остановила его жестом руки.
— Прошу вас, не вставайте. Кажется, я невольно прервала ваш ужин?
— Нет, вы не помешали, я уже поел.
— В таком случае уделите мне немного времени.
— Все мое время теперь принадлежат вам, Светлая госпожа, так что нет нужды просить.
Мона села напротив и пристально всмотрелась в его красивое бледное лицо. Он все еще сопротивлялся тьме, но в глубине зеленых глаз уже разгоралась тревожная искра. Демон безумия готовился праздновать победу.
— Джастин, вы должны внимательно выслушать то, что я скажу, даже если это вам не понравится.
— Я вас слушаю.
Он был спокоен и готов к дурным новостям, но Мона не почувствовала облегчения. Ей не нравился собственный план. Достойного выхода из создавшегося положения не существовало, поэтому волшебнице предстояло разыграть ту единственную карту, которая у нее оставалась.
— Джастин, вы знаете, что означали письмена на вашем теле?
— В общих чертах.
— А сколько было заклинаний?
— Три, если не ошибаюсь.
— Верно, и последнее из них до сих пор имеет силу. Чтобы спасти вам жизнь, мне пришлось быстро залечить раны, и тьма осталась внутри. Заклинания, написанные кровью — самая примитивная и, к несчастью, самая сильная форма темной магии. Она накрепко связана с вашей жизненной силой и уйдет из вас только вместе с ней. Это круг, который невозможно разорвать. Какое-то время вы еще будете сопротивляться тьме, но рано или поздно она завладеет вами, отравит ваш мозг.
— Вы говорите о безумии?
— Да, Джастин, вы постепенно сойдете с ума и больше не сможете командовать людьми.
— Я это предполагал. Как только в форт прибудет новый комендант, я передам ему дела и оставлю службу.
— Отставка — не решение проблемы. Рядом с вами должен постоянно находиться кто-то из близких…
Впервые с начала разговора Хартли показал сильные эмоции, хлопнув ладонью по крышке стола.
— Нет! Я не стану коверкать жизнь своему брату или кому-то еще. Попробую справиться сам. А если станет совсем уж невмоготу, всегда можно… — он небрежно чиркнул большим пальцем по горлу.
Мона вздохнула и побарабанила пальчиками по столу.
— Чего-то подобного я от вас и ожидала, — она посмотрела на капитана в упор и внезапно спросила. — Джастин, ведьма говорила, почему в тот злополучный день она выбрала именно вас?
— Упоминала … раз или два, — капитан опустил глаза и с преувеличенным вниманием начал следить за ее руками.
— Я уверена, что дело не только в вашей внешности. Все, кто был тогда в лесу, испытали парализующий страх, и только вы один почувствовали отвращение. Это задело ведьму, — Джастин молчал, по-прежнему не поднимая глаз, и волшебница решилась ступить на опасную почву. — Джонатан рассказывал, что вы потеряли семью. Мне очень жаль, Джастин. Ваша скорбь по-прежнему сильна?
Было видно, что вопрос неприятно удивил капитана, и он, наконец, поднял на Мону заметно потяжелевший взгляд.
— Это случилось почти десять лет назад. Конечно, я скорблю, но какое это имеет отношение…
— Вы свободны, хороши собой, занимаете престижную должность, но при этом абсолютно одиноки. Почему так случилось? Женщины вас больше не привлекают? Быть может, ваши вкусы теперь изменились?
На скулах капитана явственно проступили желваки, и Мона наконец-то увидела зеленый огонь истинного гнева, который на время вытеснил мрак из его взгляда.
— У меня нет, и никогда не было экзотических предпочтений, если вы об этом, — отчеканил он, не скрывая своего недовольства. — Я живу один, потому что мне так удобно.
— Больше не хотите заводить семью? Или вы сторонник коротких связей? Нет, вряд ли вас привлекает доступность. Мне кажется, вы не из тех, кто станет делить женщину со своим братом или другом.
— А вы находите это странным? Я командую большим гарнизоном и знаю по имени каждого, кто в нем живет и служит. У меня нет морального права…
Волшебница потянулась через стол и на мгновение прижала кончики пальцев к губам капитана Хартли, заставив его замолчать.
— Нет, Джастин, я вовсе не нахожу это странным, но мало кто на вашем месте поступил бы так же. Простите, мне было необходимо вас разозлить. Но я еще не все сказала. Существует только один способ избавиться от темной магии и при этом не погибнуть. Вы должны провести со мной ночь.
Откровенное потрясение на лице капитана никак не польстило волшебнице. Моне уже приходилось во имя спасения жизни предлагать себя незнакомому мужчине, и повториться подобное могло только по причине, о которой ей не хотелось сейчас задумываться. Волшебница поднялась и подошла к окну.
— Скажите, Джастин, что для вас было самым тяжелым в плену у ведьмы?
— Беспомощность, неспособность сопротивляться насилию, — не задумываясь, ответил капитан.
— Что ж, сейчас вы абсолютно свободны в своем выборе, — Мона обернулась и посмотрела Хартли прямо в глаза. — Если цена избавления кажется вам чрезмерной, мы расстанемся прямо сейчас, если нет — то завтра утром.
Глава 6
Пока мозг Джастина еще только переваривал полученную информацию, тело импульсивно и безоговорочно выразило свое согласие. Это его потрясло, потому что после неоднократных актов насилия и принуждения, он меньше всего сейчас желал бы близости с женщиной. Не при таких обстоятельствах… Как он сможет провести ночь со Светлой госпожой, если она не испытывает к нему ничего, кроме жалости и отвращения? Но желание навсегда избавиться от темной мерзости внутри оказалось сильнее стыда и унижения. У него появился шанс снова стать собой.
Хартли только сейчас сообразил, что
