– Руки у нас коротки, – сказал Георг, – в нашем законодательстве против нее ничего нет.
– Может, пакетик героина подбросим? – предложил О. – А я найду.
– Лейтенант! – поразилась Мари.
О. смутился.
– Это я так… в кино видел. Снимают всякое…
– Придумал, – сказал Георг. – Курсант Мари. Слушай приказ. Немедленно отправиться к этой наводчице и что-нибудь там придумать.
Курсантка в жизни не получала более простых и четких приказов. «Все бы такими были», – подумала она.
– Слушаюсь! – ответила Мари и прислушалась. Из кухни донесся отчетливый звук ложки о дно банки с вареньем. – Я только сестру заберу.
Лейтенант оглушительно чихнул.
– Извините, – сказал он, – у вас тут, кажется, сквозняк.
Мари тоже почувствовала холодок, пробежавший по ногам.
«Это потому что мы с Жанной пространство расчистили, – думала девушка, пока шла от стола Георга к кухне. – Правы были барабашки…»
– Что ты здесь как барабашка? – сказала она сестре. – Варенье воруешь. Чужое.
– А вкусно! – ответила Ирэн. – Я, пожалуй, пару баночек украду себе домой. А тут всегда так холодно?
– Это мы с тобой слишком легко одеты, – неуверенно сказала Мари и поежилась. – Хотя…
Порыв холодного воздуха распахнул дверь на кухню.
– Сзади! – раздался крик Георга. Рык, хрип, треск раздавленного стола. Мари выскочила в комнату и встала.
Он был здесь. Тот, кого несколько часов назад нейтрализовали, обезвредили, уничтожили, вогнали в спячку, в общем как-то извели. Тот, кто обманул всех, превратившись в несколько кусочков льда и маленькое зеленое пятнышко.
Живой и здоровый, просто здоровенный Омордень прижимал Георга к полу ногой-тумбой. Лейтенант О. вырывался из лап монстра, одновременно шаря по карманам и лягаясь.
Омордень резко распахнул пасть и швырнул в нее лейтенанта.
Мари дернулась было вперед, но почувствовала спиной сестру.
«Не могу же я разорваться».
Омордень втянул воздух и увидел Мари. Что он подумал, неизвестно. Возможно, что старого трепыхающегося полицейского он съест на десерт, а сейчас.
…Он несся к неподвижной цели со всех ног, набычившись и расставив руки.
«Совсем как Батон».
– Двоись! – рявкнула Мари и рванула направо, ухватив краем глаза белое с голубым пятно, с такой же быстротой ринувшееся налево.
Близняшки разбежались.
Омордень был очень упорным ужасом. Если он намечал цель, то шел к ней напролом, не обращая внимания ни на какие обстоятельства.
И то обстоятельство, что цель раздвоилась, тоже не могло его остановить. Он все равно продолжал за ней гнаться. Он постарался догнать и Мари-левую, и Мари-правую.
Он очень постарался.
Упорство Омордня оказалось крепче его шкуры.
Глава 19
Дежа вю в тумане
Я знал, что Красная Шапочка выйдет мне боком.
С. Волк. «Воспоминания»
Старый друг борозды не испортит.
Платон об Аристотеле
Георг лежал под обломками стола и чувствовал легкое дежа вю, детали которого он рассмотреть не мог из-за густого тумана. Еще он чувствовал спину, по которой потоптался Омордень, и это было хорошей новостью, поскольку означало, что спина цела.
Инспектор приподнялся на локте и едва не столкнулся с головой Мари, которая возникла в белом мареве.
– Вы как? – спросила она.
– Что случилось? – спросил Георг.
– Я не знаю, – ответила Мари. – Я за сестрой пряталась, а потом она как крикнет «Двоись!», а я как побегу! А потом бабах!
Голова Мари исчезла, но тут же появилась вновь.
– Вы как? – спросила она.
– Что случилось? – на всякий случай повторил полицейский.
– Мы как побежим в разные стороны, а Омордень как бросится за нами двумя сразу. И порвался.
– Ух ты, – сказала вторая голова Мари, возникая рядом с первой, – а я ничего не увидела!
«Спокойно, – сказал себе полицейский, – это всего лишь близняшки. Кстати, совсем они не похожи. Вон та явно Ирэн».
– И хорошо, что не видела, – сказала явно Ирэн.
«Тогда вон та явно Ирэн».
– А что? – обрадовалась теперь уже точно явно Ирэн. – Было что-то страшное?
Мари не ответила. Георг тоже взгрустнул, вспомнив последние мгновения жизни О.
– Эх, лейтенант, лейтенант, – вздохнул полицейский, – как же ты так?
– Я просто не успел, – раздался из тумана гнусавый, но похожий на лейтенантский, голос.
Георг и девушки принялись озираться.
– Д-д-да тут я, т-т-тут! – сказал голос. – Чья это н-нога?
– Ой! – сказала одна из Мари (Георг опять в них запутался).
К собравшимся присоединилась голова О. Она была покрыта инеем и постукивала зубами.
– Что случилось? – выдохнул Георг.
– Вы как? – хором спросили девушки.
«Дежа вю 2, – подумал инспектор. – Нет, лучше, дежа вю возвращается».
– Плохо, – сказал лейтенант, – н-н-ничего не чув-в-вствую.
– Что не чувствуете? Руки? Ноги?
О. поднес руку к носу и попытался принюхаться. Раздалось хлюпанье.
– Ничего не чув-в-вствую.
– Просто у вас нос заложило, – сказала, кажется, Мари. – Пустяки! Зато вы живы, а Омордня разорвало пополам.
– Ой! – воскликнула, кажется, не Мари.
– Чья это нога? – послышался чей-то сиплый голос.
Георг потряс головой, чтобы вытрясти оттуда дежа вю.
– На звук, – крикнул он, – на звук ползите!
Одна из сестер тут же издала такой набор звуков, что любой здоровый человек двигался бы от них, а не к ним. Однако человек, который выбрел из тумана на четвереньках, был очень нездоров. Он оказался бледнее лейтенанта и весь покрыт не инеем, а ледяным панцирем.
– Кх-кх-капитан Макс! – доложил он.
«Макс! Капитан! Напарник! Ты вернулся! Ты десять лет пролежал в ледяном брюхе монстра, даже не в брюхе, а в другом измерении, с которым соединялось ледяное брюхо монстра, оказывается… И ты вернулся! Макс, старина, как же я рад! Дай, я тебя обниму! Нет, лучше дай я тебя расцелую! Ух, какой ты холодный!»
Вот это собирался воскликнуть Георг. Но, не в силах сопротивляться напирающему дежа вю, сказал проще:
– Что случилось?
– У меня нос з-з-заложило, – сказал О.
– Апчхи! Какое сегодня число?
– Пятнадцатое, – ответила одна из близняшек.
– Десять лет прошло, – добавила вторая.
– Десять лет? Десять лет… Пчхи!
– Зато вы ж-ж-живы, – сказал лейтенант, – а Ом-м-мордня разорвало п-п-пополам.
«Дежа вю не возвращается, – понял Георг. – Дежа вю усиливается».
– Что это за ваза? – прохрипели за его спиной.
«Что-то новенькое!» – обрадовался полицейский.
– Это мой гипс, – сообщил он, – поищите левее.
– Сейчас. А чья это нога?
– Вы как? – крикнула кто-то из сестер.
– Что случилось? – добавила вторая.
– У вас нос заложило, – прогундосил О.
Георг понял, что терять нечего, и сказал:
– Зато вы живы, а Омордня разорвало пополам.
– Понятно, – ответили из тумана. – А какое сегодня число?
– Десять лет прошло, – вступил в беседу капитан Макс.
Из тумана возникло очередное бледное лицо.
– Чья это нога? – спросило оно.
Никто не отозвался. Тогда новый спасенный полицейский с некоторым усилием втащил за ногу в область видимости заиндевевшего трехголового петуха.
– Что случилось? – сказала левая голова.
– Какое сегодня число? – сказала правая.
– Ногу отпусти, да? – сказала средняя.
Кококлокля, конечно, не отпустили, а сунули в мешок и занялись поисково-спасательными работами. Георгу удалось разыскать всех шестерых проглоченных Оморднем напарников и потерять близняшек. По крайней мере, когда туман рассеялся, а отмороженных полицейских увезла «Скорая», он обнаружил, что остался практически один.
То есть в компании с лейтенантом О.
– Они ушли, – сообщил О.
Видимо, потеряв феноменальный нюх, он приобрел дар угадывать вопросы начальства на расстоянии.
–Куда?
– Вы же сами приказали им что-нибудь придумать. А придумывать они умеют.
О. сделал широкий жест. Георг внимательно изучил ошметки Омордня, разбросанные по всему офису.
– Думаешь, разорвут Каргу пополам?
– Вряд ли. По-моему, они не повторяются.
Глава 20
Две головы
Тема диссертации должна быть ясной, простой и понятной.
Из диссертации «Феноменологические основы диссертационного наименования в системе объективного научного дискурса»
Одна голова – хорошо.
Всадник без головы
– Будем разрывать Каргу на части? – спросила Ирэн, деловито шагая рядом с сестрой.
– Это не метод, – возразила Мари.
– Очень даже метод. Очень даже эффективный метод. Бабах – и нет проблемы.
Старшая сестра на ходу покосилась на младшую. Та придала лицу одно из своих любимых выражений «А чё такого-то?».
– Не годится, – сказала Мари.
