подобное тебе каждый день твоей жизни, не делает это правдой. Ты... как глазурь, которая скрепляет торт. Ты нам нужна.
– Тогда пожертвовать собой должен я, – сказал Салли, опуская свой щит. – Я делаю всё, что в моих силах, чтобы спасти свой собственный мир, но этого недостаточно. Этому месту нужен герой. Все эти животные, этот большой лес – им нужен настоящий руководитель. И давайте будем честны: моё сердце размером с арбуз, а ваши больше похоже на сливы. В моём больше...
– Крови? – подсказал Аид.
– Оно в принципе больше, – закончил Салли, пожав плечами.
– Нет, Стич, – сказал Стич, выползая к центру круга. – Я... изменить массу. Сердце может измениться. Лило сказала: э-э-э... семья важнее всего. Да?
Он изобразил что-то своими верхними лапами, видимо, намекая на то, что они стали его семьёй.
– Вы все такие добрые, великодушные и храбрые, – сказала Белоснежка со слезами на глазах. – Это даже не ваш мир, и всё же вы готовы умереть за него. Раньше я пела колодцу желаний, что хочу встретить героя, и теперь у меня есть все вы.
Она коснулась щеки Стича, мягкого поросшего шерстью бока Салли, руки Рапунцель, плеча Тианы, глядя в глаза каждому из них, как будто пытаясь навсегда запечатлеть их в своей памяти. Аид держался немного поодаль, его ноздри раздувались от отвращения к избытку чувств, поэтому она просто улыбнулась ему, надеясь, что он поймёт.
– Но это мой мир и моя ответственность, – продолжала она. – Всё, что с нами произошло, было сделано для того, чтобы заманить меня сюда, чтобы королева наконец смогла завладеть моим сердцем. Я – то, чего она хочет, чего всегда хотела. Я – то, что нужно этому месту. И давайте посмотрим правде в глаза. Вы все Стражи. Вы особенные. Другие миры нуждаются в вас. Микки нуждается в вас. А я просто... – Она посмотрела вниз на свои чёрные сапоги, юбку из листьев, кирку, но вспомнила порванную, испачканную юбку и грязные башмаки. – Я всего лишь судомойка.
– Это просто смешно! – крикнул Умник с другого конца зала.
– Да ты намного больше, чем судомойка! – подхватил Весельчак.
– Что за вздор! – добавил Ворчун.
Тиана шагнула вперёд и взяла Белоснежку за плечи.
– Они правы. Ты никогда не была просто судомойкой. Ты всегда была особенной. Даже когда королева говорила тебе, что это не так, когда она пыталась унизить тебя и заставить поверить, что ты заслуживаешь плохого обращения. Ты всегда был светлой, храброй душой и хорошим другом.
Весельчак, Простачок, Умник, Соня, Чихун, Скромник, Ворчун – все приветствовали эти слова согласием, а Стражи кивали и утирали непрошеные слёзы.
– Это самая приятная вещь, которую мне когда-либо говорили, – грустно сказала Белоснежка, качая головой и часто моргая, чтобы сдержать слёзы. – И это только больше убеждает меня в том, что это моя судьба. – Она повернулась лицом к королеве, отложила кирку и вздёрнула подбородок. – Ты получишь то, чего всегда хотела, – сказала она своей мачехе. – Моё сердце окажется в твоих руках, и твоя красота будет царить безраздельно.
Ухмылка королевы озарила её лицо.
– Наконец-то, дитя, ты говоришь разумно. Иди ко мне и позволь нам покончить с этим.
Однако она не убрала нож от горла Простачка, а прижала ещё сильнее, чтобы заставить Белоснежку поторопиться.
Каждый шаг по большому залу, казалось, занимал час, ботинки Белоснежки стучали по каменному полу, который она скребла ночи напролёт, стоя на четвереньках. Она утешала себя мыслями о семерых друзьях, которые вернутся в их уютный домик и будут отдыхать в тишине и безопасности. Она представила, как лес становится прежним: везде блестит молодая зелень, животные играют на солнце сытые и спокойные, оленята беззаботно резвятся на полянках. «Это, – подумала она, – хороший способ уйти».
Но затем что-то ткнуло её в грудь, остановив на полпути. Это что-то выглядело как дым, но на ощупь было похоже на руку.
– Подожди минутку, – прогремел Аид. – А как же я?
– А что – ты? – холодно переспросила злая королева. – У тебя здесь нет власти.
– Ну, все остальные произнесли свою трепетную речь о самопожертвовании и расплакались, а я что, не в счёт? Хочешь чистое сердце? О, детка, чище моего не сыскать.
Белоснежка обернулась и в абсолютном изумлении увидела, как Аид сунул руку в свои туманные одежды и вытащил оттуда... бьющееся сердце, объятое синим пламенем.
– Вот. Посмотри сама.
Не говоря больше ни слова, он бросил своё сердце королеве.
Глава двадцать первая
Сердце Аида, полыхающее холодным огнём, попало королеве в грудь и отбросило её к стене, выбив нож из рук. Он упал на каменный пол. Невредимый Простачок загремел цепями, а потом сел и громко заплакал. Как по команде расколотые бросились в атаку.
– Разве тебе не нужно твоё сердце? – спросила Аида Рапунцель, сосредоточившись на нападающем громиле и вращая сковородкой.
Аид пожал плечами, готовя огненный шар размером с дыню.
– У меня полно огня. К тому же ты же знаешь, я бог Подземного мира. Что со мной будет, я умру?
Он метнул свой пылающий снаряд в одного громилу и схватил другого своей дымной рукой, готовясь разбить его на тысячу осколков. При этом он выглядел так, как будто только что не сделал чего-то совершенно невозможного.
Даже если он был богом, даже если состоял из пламени... разве ему не нужно было его сердце?
По-видимому, нет. Аид не замедлился, не дрогнул, бросившись в бой с новой решимостью. Каждый из Стражей ввязался в рукопашную схватку, нанося головорезам удар за ударом, но у Белоснежки были другие дела. Подняв кирку, она врезала громиле, стоявшему перед ней, и, когда тот отшатнулся, брызжа фиолетовыми искрами, она обогнула его и побежала к старому очагу. Когда королева рухнула на пол, семеро её друзей остались без охраны. Она побежала прямо к Умнику.
– Где ключ? – спросила она, осматривая цепи, приковывавшие его к стене.
– Я не знаю, – сказал Умник. – Берегись!
Белоснежка развернулась и обнаружила, что громила последовал за ней, полный решимости закончить бой.
– О, серьёзно?! – Белоснежка не на шутку разъярилась. Как же они её утомили. – Разве ты не видишь, что я занята?
Она расправилась с расколотым, размахивая киркой и нанося удары, пока её
