class="p1">— И не вздумай из-за сомнительной вредности отказываться, не глупи. Это я тебе как старшая сестра говорю. Я, конечно, понимаю, что раньше у тебя не было старшей сестры, чтобы периодически наставлять на путь истинный, но будем наверстывать сейчас, — хотя она и улыбалась, но глаза выдавали, что эти слова дались ей с трудом.
Видно, не для меня одной это была больная тема. Ведь пусть я и старалась общаться с Сашей непринужденно, но червячки глупой обиды продолжали грызть. Я старалась, конечно, их преодолеть, разумом прекрасно понимая всю глупость такого. Но пока до конца перебороть не получалось. А Сашу в свою очередь явно мучило чувство вины. Вот в итоге хоть и внешне вроде бы царила идиллия, но пока мы все же только притирались друг к другу.
Благо, она тут же сменила тему.
— Мы же с мамой на днях мне одежду покупали, и это платье в том числе. Мама настояла, что вечернее тоже нужно обязательное, мол, у меня и день рождения скоро — в общем, убедила. По фигуре мы с тобой примерно одинаковые, так что должно подойти, — она протянула платье мне. — Примерь.
Я не стала отнекиваться. Встала с кровати, быстро переоделась и теперь вертелась перед зеркалом, придирчиво себя разглядывая. Платье сидело как влитое, словно вторая кожа. Струящееся, длиной чуть выше колен, из явно дорогой ткани, на бретелях, глубокого темно-синего цвета — восхитительно красивое в своей простоте.
— Карин, смотришься изумительно, — Саша прямо залюбовалась, — эта ваша фея собственной завистью подавится.
— Саш, о чем ты, не пойду я никуда. Тем более теперь, — ответила я уныло, хотя собственное отражение мне и самой очень понравилось.
— Почему это?
— Потому что Руслан решит, что это я для него такая красивая. А у него и так самомнение выше небоскребов, он же меня потом ехидством задавит, что он, мол, директор мира, а я чуть ли не влюбленная в него дурочка, — пояснила я.
— Ой, ну какая же ты трудная! — Саша даже руками всплеснула. — Ты просила, чтобы он пошел на вечер с тобой? Не просила. Так что ничего ты ему не должна. А если ты засядешь сегодня дома, то признаешь свое поражение перед этой Ларисой. Это будет выглядеть как полная и безоговорочная капитуляция с твоей стороны, понимаешь?
Ну нет, давать повод для радости фее-из-Бомбея явно не хотелось.
— Так что ты обязательно пойдешь сегодня на праздник, — Саша ободряюще мне улыбалась. — В этом замечательном платье. С очень милым Русланом. И будешь вести себя там как королева.
— Думаешь? — с сомнением спросила я. — В твоем плане явный просчет еще на стадии «очень милый Руслан». Понимаешь, Саш, у нас с Полянским малость сложные отношения. И «сложные» — это еще крайне мягко сказано! Тем более в последнее время он постоянно меня подкалывает на тему моей несчастной любви.
— Карин, ты только не обижайся, но эта твоя несчастная любовь… — Саша замялась, похоже, не желая лишний раз меня обидеть. — Вот ты, наверное, сама за собой не замечаешь, но про Андрея ты вообще почти не вспоминаешь. По крайней мере, при мне. Зато про Руслана уже все уши прожужжала. Знаешь, выводы напрашиваются однозначные. Только ты, похоже, сама никак не решаешься в этом себе признаться.
Я хотела возразить, но тут в дверь позвонили. Саша пошла открывать, а я перевела взгляд на свое отражение. Все-таки слова сестры, несмотря на всю кажущуюся абсурдность, что-то затронули глубоко в душе. И ведь как хотелось быть красивой! Именно для него красивой… Чтобы Руслан смотрел на меня с восхищением. Чтобы видел во мне не только цель для насмешек и приложение к талисману, а вполне интересующую его девушку…
В комнату заглянул Юрец, прерывая мои размышления.
— Ой, Каринка, ты прям обалдеть! — выпалил он, даже замерев на пороге.
— Спасибо, Юр, — я смутилась. Пусть своеобразный комплимент, но зато искренний.
— А я утюг поклянчить забежал, наш сгорел, а мне надо рубашку погладить. Сегодня же Саныч на вечере дежурит, предупредил, что форма одежды строгая: рубашка там, брюки. Иначе будет выгонять чуть ли не пинками и ненормативной лексикой, гыгы. Придется следовать правилам, — Юрка смиренно вздохнул и хитро добавил: — Тем более, у меня есть классная рубашка с принтом в виде Губки Боба в рыцарских доспехах! — и радостно протанцевал по комнате.
— Да-а, Саныч явно оценит, — я засмеялась.
— Ну а что, он сказал, что рубашка, а про расцветку не уточнял, — довольно парировал Юрец. — Ладно, Карин, я побегу. Сашка, наверное, уже утюг отыскала. Вечером на празднике увидимся. Ты ведь с Русланом пойдешь?
— С чего ты взял? — меня даже покоробило, что прозвучало как непреложный факт.
— Ну так как, у вас же с ним прям любовь-любовь.
— Юр, ты о чем вообще?
Сговорились все, что ли?
— Говорю, что знаю, — напыщенно выдал он. — Я теперь вообще многознающий и совершенствуюсь все больше и больше, — и понизив голос до шепота, добавил: — Карин, я понимаю, это прозвучит очень странно, но ты же своя в доску, родная практически… — резко посерьезнел. — Представляешь, порою я чувства других людей ясно вижу. Ну знаешь, как вспышками разного цвета. Эдакими размытыми многослойными очертаниями, и интересно так наблюдать и распознавать. Я уже почти все чувства могу различить. А любовь, к примеру, всегда похожа на огонь. Причем, у вас с Русланом это одинаковое чуть ли не пожарище. Вот честно, я подобного вообще еще ни у кого никогда не видел, такое только у вас с ним. Во-от, — и тут же жизнерадостно подытожил: — Хотя, конечно, есть вероятность, что у меня просто хронические глюки.
Интересно, а Олег в курсе, что у его младшего брата точно такая же способность, как и у него?
А у Юрки мысли уже переключились:
— Ладно, я побег Губку Боба гладить, — уже в дверях он обернулся. — Карин, слушай, а как это ощущается?
— Что? — растерянно спросила я.
— Ну чувство такой силы.
— Честно, не знаю, — я вымученно улыбнулась.
К счастью. Юра больше расспрашивать не стал, вышел.
Но и так его слова меня напугали. Мягко говоря. Ясно чувствовала, что он это не выдумал. Попыталась прислушаться к собственным ощущениям и очень удивилась. Было к Руслану что-то такое… даже не знала, как назвать… Но с другой стороны, Юра вполне мог видеть ту недостающую составляющую огненной стихии, которая почему в нас с Русланом заключена. Так что, может, никакой другой подоплеки тут и нет. Тем более, я же чувствовала любовь к Эридану-Андрею. Или… уже не чувствовала?..
К часу Икс у меня уже мозг
