зря доверились Аиду, то уж точно не стоило доверять Злой Королеве, которая уже несколько раз пыталась разрушить жизнь Белоснежки.
– Стражем, как вы? Это звучит невыносимо, – сказала королева, но к ней вернулась её царственная осанка. Она осторожно сунула руку в пламя вокруг сердца Аида. Сначала королева вздрогнула, но потом, поняв, что всё не так уж страшно, повертела рукой в пламени так и эдак, вздыхая, как будто это принесло ей какое-то облегчение. Через несколько мгновений она подняла кисть, и все увидели, что вены, которые когда-то были зелёными и извилистыми, как лозы плюща, поблекли до цвета морской волны и почти скрылись под ледяной белизной кожи.
– Этого хватит, – сказала она, очарованная эффектом, и сунула в огонь другую руку.
– Да, и верни мою сковородку, – сказала Рапунцель, нервно ёрзая. – Тебе она не достанется. Я уверена, что на твоей кухне найдётся что-то похожее.
Точно по сигналу Простачок протянул им хорошо смазанную маслом сковороду, восхищённо шевеля ушами. Белоснежка переместила сердце – как странно это звучало! – в то, к чему у Рапунцель не было эмоциональной привязанности. Королеве, казалось, было всё равно. Ей было плевать и на Стражей, и на Белоснежку. Её заворожило пламя, она была очарована своими собственными руками, возвращающими свою былую красоту.
– Можете идти, – сказала она, дёрнув подбородком. Белоснежка встретилась взглядом с Тианой, и та пожала плечами.
– Похоже, наша миссия завершена. Огонь, возможно, не решит проблему с ядом навсегда, но, пока он горит, это не даст отраве снова заразить землю. Если только ты не хочешь остаться ухаживать за ней, я думаю, мы можем идти. Или у тебя есть что-то, что ты хотела бы ей сказать, Белоснежка?
Об этом Белоснежка никогда раньше не думала. Ей было сложно постоять за себя или даже ответить королеве. В детстве она сначала пыталась угодить мачехе, потом всячески избегала её, затем старалась не злить королеву и, наконец, была вынуждена сбежать. Но теперь злая колдунья лежала на полу, слабая и одинокая, беззащитная, и Белоснежка поняла, что, хотя она совершенно не собиралась оставаться здесь, чтобы играть роль няньки, ей на самом деле есть что сказать.
– Когда ты прибыла в этот замок, я подумала, что ты самая красивая женщина на свете, – начала она. – После моей собственной матери, конечно. И я хотела тебе понравиться. Я думала, ты будешь заботиться обо мне и любить меня, и мы сможем вместе играть в переодевания. Я надеялась, ты научишь меня быть милостивым правителем. Но вместо этого ты с самого начала завидовала мне, вела себя жестоко и сурово. Ты наносила мне удар за ударом, пытаясь причинить боль любым возможным способом. Но как бы ужасно ты себя ни вела по отношению ко мне, я никогда не теряла надежды, что у меня может быть жизнь, в которой меня полюбят такой, какая я есть. Несмотря на твои издевательства, я нашла друзей и открыла в себе способности, о которых даже не подозревала. Не из-за тебя, а вопреки тебе. А теперь я говорю тебе вот что: мне жаль тебя. У тебя могла быть любовь, а вместо этого ты выбрала зло. И теперь тебе приходится жить с ним в одиночестве в замке, который мог быть наполнен смехом и счастьем. – Белоснежка оглядела грязный камень пола, закопчённые окна, пустые столы. – Так что наслаждайся. Пойдёмте.
Но она не стала ждать, пока кто-то другой поведёт её за собой. Она повернулась спиной к королеве и направилась к ближайшей двери в сад. Весельчак, Умник, Соня, Чихун, Скромник, Ворчун, защищая её, сгрудились вокруг, а Простачок потянулся, чтобы взять её за руку. Стич взял её за другую руку, когда Стражи двинулись следом.
Все вместе, не оглядываясь, они покинули тронный зал королевы. Что касается злодейки, то она даже не подняла глаз. У неё появилась новая навязчивая идея, и только это для неё имело значение.
Однако для Белоснежки будущее было не таким ясным.
Глава двадцать третья
Как только Белоснежка ступила за пределы замка, она сразу поняла, что всё изменилось к лучшему. Выжигание яда из королевы, должно быть, помогло вывести его и из земли, или, возможно, зелье Тианы оказалось действеннее, чем ожидалось. Каменная кладка, окружающая сам замок, волшебным образом вернулась к первозданному виду. Колодец желаний теперь находился именно там, где ему и полагалось быть, и больше не был окружён живой клеткой из расколотых вишен с фиолетовыми трещинами. Голуби слетели вниз, чтобы сладко спеть Белоснежке, со своих насестов среди цветущих лоз, когда она проходила мимо. Ров снова стал рвом, сонным, зелёным и медлительным, полным лягушек и кувшинок. Маленький арочный мостик вернулся, живописный и прочный, теперь он вёл к лесу крепких, мягко шелестящих листвой деревьев, свободных как от фиолетовых трещин, так и от зелёного яда.
– Теперь тут гораздо приятнее, – признала Тиана.
– О да, – согласилась Белоснежка. – Лес снова стал прежним. Это такое счастье. Я каким-то образом это чувствую. – К ней подлетели два голубя и возложили ей на голову венок из цветов. Девушка радостно засмеялась. – Животные тоже счастливы. Как же неправильно всё здесь было совсем недавно, как жутко и ужасно.
– Вот что случилось с нами – ты шашли в пахту! – начал рассказ Умник. Он тряхнул головой, как будто пытаясь прояснить её. – То есть пошли в шахту. И она взбесилась!
– Мы уже почти заканчивали дневную норму добычи, – продолжил Ворчун, – и тут произошло нечто ужасное. Эти парни появились из ниоткуда, те самые фиолетовые твари. Мы не были готовы к атаке, так что...
– Так что они просто побросали нас в мешки, – закончил Скромник, отводя взгляд. – Это было очень неприятно.
– Мы так беспокоились о тебе! – подхватил Весельчак. – Я совсем не чувствовал никакого веселья, правда-правда!
– Я тоже беспокоилась о вас, – с нежностью сказала им Белоснежка. – Я вернулась домой из леса, и в домике были расколотые, которые выглядели точно так же, как вы, они лежали в ваших кроватях, а потом напали на меня!
– Вот я им! – Ворчун запрыгал вокруг, подняв кулаки в воздух. – Выдавать себя за меня без моего разрешения!
– И что же ты сделала? – спросил Соня, зевая до хруста в челюсти.
– Ну, я сразилась с ними, – сказала Белоснежка.
