— Что это? — недовольно осведомился Прокопенко, брезгливо принимая из рук правозащитника грязный конверт, и снисходительно усмехнулся: — Вам прислали из Ареала образцы перегноя?
— А вы прочтите, Максим Анатольевич, — порекомендовал Абрамов. — Чтиво крайне занятное!
Чиновник смерил интернет-писаку высокомерным взглядом и двумя пальцами, стараясь испачкаться как можно меньше, вытащил из конверта сложенный вчетверо лист бумаги. Однако едва Прокопенко прочел первые строки, его высокомерие сменилось ненавистью. Это было письмо от Володиной, в котором она подробно рассказывала Абрамову о том, что с ней случилось, и о роли Прокопенко во всём этом. Но чем дальше чиновник читал написанные от руки строки, кое-где немного расплывшиеся под воздействием не то дождевых капель, не потного кармана того, кто доставлял данное послание, тем больше ненависть уступала место страху. Володина не то просто смогла успешно совершить побег из подвалов работорговцев Рашпиля и скрыться от его людей. Она попала в руки ОСОП и, по всей видимости, вступила с ними в преступный сговор. Сведения, которые Володина сообщала Абрамову во второй части письма, не были известны никому ни внутри Ареала, ни за его пределами, и содержали информацию об истинной подоплеке Катаклизма и вызвавшей его операции «Дезинфекция». Более того, новые покровители Володиной предлагали Абрамову и его фонду сотрудничество и регулярный обмен информацией. Это был серьезный удар.
— Откуда оно у вас? — нервно поинтересовался чиновник, закончив читать послание.
— Полагаю, это был риторический вопрос? — продолжал улыбаться Абрамов. — Из Ареала, как вы можете убедиться! — Он уже не скрывал издевки, глядя на Прокопенко. — Кстати, почерковедческая экспертиза подтверждает принадлежность текста Татьяне Володиной, пропавшей без вести в прошлом году. Ай-ай-яй, Максим Анатольевич! А ведь мы с ног сбились в попытках её разыскать! Заместитель руководителя пресс-службы «Неравнодушных», красавица, титулованная спортсменка, исключительно положительная персона пропадает в центре Москвы чуть ли не средь бела дня! Сколько шума мы подняли в интернете, выдвигая версии о том, что причиной её исчезновения послужила профессиональная деятельность! А оказалось, что всему виной ваши маленькие шалости! Что ж вы не предупредили меня сразу? Мы бы не столь усердствовали в поисках!
— Это было моим сугубо личным делом! — Прокопенко заставил себя скрыть нервозность, но разраставшийся в глубине сознания страх не давал ему прийти в полное равновесие. Едва Белов с Лозинским узнают обо всей этой истории, ему точно конец. Надо что-то предпринять, и быстро! — Как это письмо к вам попало?
— Как видите, теперь ваше сугубо личное дело стало общим, — интернет-писака открыто насмехался над чиновником. — Скажите, Максим Анатольевич, вы вообще следите за своими, извините, подельниками? Сей благоухающий ареальской вонью конверт мне вручили в духе низкопробных фильмов о нашем бравом уголовном розыске — в туалете ресторана, вечером, какие-то крайне неинтеллектуального вида субъекты уголовно-кавказской наружности. Признаться, в первую секунду я решил, что меня прямо из ресторана хотят похитить арабские террористы! Очень обрадовался, когда выяснилось что передо мной всего лишь почтальоны. Простота доставки порадовала! У вас там что, через Нейтральные территории бродят все кому не лень?
— Мы немедленно разберемся с этим, — зло заявил Прокопенко, засовывая письмо Володиной в свой портфель. — Не понимаю, что вас так обрадовало? Угроза общему делу, к которому вы имеете непосредственное отношение? Кто ещё знает о содержимом этого конверта?
— Вам виднее, Максим Анатольевич! — развел руками Абрамов. — Ведь доставка, насколько я понимаю, осуществлялась по вашим каналам! Ко мне в руки конверт попал в запечатанном виде. Соответственно, кроме меня его никто не читал. Но в целях предотвращения форс-мажора вроде неожиданной утраты документа и тому подобное я сделал электронную копию, которая хранится на секретном сервере в одной из нейтральных стран.
Понятно, мрачно скривился Прокопенко. Стало быть, Хейфец уже в курсе. Абрамов пытается услужить и нашим и вашим, и при этом гарантировать себе протекцию обеих сторон. Это не новость и вряд ли удивит Лозинского. Все деньги, зарабатываемые Советом Директоров как на бюджете и РАО, так и дивиденды от «Экстраойла», находятся на счетах заграничных банков. Как и деньги фонда «Неравнодушные». То есть фактически эти средства лежат на счетах структур, аффилированных или прямо принадлежащих людям лорда Брильденберга. И Лозинский, заключая подобное соглашение со своими сверхвлиятельными заморскими родственниками, не мог не отдавать себе отчета о последствиях. Но новая блестящая схема освоения бюджета через оппозиционный благотворительный фонд была выстроена им именно так, а не иначе, а это значит, что у вице-премьера существует своя стратегия взаимодействия с Брильденбергом, и информация из письма сама по себе ничего не изменит. Чего не скажешь о самом факте существования письма, которое, несомненно, будет использовано в качестве компромата при первой же необходимости. И как только это чертово письмо проглядели все сразу? И люди Белова, и Рашпиля, и их компаньоны в Москве? Имрана Руслановича ждёт пренеприятнейший разговор с последствиями!
— Это очень предусмотрительно с вашей стороны! — наигранно похвалил правозащитника чиновник. Пусть поломает голову над скрытым смыслом этой похвалы. — С важными документами и свидетелями постоянно случается что-либо непредвиденное, в результате чего они могут исчезнуть. Хорошо, что копию можно снять, по крайней мере, с документа. Это всё, о чем вы хотели сообщить?
— Всё, — подтвердил Абрамов, и в его взгляде мелькнула настороженность. Прокопенко внутренне осклабился. Просчитываешь, насколько стал незаменим, и могут ли тебя убрать в крайнем случае? Молодец, понял намек правильно! Конечно, это была отсебятина, таких полномочий у него нет, это прерогатива Белова, но лишний раз уколоть мерзкого выскочку не помешает, очень уж это приятно! Тем временем правозащитник продолжил: — Надеюсь, вы примите обещанные меры оперативно, иначе никто не знает, куда столь колоритные почтальоны отнесут такое письмо в следующий раз!
— Следующего раза не будет! — заверил его Прокопенко. — В этом я вам ручаюсь! А теперь, если у вас всё, предлагаю перейти к цифрам. Времени у меня немного, и я им более чем дорожу!
Рутинное обсуждение удалось закончить спустя четыре часа, в течение которых в приемной дважды лопались лампы и один раз задымил кулер в прихожей. Можно сказать, что сегодня Полтергейста не было, в прошлый визит адвокатской конторе досталось несравнимо сильнее. Сам Прокопенко почувствовал себя спокойно только оказавшись в своем спецавтобусе. Первым делом он отправил срочного курьера доставить письмо Володиной в Москву, после чего улегся спать. Вселяться в отель под утро означало привлечь внимание, так что он переночует здесь. Это даже безопаснее для его здоровья, причем намного. Прежде чем выключить свет, он улегся на кровать повышенной безопасности и коснулся экранированной кнопки переговорного устройства, вызывая помощника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
