От этих мыслей меня отвлекла одна деталь.
- Где ваза с диорами? - повернувшись к Дее, спросил я. Большая белая фарфоровая ваза стояла как раз на том же месте, где и Арина данный момент. Она сейчас была как та ваза. Прекрасная и такая хрупкая. По растерянному лицу Деи несложно было все понять. Ваза полетела вниз и разбилась на осколки, на что и рассчитывала Арина. Если она упадет на них, шансов на выживание у нее станет еще меньше. Я схватил Дею за воротник ее платья и приблизил к себе. - Надеюсь, вы догадались убрать осколки? - процедил я, но ответа я так и не дождался.
- Я должна проснуться,- вдруг снова заговорила Арина.
Все произошло так быстро. После этих слов она почти сразу же сделала роковой шаг вперед. Такой уверенной я ее еще не видел.
Я прыгнул следом за ней, схватил за руку и, резко притянув к себе, повернулся спиной к земле. Как сейчас была важна каждая секунда! Еще миг, еще лишнее движение, и все могло быть иначе. Но я все сделал правильно. И получил острую боль по всей поверхности своего тела. Осколки пронзали мою кожу, и боль отдавала в голову сильную пульсацию. Передо мной стали всплывать разные картинки. Каждая настолько быстро исчезала, что я ничего не мог разобрать. Помимо этого, я слышал много голосов, которые смешивались в одну кашу, и это было невыносимо. Словно я слышал и видел каждого существа, каждое явление и предмет. Все, что можно услышать. И это разрывало мою голову. Я чувствовал боль каждой клеточкой своего тела, но не чувствовал Арину в своих объятиях. И была ли она вообще со мной? Она могла уже выскользнуть, а я этого даже не заметил. Все мои способности извращены против меня. Это ненадолго, но я боюсь, что Арина за это время успеет что-нибудь натворить.
Я стал приходить в себя. Чертово солнце светило в глаза, но я смог рассмотреть ее очертания. Я оперся на ладони, чтобы встать, и наткнулся на осколок той самой вазы. Я не стал обращать внимание на боль. У меня была проблема куда важнее.
- О, Боже! - услышал я ее голос. Она стала от чего-то шугаться и пищать, как маленькая девчонка. Я полностью пришел в себя и увидел, как Арина чуть ли не превращает кожу в лохмотья осколком.
- Они повсюду! - все время кричала она. Я чувствовал, как ей больно, но не понимал, как она не обращает внимания на такую адскую боль. У нее были бешенные, испуганные глаза. Губы дрожали, и они издавали короткие тихие выдохи. Но лицо. Оно не искажалось от боли. Словно это только игра. Словно это всего лишь сон.
Когда я встал и попытался отнять у нее осколок, она резко всадила его мне в плечо. Маленькая часть отломилась и осталась во мне, образуя колющую острую боль. Я постарался заглушить ее и туго схватил Арину за плечи. У нее было слишком мало сил, чтобы вырваться, хотя она все еще не сдавалась.
- Посмотри на меня! Ну, же! - она смотрела куда угодно, но только не на меня. - Ну, неужели, никто не хочет мне помочь! - в доме не осталось никого, кроме прислужниц. Тупых куриц, которые умеют только кудахтать. Наверное, стоят там и дрожат со страху от Арины. Подумаешь, разорвала себе все руки и проткнула меня ножом! Такое ведь каждый день происходит! - Отин! Отин! - кричал я, надеясь, хоть она не побоится сюда выйти. - Арина, я знаю, что ты меня слышишь, - уже мягче произнес я. Я всегда обращался с ней грубо, может, так мне получится к ней подобраться. - Послушай, тут никого нет. Только ты и я. Тебе все кажется, Арина! - мне показалось, что она начала успокаиваться. Она все еще ворочалась из стороны в сторону, но с каждой секундой все реже. - Арина. Арина. Арина, - я зацепился за этот миг, уверенный, что она меня услышала.
Но в один миг она резко застыла. Я не мог понять, на что она так задумчиво смотрит, но потом до меня дошло, что она вглядывается в мою рану. Я опустил голову. Из-за осколка она все еще кровоточит. Предположив, что у Арины сейчас не будет вспышек ярости, я начал потихоньку ослабевать хватку, и почти сразу же она стала поднимать свою левую руку. Ее глаза были полны надежды. Будто это то, что она искала. То, что так не давало ей покоя. Она едва коснулась моей раны и посмотрела на мою кровь, которая осталась на ее пальцах.
- Не заживает, - тихо прошептала она. Арина хотела отойти назад, но я ей не дал. Тогда она подняла на меня свои изумленные глаза. - Это был все сон, - она выдохнула и широко улыбнулась. - И я проснулась.
Ее слова поразили меня. Она была так счастлива. Моя рана заставила ее прийти в себя, и я не хочу, что она снова впала в безумство. Ей нужно сказать, но только не сейчас. Я еще не мог до конца разобраться во всем, но меня кое-что осенило. Если это окажется правдой, это, возможно, поможет предотвратить повторных неудач. Если это действительно окажется правдой, все намного хуже, чем я предполагал.
Глава 11
Арина
Я проснулась от резкой боли по всему телу. Мама пришла быстрее, чем я успела среагировать. Ведь боль была такой знакомой. Я даже уже отвыкла от нее. А мама как всегда пришла к моему пробуждению. Уголки ее рта приподнялись и расплылись в широкой улыбке.
- Ты не кричишь, - заметила она. - Тебе не снился кошмар?
В голове все так затуманилось и перепуталось. Я пыталась все вспомнить по порядку, но с каждым разом я делала только хуже. Возникло чувство, что сейчас моя голова взорвется! Я взялась за нее и начала тихо рыдать. Это было так невыносимо! Лишь одна мысль стала четкой и, по-моему, самой главной. Мама. Она передо мной. Она здесь. Живая.
- Милая, ну, расскажи мне, - умоляла она, поглаживая мою голову. - Что-то изменилось. Я же вижу!
В один миг я перестала дышать. Это не может быть сном. Это реально. По крайней мере, я всем сердцем желала в это верить.
Я медленно подняла голову. Я посмотрела в мамины глаза. Она выражали задумчивость и растерянность. Его губы были немного приоткрыты в готовности, что-то сказать, но она молчала. Она ждала, что я скажу что-нибудь, скажу, что все хорошо, что мне лучше. Эта надежда практически всегда читалась в ее глазах. Но она никогда не оправдывается. Никогда.
Мне вдруг захотелось сказать что-то, что, наконец, ее порадует. Но вместо этого я просто набросилась на нее. Я обнимала ее, несмотря на боль, которую причиняла себе. Я обняла ее так крепко, насколько это было возможно. Я была так рада и взволнована, я не хотела ее отпускать. Все время казалось, что я сейчас проснусь и снова окажусь в этом кошмарном мире!
Я быстро выкинула все плохие мысли и напоминания о том месте. Теперь все закончилось. Я дома. Мне снова захотелось жить.
Вскоре пришел и отец. Его я тоже чуть не задушила. Он был очень удивлен моему порыву, однако эти объятия были не столь продолжительными, как с мамой. Боль была невыносимой, и вскоре она дала о себе знать. Папа все-таки заметил, что я сейчас чувствую, как бы я ни старалась это скрыть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
