Он-то уверял, что всё ради правдоподобия «легенды».
В конце концов, я сдалась. Решила, что так и правда будет правдоподобнее – особенно учитывая, какую дичь я собираюсь лить в уши пока ещё ничего не подозревающему старику.
Не знаю, до чего мы бы «доизображались», но поодаль хлопнула дверь. Потом ещё одна неподалёку. Тихие голоса… Я узнала их. Ричард и Уилл. Один раздражён и зол похлеще пса, которого в нос ужалила пчела. Другой его успокаивает.
Я еле-еле выкрутилась ужом из-под распалённого огненного мага. Который, судя по всему, совершенно позабыл о сверхважном задании. Прекрасно понимаю Ричарда – и как таким можно что-то ответственное доверять?
Только что-то безответственное.
- Подожди! – Я остановила Орвика, когда он уже собирался открыть дверь. – Ты в таком виде пойдёшь?
- Что не так с моим видом? – ухмыльнулся нахальный маг.
Мне снова захотелось взять в руки туфлю. Вместо этого, сердито сдувая волосы с лица, я взялась приводить его в порядок. Рубашка у него неведомо как оказалась расстёгнута почти до низу! И когда успел? Это точно сделала не я. Ну, мне так кажется, по крайней мере. Я же не могла? Не могла. Вот.
Получалось не очень – я не привыкла к такому странному способу застёгивания. У нас обычно пользуются завязками или шнуровкой. А здесь какие-то круглые кусочки дерева и дырочки. Да ещё объект приведения в порядок нисколько не желал помогать, а кажется, даже наслаждался процессом, с интересом наблюдая за моими неловкими телодвижениями.
Но энтузиазм помноженный на злость – серьёзные помощники в любом деле! С рубашкой я всё-таки справилась. И застегнула его под самое горлышко, так что Орвик даже о пощаде взмолился и выпросил в итоге хотя бы одну расстёгнутую «пуговку». Я согласилась со скрипом, напомнив, что моё-то порванное платье он обратно не зашил, так что ни на какие поблажки права не имеет.
Пока застёгивала, обратила внимание на одну вещь, которой на нём раньше не замечала. Серебристая цепь крупного плетения на шее, из какого-то странного металла. Вряд ли серебро – вещь выглядела очень старой, а следов почернения не было. Никакие подвески или медальоны не украшали цепь, но это было и ни к чему – элегантность и простота, сложность плетения сами по себе служили достаточным украшением. Мои пальцы задержались на рельефном узоре на звеньях, невольно погладили… Орвик аккуратно убрал мою руку, поцеловав кончики пальцев.
- Ну что, идём? Или ты ещё не наигралась – может, причесать меня желаешь или умыть?
Я покачала головой. Поддерживать его легкомысленный тон почему-то расхотелось. Вопросы задавать – тоже.
А вдруг это подарок от девушки?
Ну не похож Орвик на мужчину, который любит украшения.
Стало почему-то грустно. Я ничего не знаю о его жизни там, в Старом мире. Кто его ждёт. Кто вздыхает ночами. И по ком вздыхал он. А может, до сих пор?
Снова кольнуло неприятное чувство. Моя природная осторожность и недоверчивость твердили, что не бывает так, чтоб вчера ещё незнакомые люди вдруг воспылали вот такими яркими чувствами. Что, если я для него лишь игра? Так, развлечение на время поездки? О том, что он и правда может просто использовать меня, чтобы добиться исполнения каких-то своих целей, думать не хотелось. Всё-таки подлым Орвик не выглядел – или мне хотелось так думать. А вот легкомысленным – вполне… И какая-то, предельно здравомыслящая часть меня, настырно твердила, что сказок не бывает и я не должна терять голову. Должна проснуться сама, пока не поздно. Пока реальность не ударила меня по голове.
Когда розовые очки бьются, того, кто их носит, может очень больно ранить осколками.
Вот так и получилось, что в общую комнату вслед за Орвиком я шла в полном смятении чувств. Но назад дороги нет – как бы то ни было, я обещала помочь.
В довершение всего, настырный внутренний голос ещё принялся мерзко так шептать, что ведь я могу оказаться и такой доверчивой дурой, что помогу чужакам достать что-то, что может навредить моему народу.
И тогда вообще окажусь предательницей.
О таком думать было совсем уж неприятно. Но ведь вероятность существовала?
В этот момент Орвик как раз распахивал дверь. Он крепче сжал мои пальцы и ободряюще улыбнулся. А потом повёл за собой. Мои сомнения снова стали таять, как дождевые тучи в ясный день. Но маленькое чёрное облачко всё ж маячило где-то на горизонте. И оно мешало мне наслаждаться его близостью, пока это было ещё возможно.
Предаваться дальше тревожным раздумьям мне помешали.
Ричард Винтерстоун был не то, что чернее тучи – после первого же взгляда на нас он стал похож на смерч, который вот-вот обрушится на голову Орвику и оторвёт от него какие-нибудь жизненно важные части.
- С каких это пор мой племянник позабыл всё, чему его учили, и наплевал на благородство?!
- Ричи, остынь… - попытался встрять Уилл, но Ричард зыркнул на него так, что тот умолк.
Разговор вёлся на иномирном языке, разумеется. Хотя это сложно было назвать разговором – Ричард рвал и метал, а Орвик со спокойствием скалы ждал, пока обрушившийся на него ураган иссякнет.
- Ты о чём вообще думал?! Да меня Лягушонок всю дорогу мучала расспросами, «какие у Орвика планы на сестру» и не собирается ли он её обидеть. И что я должен был на это сказать, по-твоему?! Чуть не ревела, еле успокоил. Я возвращаюсь, и что вижу?! С чего ты взял, что имеешь право дурить девушке голову? Мы уедем завтра, а что будет с ней – ты подумал?! Да, может это и на пользу делу, но это низко! Справились бы сами. Что-нибудь придумали. А ты… Не ожидал от тебя. Просто не ожидал.
Я опустила голову.
«На пользу делу», значит.
Воцарилось неловкое молчание. Только Ричард ходил туда-сюда по комнате перед нами, как зверь в клетке, который хлещет себя хвостом по бокам от злости и рычит, но не может загрызть того, кого хочется.
Уилл больше не пытался вмешаться.
Наконец, заговорил Орвик. Так спокойно, будто его вообще не обеспокоил гнев старшего родственника.
- Во-первых, повторюсь снова, не суй нос не в свои дела. Тебя не касается. Во-вторых, с чего ты взял, что я дурю ей голову?
Ричард остановился.
- С того, что я тебя знаю! – рявкнул он. – Да из слёз девушек, которым ты сердце разбил, можно второе Арвенорское море набрать! Или скажешь ещё, что у тебя впервые в жизни всерьёз?!
-
