Кэлий был родом из земледельческой деревушки к югу от Неаполя, неподалеку от мыса сапога Италии, где приход зимы означал лишь похолодание и затяжные дожди. Снег там почти не выпадал, даже листву теряло меньше деревьев, чем здесь. И вообще жизнь там отличалась размеренностью и монотонностью. Кэлий по всему этому скучал.
— Да, — пробормотал один из его приятелей, всматриваясь в лес, — в Германии было бы совсем неплохо, не будь в ней германцев.
Остальные расхохотались.
«Интересно, чему они смеются?» — подумал Кэлий.
— Очень верно замечено, Секст, — промолвил он вслух, — дело за малым: истребить всех германцев.
— Не напоминай мне о них, — буркнул Секст. — Ничего себе — за малым! Скольких из нас они еще отправят на тот свет, прежде чем мы с ними покончим?
Солнце спряталось за облачком, и день сразу стал казаться не таким приветливым.
— Да, — вздохнул Кэлий, — людей они еще положат немало. Как ни крути, а драться эти дикари умеют.
Из кустов выскочил зайчишка, перебежал тропу и скрылся в высокой траве.
— Вот так же прячутся и эти поганые варвары, — проворчал Секст, указав вслед зверьку.
— Тут есть разница, — заметил Кэлий.
— Какая разница?
Его приятель, как и многие люди, не любил возражений.
— Зайцы прячутся, не беря с собой копий, мечей и луков, — ответил Калд Кэлий.
Секст хмыкнул.
— Да, тут ты прав. К тому же зайцев едят все, кому не лень. Вот бы кто-нибудь сожрал и всех германцев.
Неожиданно из-за деревьев показался завернутый в плащ германец, и Кэлий шикнул на своих приятелей.
— Тише. Некоторые варвары уже знают латынь. Им ни к чему слышать, что мы о них говорим.
— А почему бы и нет? — возразил другой легионер, помладше Кэлия. — Мы говорим правду: пусть знают, каковы они на самом деле.
— Да потому, — пояснил Кэлий, — что командование строго-настрого приказало не задираться с туземцами. Если выяснится, что мы их оскорбляли, нам мало не покажется.
Легионер помоложе (хотя и сам Кэлий был вовсе не стар) что-то недовольно пробормотал, но умолк. Кэлий поднял раскрытую ладонь, приветствуя германца.
Туземец медленно ответил тем же жестом и, еще медленней, направился к римлянам. Варвар был рослым, худощавым, горделивого вида. Его плащ скрепляла бронзовая застежка в виде зверя, глазами которому служили то ли камушки, то ли стекляшки — значит, германец был человеком видным, хотя и вряд ли вождем. Плащ вождя скрепляла бы застежка из золота или серебра, а еще он обязательно носил бы штаны, тогда как у этого германца из-под плаща виднелись волосатые икры. В руке варвар держал копье, длиннее и тяжелее пилумов — метательных копий, которые захватили с собой Кэлий и его товарищи.
— Мы не хотим ссориться, — сказал Кэлий на латыни.
Потом повторил то же самое, воспользовавшись своими скудными познаниями в германском языке. Ему хотелось верить, что туземец понял его слова.
— Не хотите ссориться? — откликнулся тот. — Тогда уходите туда, откуда пришли.
Латынь варвара была немногим лучше германского языка Кэлия, однако дикарь неплохо соображал. Бросив взгляд сначала на свое копье, потом — на римлян, он быстро прикинул численный перевес и понял: стычки лучше не затевать, иначе придется очень недолго жалеть, что он в нее ввязался.
Германец кивнул и со вздохом сказал:
— И я не хочу ссориться с вами — сейчас.
Калд Кэлий кинул на своего приятеля красноречивый взгляд, словно говоря: «Видишь, в конце концов он прекрасно тебя понял!» В ответном взгляде молодого римлянина читалось нечто вроде: «Да, учитель». Оба легионера ухмыльнулись, и Кэлий снова обратился к германцу:
— Если идти по этой тропе, там, дальше, будет маленькая деревня, верно?
— Зачем тебе это знать?
Судя по гневу и тревоге в голосе туземца, тот вообразил, что легионеры хотят сперва сжечь деревню, а потом изнасиловать тамошних женщин. Или наоборот.
— Мы хотели бы купить там… э-э… пива, которое варят ваши люди, — ответил Кэлий.
Вино ему нравилось больше — и какой римлянин в здравом уме считал иначе? Но здесь не было другого вина, кроме привезенного из Ветеры в Минденум, и запасов едва хватало на положенную легионерам порцию. Люди не оставались совсем без вина, но разве этим напьешься? А раз так, сгодится и пиво.
— А-а-а! — гулко протянул германец и снова кивнул, явно успокоившись. — Да, деревня там есть. Да, в ней есть пиво.
— Хорошо. Это хорошо.
Калд Кэлий повернулся к товарищам.
— Пошли, ребята.
Они миновали германца, сойдя с тропы. Варвар при этом отступил в сторону, поэтому получилось так, что ни одна из сторон не спасовала перед другой. Кэлий уже свыкся с такого рода ритуалами: в конце концов, если ты своим поведением не задеваешь достоинства варвара, ему нет нужды доказывать, что он — мужчина.
Во всяком случае, до поры до времени.
Сделав несколько шагов, Кэлий оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что варвар не крадется за ними. Германец смотрел вслед римлянам. Их взгляды встретились, и Кэлий медленно и многозначительно кивнул. Германец тоже кивнул, и оба отвели глаза.
— У нас неприятности? — спросил Секст.
— Нет, — после недолгого раздумья ответил Кэлий. — Во всяком случае, пока нет. Он просто… проверял, понимаешь? Как и я.
Секст кивнул.
— Конечно, чего тут не понять? Я сам без конца кручу головой, едва мы покидаем лагерь.
— Ты в этом не одинок, — заверил Калд Кэлий.
Деревню они увидели, пройдя по тропе еще полмили, — пять или шесть хижин посреди обрабатываемых полей. Однако у Кэлия вид этого поселения не вызывал усмешки. Да, за время своей службы он повидал разные города, но сам был родом из деревни, которая, честно говоря, не так уж сильно отличалась от этой.
Зато при виде германцев, которые мотыжат землю под сев, вместо того чтобы собирать урожай, он до сих пор невольно удивлялся. Хотя чего можно ждать от страны, где летом идут дожди?
За огородами, как и в Италии, ухаживали женщины. Многие овощи были Кэлию знакомы: репчатый лук, салат-латук, вездесущие репа и свекла. Правда, германцы не признавали чеснока: дураки дураками, варвары варварами, они считали, что чеснок плохо пахнет. Но они выращивали кое-какие коренья и зелень, которых не ели римляне. Некоторые Калд Кэлий пробовал — и понял, что сможет съесть их в случае необходимости… Но лучше бы такая необходимость не возникла.
Заговорить с копавшимися в земле женщинами легионеры даже не пытались. Они понимали, что находятся не в Италии. Здесь только сунься к девице — она мигом поднимет писк, и тогда все варвары сбегутся к ней на выручку — с мотыгами, с теслами, со всем, что найдется под рукой.
