали из всех щелей обмундирования спецназовцев.
Омордень почти долетел до падающей Мари, когда Что-то Ни На Что Не Похожее завершило сбор урожая и ринулось на кошмар.
Голова девушки достигла пола, и перед глазами вспыхнул фейерверк. Ультрамариновые, васильковые, бирюзовые искры, шутихи, петарды, бенгальские огни, римские свечи и кремлевские звезды заслоняли обзор целую вечность.
Когда праздничный салют осыпался, время вернулось в нормальный ритм. Омордень сидел на обломках стола. Нечто Непонятное, судя по второй дыре в стене, покинуло поле битвы.
Комната снова наполнилась движениями спецназовцев. Но теперь они не валялись на полу, а, похватав автоматы, окружали Омордня. Тот выглядел неуверенно и даже нервно – весь ссутулился и мелко дрожал.
– План «Б»! – гаркнул командир спецназа. – Световые гранаты к бою! Давай!
Дали все сразу. Мари в деталях рассмотрела ослепительную вспышку и дальнейшее воспринимала только на слух.
– Мешок! – заорал Георг.
– Есть мешок! – отозвался О.
Запахло пылью. Командиры закричали разом.
– Фонари! Уходит! Еще раз мешок! Распутывай! Уходит! Заррраза!
Мари проморгалась к финалу операции. Омордень пятился, на ходу скукоживаясь и зеленея. Кто-то в четыре руки тащил к мельчающему монстру огромный мешок, но не слишком быстро – мешали несколько спецназовцев, которые запутались в орудии лова.
Зато при накидывании ловушки на Омордня они сыграли роль грузил.
Но когда мешок вывернули наизнанку, внутри оказались только несколько кусочков льда и маленькое зеленое пятнышко.
Глава 18
Двоись!
Несмотря на отдельные конструктивные недостатки оборудования, в целом эксперимент следует признать успешным.
Из официального разбора полетов Икара
Если вы попали в безвыходную ситуацию, не бойтесь. Поздно.
«Все, что вы хотели знать о страхе, но боялись спросить»
– Несмотря на достигнутый успешный результат, – сказал Георг, восседая во главе поваленного шкафа, который заменял разрушенный стол, – операцию следует признать полностью провалившейся.
Командир спецназовцев, лейтенант О. и Мари напряглись, но не смогли увязать две части утверждения. Только Жанна продолжала невозмутимо заматывать Боевое Древко скотчем.
– Поясняю, – продолжил полицейский. – Преступник обезврежен, это очевидно… Курсант Мари! Что за вопросительное выражение лица? Что вас смущает?
– Слово «очевидно».
– Курсант права, – сказал командир спецназовцев. – Нет тела – нет дела. Что я приложу к рапорту? Эту зеленую кляксу?
И умело пнул пустой титановый мешок.
– Очевидно! – с нажимом произнес Георг. – Что преступник либо уничтожен, либо впал в спячку, либо извел себя еще каким-нибудь способом. Последним его видели все, он вошел в мешок, а из мешка ничего не вышло…
– Я же говорю, ничего не вышло, – согласился командир. – Только генеральскую квартиру разворотили.
– …поэтому операцию условно можно назвать условно успешной.
О. взялся выразить общее мнение и энергично закивал.
– С другой стороны, операция прошла совершенно поперек всякого планирования. Значит, она, безусловно, провалилась. Вот вы, лейтенант, – что вы должны были делать?
– Заманить объект в зону поражения его мешком, – доложил О., возобновляя кивание. – В принципе, я так и сделал.
– Должен ли я, лейтенант, понимать вас таким образом, – Георг прислушался к своим словам, но продолжил, – что ваши принципы важнее прямого приказа?
– Если вы про инфрамет, – сказал О., – то я здесь ни при чем. Они все время вертелись, а бойцы под инфрамет попадали, потому что они не вертелись.
– А почему они не вертелись? – Георг переключился на спецназовца. – Почему три десятка якобы обученных и вроде бы готовых ко всему бойцов специального назначения валялись на полу, как дети малые?
– Зато они, – сказал командир спецназа, – под столами не прятались. А сражались с превосходящими силами неопознанного летающего противника, о котором старший инспектор Георг не счел нужным нас предупредить.
– С помощью достаточного количества скотча, – довольно сказала Жанна, – можно починить все, что угодно. Даже порванный скотч.
Она сильно стукнула отремонтированным Боевым Древком об пол. Древко выдержало. Георг – нет.
– Что это было?!
– Зашиворотники, – сказала Жанна. – НЛП.
– Кто?!
– Неопознанные Летающие Противники. Это такие… сущности, которые забираются за шиворот и делают вид, что шевелятся там.
Все присутствующие непроизвольно пошевелили лопатками.
– Что за бред? – поморщился старший инспектор. – Я уже тридцать лет кошмаров ловлю, но ни про каких зашиворотников не слыхивал.
– Это не кошмары, – по лицу Командирши было видно, что в ней борются желание все рассказать и стремление ничего не разгласить. – В… там они что-то вроде… развлечения. Или шутки.
– Вот видите! – Георг добавил обвинительного пафоса. – Какие-то шутки-прибаутки вывели из строя взвод так называемых головорезов. Хотя какое там «головорезы»! Головотяпы! Головоноги!
– А под столом не прятались, – гнул свою линию спецназовец.
– Я сменил дислокацию, чтобы вы смогли перегруппироваться! – отрезал Георг и перенес огонь на курсанток. – Теперь с вами. Несмотря на прямой приказ отсутствовать, вы присутствовали, да еще как! Одна едва не была проглочена при несанкционированном исполнении служебных обязанностей, вторая… Между прочим, Жанна, что это было?
– Зашиворотники, – терпеливо повторила Командирша.
– Нет, потом, в конце, которое… которое…
– В одну дырку влетело, в другую вылетело, – помог лейтенант О.
– Где? – невинно спросила Жанна.
– Здесь. Буквально недавно. Такое… ну…
Георг, а за ним и все остальные стали водить вокруг себя руками, пыжиться и кривить лица, но все равно получалось непохоже на то, что… ну… влетело в одну дырку и забрало всех зашиворотников.
– Какая разница, – сжалилась Жанна. – Ну было и было. Это из моей производственной практики. Между прочим, оно сработало.
– А оно не могло сработать как-нибудь по-другому? – повысил голос Георг. – Без этих вот… спецэффектов в доме генерала?!
Старший инспектор обличающе простер руку к провалам в стене. Лейтенант О. и спецназовец осуждающе покачали головой, вызвав таким образом огонь на себя.
– А вы! Вы не штурмовая бригада, а гопкомпания доморощенных любителей, которые…
Мари наклонилась к Жанне:
– Слушай, мне показалось…
– Что время затормозилось, когда я Древко сломала? Правильно показалось. Когда Оно влетает в наш мир, время под ним провисает…
– Что вы там шепчетесь! – прервал курсанток Георг. – Я говорю, выводы нужно делать, и выводы соответствующие, а они шепчутся. Что я скажу генералу? А? А я ему все скажу, все как есть!
В дверь постучали.
