— Добро пожаловать, — произнесла она приятным и сладким, словно молоко с медом, голосом. — Добро пожаловать в Эленвуд. Хоть вы и прибыли в печальное для нашего народа время, пусть пребывание в Эленвуде будет для вас приятным.
Минда заметила, что тень грусти легла на прекрасное лицо леди Сиан, — несомненно, перед ними была сама владычица Эленвуда собственной персоной, и сердце девушки сжалось от горя. Озеон, убитый Повелителем Снов, был братом леди Сиан.
Будь благословен ваш дом, ответил Гримбольд, все еще сидевший на руках у Гаровда. Барсук недовольно заерзал, и великан осторожно опустил его на пол. Благодарим за твое гостеприимство, госпожа, продолжал Гримбольд, чувствуя себя гораздо увереннее на своих, хотя и все еще слабых, лапах. Мы разделяем твое горе.
Леди Сиан печально склонила голову в ответ на слова вислинга.
— И я, — заговорил Маркдж'н, — рад слышать твой приветливый голос, госпожа, и еще больше рад тебя видеть. Хоть и настали трудные времена, от встречи с тобой на душе становится намного легче. Озеон был прекрасным человеком, и мне жаль, что его нет с нами.
Медник низко поклонился, одновременно толкая локтем Минду. Она так была поглощена всем происходящим, что толчок застал Минду врасплох, и она едва устояла на ногах. Девушка вовремя спохватилась, отвесила поклон и растерянно пробормотала слова приветствия. Теперь она пожалела, что надела штаны, а не платье. Среди всей этой роскоши она чувствовала себя неотесанной крестьянкой, попавшей на королевский бал. Она едва осмелилась поднять голову и тотчас же встретилась глазами с леди Сиан. Взгляд отливающих золотом глаз показался беспредельно глубоким, напомнил ей о Яне… Она почувствовала, что погружается в эту глубину… все больше и больше…
Хотя твое сердце открыто для знаний и для веселья, раздался в ее голове мелодичный голос леди, на твоей душе лежит тяжесть, словно дверь закрыта для любого, кто попытается заглянуть в твое сердце, даже для тебясамой. Кто же ты? И что скрыто за этой дверью?
Я… не уверена, что поняла…
Леди Сиан кивнула:
Сегодня вечером больше не стану тебя тревожить, а завтра мы обо всем поговорим. Мое имя Сиан Гвинхарт.
Меня зовут Минда Таленин.
Тогда добро пожаловать, Маленький Королек,
При этих словах, прозвучавших в ее голове, Минда моргнула, ее взгляд снова стал способен охватить весь зал. Маркдж'н взял ее за локоть и усадил на свободный стул. Она опустилась на сиденье и с благодарностью приняла предложенный им кубок вина, но до сих пор не могла отвести глаз от повелительницы Эленвуда. Теперь она понимала, почему Кэмлин так ревностно исполнял свои обязанности Хранителя Врат. Это чудо стоило защищать. Будь при ней меч, Минда, вероятно, положила бы его к ногам леди Сиан и поклялась ей в верности.
Она сделала глоток вина, едва обратив внимание на его необычайный вкус, и стала слушать, как леди представляет своих подданных.
— С Кэмлином, Хранителем Врат, вы уже встречались, — сказала Сиан, указывая на эльфа, сидящего на противоположном конце стола. — Рядом с ним Дайан Харпер из Голдинг-холла, что находится к югу от Каменного Пояса.
Харпер поднялся и поклонился. Это был смуглый черноволосый человек, не похожий на эльфа, крепкого телосложения и с яркими голубыми глазами. Он был одет в легкие коричневые штаны и свободную рубаху рыжевато-желтого цвета. В расстегнутом вороте поблескивала золотая цепь.
— Мерривел Харпер, наш музыкант.
Мерривел тоже не была высокой, по меркам эльфов; как и Тэнгл, она всего на полголовы была выше Минды. Женщина вскочила на ноги, отбросила закрывшие лицо золотистые локоны, поклонилась, одернула свою зеленую тунику и, прежде чем снова сесть, подмигнула Маркдж'ну.
— С Тэнгл, Смотрительницей Дворца, и Целительницей Аренной вы уже познакомились.
Обе женщины приветственно кивнули. Леди Сиан перевела взгляд на пустовавшее место между стулом Аренны и ее собственным, и на лице повелительницы Эленвуда снова появилось выражение печали. Минда поняла, что это было место Озеона.
— Котвас Холдмастер, — немного помолчав, продолжила леди Сиан.
Высокий среброкудрый Холдмастер оказался очень серьезным, и Минда решила, что он старше большинства эльфов, хотя определить их возраст было почти невозможно. Котвас неторопливо поднялся и поклонился. В его глазах светилась такая же глубокая мудрость, как и в глазах самой леди Сиан.
— Доррен Защитница.
Доррен явно принадлежала к роду высоких эльфов. В отличие от остальных женщин за столом, она носила штаны и тунику. Ее руки огрубели, а сильные запястья говорили о непрестанных упражнениях с мечом. Она сдержанно поклонилась гостям.
— И наконец, — продолжила леди Сиан, — хочу вам представить Гаровда Шенквина — великана, как вы сами можете видеть, из Клетхолла, с севера страны.
Гаровд широко улыбнулся.
— Приветствую каждого гостя, — громыхнул он, несмотря на то, что старался говорить тихо — для великана.
Леди Сиан весело улыбнулась, но лицо ее вновь стало серьезным, как только она обернулась к Гримбольду. Сиденье вислинга было необычным, словно сделано специально для барсука — вытянуто в длину и немного приподнято спереди, так что голова Гримбольда и передние лапы возвышались над столом. Кстати, стул Гаровда тоже соответствовал меркам великана.
— Я полагаю, что вы прибыли с невеселыми известиями, — обратилась Сиан к вислингу, — но давайте оставим их на завтра. Произошло так много событий, по большей части печальных, что мы можем отложить дела только на одну ночь. Утро наступит очень скоро, Гримбольд. Возможно, скорее, чем нам того бы хотелось.
К большому облегчению Минды, Гримбольд кивнул:
Передышка нам не помешает, леди.
— Верно, — прогремел Гаровд. — Утро вечера мудренее. Давайте забудем о своих тревогах на одну ночь, чтобы собраться с силами и завтра встретиться с ними лицом к лицу.
За столом были и другие пустующие места, но, как решила Минда, они предназначались гостям, поскольку никто не смотрел на незанятые стулья с такой печалью, как на стул Озеона. Она вздохнула, ощущая некоторую неловкость оттого, что они собираются веселиться, когда брат леди Сиан убит, Ян все еще находится в каменной темнице, а Хорн так и не смог отомстить, и кто знает, сколько еще бед натворил Ильдран.
Есть время для печали, и есть время, когда надо оставить печаль в стороне. Мысленное обращение леди Сиан легким ветерком прошелестело в голове Минды. Озеон покинул нас, увы, и мы грустим об этой утрате, но его дух отлетел, и новая жизнь зародилась в чреве женщины Эленвуда. Так всегда происходит. Смерть дает начало новой жизни. Круг замыкается. Хотя мы и сожалеем о смерти Озеона, мы не можем не радоваться появлению младенца. Уже четыре столетия в Эленвуде никто не рождался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
