поджёг следователя и себя… Кляу — крошечный городок, там в отделении полиции ровно одна камера, а допрос и вовсе проводили просто в кабинете ратуши. Было четыре сотрудника помимо мастера Залера, но он всё-таки ушёл. А точнее, обратился медведем и просто вынес окно вместе с решёткой.
— Подожди… что?
Арден только поморщился и кивнул, а я поняла, что неосознанно сжимаю и разжимаю кулаки.
У меня отчаянно сушило горло. Я забрала у Ардена стакан воды, сделала несколько глотков, прополоскала рот. Мастер Дюме сидел на табурете в углу с отсутствующим лицом и натирал камни в посохе.
За окном — солнечный снежный день, и небо голубое-голубое. А здесь, подумать только, какие-то медведи.
— Это ерунда, — сказала я наконец. — Он поймал тура, это совершенно точно. Так сказала Ара, а с чего бы ей… не могла же она тогда врать?
Это прозвучало жалобно.
Она была для меня… образцом. Я с раннего детства хотела быть, как она, — такой же сильной, искусной, яркой. Я пыталась косы плести, как она, занималась танцами и даже пошла на курс по защитным чарам, которые никогда толком мне не давались.
Со временем её образ сделался блёклым, туманным. Раньше я легко могла увидеть в пустоте её лицо: я ехала в трамвае, а она будто бы сидела рядом. А в Амрау я всегда смотрела, с каким выражением лица она ест.
На стул Ары на кухне никогда никто не садился.
— Я не думаю, что она врала, — мягко сказал Арден. В его голосе мне почудилось тепло. — К тому же, есть и другие свидетельства. Тем не менее, он обратился медведем. И лисы рыли землю, но не смогли его найти.
Даже здесь Ара, похоже, была лучше меня. Потому что её пара легко дурила голову полиции, а я попалась, тупица, на дурацких документах…
Арден, тем временем, рассказывал: поиск Вердала стал для Сыска даже более приоритетным. Однако, было совершенно не ясно, как именно его ловить, — ведь к медведям и турам должен быть несколько разный подход. Кроме того, Вердал снова растворился безо всякого следа.
И тут так совпало, что Арден приехал в Огиц, — забрать меня, что никак не связано с этим расследованием. И поймал не запах даже, нет; скорее такую же странность, искусственность, натужную пустоту там, где он должен быть.
Только это не был Вердал. Это была я.
— Очень удачно получилось, что ты меня не узнала, — Арден сказал это и покосился на меня: должно быть, догадывался, что я не согласна с формулировкой «удачно». — Я предполагал, что наша встреча может пройти более бурно! И опять же, что бы я делал, если бы ты оказалась каким-нибудь крокодилом?
— Кро… чем?
— Крокодилом. Это такая огромная шипастая ящерица, не важно. В общем, я был очень рад, что ты всё ещё ласка, даже если ласка немного буянит…
— Ты следил за мной!
— Ну конечно, — он пожал плечами.
— Ты мог бы просто… спросить.
Арден взглянул на меня пытливо.
— И ты бы ответила?
Нет. Конечно же, я бы не ответила. Я бы надела ему на голову вазон и уехала на острова.
В принципе, почти так я в итоге и поступила.
Дальше картинка уже примерно складывалась. Пока я, ни о чём не подозревая, гуляла с симпатичным мальчиком и чистила артефакты в мастерской, Арден проводил эксперименты с восприятием запахов и пытался разобраться, что же со мной не так. И когда на него упал шкаф со специями, он в первую очередь подумал на меня.
Арден решил, что пока он дурил мне голову, изображал неузнавание и приглядывался, я занималась… тем же самым. Вот уж действительно, в других мы подозреваем то, что есть в нас самих.
Тем не менее, я так натурально удивилась, что стало ясно: я либо ни при чём, либо самая гениальная актриса Леса.
Но если это не я, то… кто?
— Он ошибся, когда это сделал, — довольно сказал Арден. — Потому что теперь мы знали, что он в Огице, и лисы развернули бурную деятельность. Он это тоже понял, поэтому пытался напугать тебя той взрывающейся банкой. И вчера на набережной… не совсем понятно, что именно он планировал…
— А сам он что говорит?..
Арден поморщился.
— Ничего не говорит. Он смылся.
— Куда?..
— Да мне откуда знать? Сетка, которую я сплёл, годилась и на медведя, и на тура, и на какую-нибудь корову. Кто ж знал, что он превратится в мышь?!
Ну нет. Это уже какой-то перебор.
И я, в конце концов, ударила его ну… почти по голове. Мало ли что ему приглючилось?..
— Арден, ну это бред.
— Бред, — легко согласился он. — Тем не менее, очевидно, мы не знаем чего-то о двоедушниках, зверях, дорогах и всём остальном. Вероятно, о жизни в целом мы тоже ничего не знаем. По крайней мере, примерно так объяснил это мастер Дюме.
И мы оба посмотрели на колдуна. Тот так и сидел в углу на табуретки, со спокойной лёгкой улыбкой, и натирал камень в посохе бархатной тряпочкой.
— В общем, как я уже сказал, мы точно знаем: кто. Этот Вердал, очень подозрительный. Но что он делает? Как? И, главное, зачем? Тут много вопросов. И я надеюсь, что ты поможешь разобраться
