— Зачем же еще? — Но ему было явно не по себе. Он вдруг вспомнил: дама в алом собралась разузнать, что запрятано у графа в подвале. Тут уж не до добродетели — это может оказаться чертовски опасно.
— Слушай, Сал, мне надо доставить повозку хозяину. Нельзя же оставлять бедную кобылу здесь на всю ночь. Я постараюсь обернуться побыстрее, и нам, возможно, придется проникнуть в дом. Оставайся здесь и держи глаза открытыми.
Салли кокетливо захлопала ресницами:
— А когда было иначе, красавчик? — Чмокнув его в щеку, она соскочила с козел и, схватив Эллу под руку, не спеша зашагала дальше.
Всю дорогу в наемную конюшню Нэт не переставал ворчать.
Женщины.
Одни хлопоты.
В «Павлине» Майкл Мюррей в облике достопочтенного отца Кемпбелла слушал отчет вожака малолетних воришек. До чего же мудро он поступил, когда нанял уличных сорванцов. Мало того что их услуги стоили дешево, никто не обращал на них внимания, разве что, завидев их, все хватались за кошельки и прочие ценности.
Да, очень умно было привлечь детей, но таких новостей он все же не ожидал. Итак, потаскушка в красном опять объявилась и не где-нибудь, а на светском приеме. Он слышал, что шлюхам иногда удается проникнуть на маскарад или их тайком проводили любовники, но все в этой особе сбивало его с толку.
Жаль, что эти обезьянки не видели, как она входила к леди Ярдли. Мюррей много бы дал, лишь бы узнать, с кем она приехала. Не с Уолгрейвом во всяком случае. Тот прибыл один в костюме монаха. Мак проследил за ним.
А теперь они отправились к графу домой, счастливые, как крысы, возвращающиеся в свою нору. Может быть, она и в самом деле его любовница. Глупая бабенка, готовая обмануть мужа при первой возможности. Но как тогда понимать окровавленные подвязки? Эта маленькая деталь не давала Мюррею покоя.
Швырнув мальчишке шестипенсовик, он отослал его и остался сидеть, в задумчивости покусывая губы. Определенно, ему это не нравится.
План его практически готов. В этот момент Джейми кладет камень в условленное место. Скоро в его руках будет механизм. Завтра ганноверский самозванец умрет. Теперь Мюррей просто не может допустить никакой неопределенности.
Он заплатил за выпивку и пошел назад в дом лорда Бута, тревожась о графе и его девке в красном. Уолгрейв всегда внушал ему сомнения, и Мюррей сожалел, что вообще связался с ним.
Уолгрейв был одним из списка англичан, которые тайно поддерживали события сорок пятого года. Многим из них удалось скрыть симпатии к принцу Чарли, прозванному Красавчиком, и некоторые из молодых занимали теперь высокое положение.
Поняв, что родство с лордом Бутом не поможет ему приблизиться к королю, Мюррей постарался войти в контакт с людьми бесшабашными, против которых могли остаться свидетельства их нелояльности к королю. Эти улики были не настолько существенны, чтобы обеспечить ему их поддержку, но служили гарантией того, что никто не решится его разоблачить.
Мюррей презрительно оскалился, проходя мимо великолепных особняков. Полдюжины пэров королевства — в его списке, и он не сомневался, что сейчас они сидят в своих распрекрасных домах, с беспокойством думая о Майкле Мюррее и о том, что он может рассказать.
Впрочем, едва ли они так уж волнуются. Нет, уверяют они себя, поглаживая разжиревшее брюшко и наливая очередной стакан бренди, дни Споартов уже миновали. Эточ Мюррей просто безумец. Юношеские заблуждения не вернутся, чтобы преследовать их по ночам, Мюррей еще докажет им, что он не сумасшедший, и эти дни не прошли. Недалек тот час, когда надменные ганноверцы окажутся на самом дне и будут выбиваться из сил, чтобы выжить, как приходится нынче честным сторонникам Стюартов.
Встретив Уолгрейва, он понял, что нашел нужного человека. Обличающие улики в данном случае оказались очень серьезными — отчеты из первых рук о встречах с королем Яковом и принцем Карлом. Правда, свидетельства эти против отца нынешнего графа. Мюррей даже поразился, как взволновала молодого человека перспектива скандала и задела неблагодарность короля. Впрочем, беспутный юноша, распутник и склонный к пьянству. Такими легко манипулировать.
Мюррей нырнул в один из домов, настоящую лачугу, затерявшуюся в аллее позади величественных дворцов, и быстро сменил одеяние священника на свой обычный костюм. Старая женщина охотно предоставляла ему место и свое молчание за несколько пенни. Затем уже как Майкл Мюррей он вышел через другую дверь и продолжил путь к дому лорда Бута на Саут-Одли-стрит.
Да, успокаивал себя Мюррей, он правильно поступил, остановив свой выбор на Уолгрейве. Ему был нужен человек, знакомый с порядками при дворе настолько, чтобы найти способ доставить смертоносный объект поближе к Георгу Ганноверскому. В этом смысле граф выполнил возложенную на него задачу. Более того, по ходу дела он обнаружил свой истинный интерес — ненависть и желание отомстить некоему маркизу Ротгару.
Мюррею нет никакого дела до маркиза, но он с радостью узнал, что на самом деле движет графом. Ему нравилось разгадывать человеческие слабости.
Он был вполне доволен, пока не услышал о слишком частых, якобы случайных встречах Уолгрейва с государственным секретарем Гренвилом. Это и послужило причиной свидания в Воксхолле, которое, оглядываясь назад, он считал ошибкой. К тому же Мюррей так и не понял, какова роль потаскухи в красном. Если она шпионка Уолгрейва, то какой в этом смысл?
В доме Бута он поспешил в свою маленькую каморку, пока никто не заметил, как дрожат его руки. Наступил решительный момент. Он почти у цели. Ничто теперь не расстроит его планы.
Он вытащил из кармана миниатюру и посмотрел на превосходное изображение красивого молодого человека с белыми напудренными волосами. Карл Эдуард Стюарт. Его друг.
Разумеется, принц Карл уже не так молод и сейчас не может позволить себе заказать портрет у известного художника. Но это только придает большую ценность миниатюре, подарку самого принца. И служит напоминанием о том, чему не довелось осуществиться. Кумир Мюррея вынужден скитаться по всей Европе, завися от милости различных монархов.
Это должно измениться.
И изменится.
Отец принца Яков III долго не протянет. Тогда Карл станет законным королем. Король Карл III.
Вообще-то Мюррей предполагал сделать его королем Шотландии, а не Англии. Если бы только его не преследовали неудачи, грозившие расстроить тщательно разработанные планы.
Вначале умер старый король от удара, случившегося, видимо, от чрезмерной натуги при опорожнении кишечника. Мюррей от души радовался, когда умирал очередной ганноверец [17], но в данном случае это шло вразрез с его планами. Старый выскочка был настоящим немецким деспотом в лучших традициях Ганновера. Он не пользовался популярностью в народе, и его смерть восприняли не только без особых сожалений, но даже с некоторым удовлетворением.
