Я наклонилась над столом, чувствуя дыхание Патча, согревающего мою шею. Он потянул кий обратно, и тот проскользнул через кольцо.
- В какой шар ты хочешь попасть? – Спросил он, указывая на треугольник шаров, расположенных в дальнем конце стола. – Передний желтый совсем неплох.
- Красный – мой любимый цвет.
- Значит, красный.
Патч передвигал кий вперед и назад через кольцо, нацеливаясь на биток, примеривая мой удар.
Я покосилась на биток, а затем на треугольник шаров, который был дальше на столе. - Ты чуть-чуть промажешь, - сказала я.
Я почувствовала, что он улыбается. - Сколько ты хочешь поставить?
- Пять долларов.
Я почувствовала, что он слегка покачал головой. – Твою куртку.
- Ты хочешь мою куртку?
- Я хочу, чтобы ты ее сняла.
Моя рука дернулась вперед, и кий вырвался из моих пальцев, ударив по битку. В свою очередь, биток выстрелил вперед, ударив точно по красному и разбив треугольник, а мячи рикошетом раскатились во все стороны.
- Хорошо, - сказала я, скидывая свою джинсовую куртку, - возможно, я немного под впечатлением.
Патч оценивающе рассмотрел мой шелковый шарф - бретельки. Глаза у него стали задумчивые и черные, как полночный океан. - Мило, - сказал он. - Затем он двинулся вдоль стола, вглядываясь в расположение шаров.
- Пять долларов говорят, что ты не сможешь попасть в синий в полосочку, - сказала я, выбрав его нарочно, так как он был защищен от белого битка массой цветных шариков.
- Мне не нужны твои деньги, - сказал Патч. Наши глаза встретились и на его щеке появилась малюсенькая ямочка.
Температура внутри меня подскочила еще на один градус. - А что ты хочешь? - Спросила я.
Патч опустил кий на стол, сделал один примеряющий удар, и ударил по битку. Импульс битка срикошетил по зеленому шару, затем по восьмому и загнал полосатый синий в карман.
Я издала нервный смешок и попыталась скрыть его, принявшись щелкать костяшками пальцев, плохая привычка, которой я никогда не поддавалась. - Хорошо, может быть, я впечатлилась больше, чем чуть-чуть.
Патч все еще стоял, склонившись над столом, и подняла на меня глаза. Его взгляд опалил мою кожу.
- Мы не делали ставок, - сказала я, сопротивляясь желанию опереться на что-нибудь. Кий стал немного запотевать в моих руках, и я незаметно вытерла руку о бедро.
И как будто я была еще недостаточно вспотевшей, Патч сказал, - Ты мне должна. Когда-нибудь я приду, чтобы получить свое.
Я рассмеялась, но совсем тихо. – Как хочешь.
Послышались чьи-то шаги по лестнице в другом конце комнаты. Внизу появился высокий, жилистый парень с орлиным носом и мохнатой копной сине-черных волос. Он посмотрел на Патча, а затем перевел взгляд на меня. На его лице появилась ухмылка, он подошел и опрокинул мою бутылку 7UP, которую я оставила на краю бильярдного стола.
- Извините, я надеюсь, что …, - начала я.
- Ты не говорил мне, что в ее взгляде такая кротость, - сказал он Патчу, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он говорил с сильным ирландским акцентом.
- Также, как я не говорил ей, какой тяжелый взгляд у тебя, - вернул ему Патч, его губы расслабились лишь для того, чтобы сложиться в усмешку.
Парень отступил к бильярдному столу рядом со мной и протянул свою руку. – Мое имя Риксон, лапочка, - сказал он мне.
Я нехотя сунула свою ладонь в его. - Нора.
- Я вам помешал? – Спросил Риксон, переводя вопросительный взгляд с меня на Патча.
- Нет, - сказала я, в то же время как Патч сказал - Да.
Вдруг Риксон игриво набросился на Патча, и они оба упали на пол, катаясь и отвешивая друг другу тумаки. Был слышен хриплый смех, удары кулаков по телу, звук разорванной ткани, и я увидела голую спину Патча. Две широкие резаные раны пролегли по всей ее длине. Они начинались около его почек и заканчивались между лопатками, расширяясь в форме перевернутого V. Порезы были настолько уродливыми, что я чуть не задохнулась от ужаса.
- Эй, отстань от меня! - Заорал Риксон.
Патч отстранился от него и, когда встал на ноги, его разодранная рубашка свободно болталась. Он снял ее и кинул в мусорную урну в углу. - Отдай мне свою рубашку, - сказал он Риксону.
Риксон лукаво подмигнул мне. - Что ты думаешь, Нора? Должны ли мы дать ему рубашку?
Патч сделал игривый выпад вперед, и руки Риксона взлетели к его плечам.
- Полегче, - сказал он, отступая. Он снял свою рубашку и бросил ее Патчу, оставшись в облегающей белой майке.
Пока Патч через голову натягивал рубашку и довольно медленно одергивал ее на своем прессе, отчего у меня в животе появилось легкое порхающее чувство, Риксон повернулся ко мне. - Он ведь рассказал тебе, как получил свое прозвище?
- Извини?
- До того, как наш хороший друг Патч связался с пулом, парень предпочитал ирландский бокс без перчаток. И был не так уж хорош в этом. - Риксон покачал головой. - По правде говоря, он был откровенно жалок. Я сам проводил ночи, латая его, и вскоре после этого все стали называть его Патчем№ . Говорил я ему бросить бокс, но он не хотел слушать.
Патч поймал мой взгляд и адресовал мне усмешку золотого медалиста по боям в баре. Сама по себе усмешка была достаточно пугающей, но вместе с грубоватым внешним видом в ней содержалась нотка желания. Более чем нотка, на самом деле. Целая симфония желания.
Патч мотнул головой на лестницу и протянул ко мне свою руку. – Пойдем отсюда, - сказал он.
- Куда мы идем? – спросила я, а мой желудок упал до уровня моих коленей.
- Увидишь.
Когда мы поднимались по лестнице, Риксон крикнул мне - Удачи тебе с ним, лапочка!
ГЛАВА 18
На обратной дороге Патч поехал в сторону выезда Топшам и припарковался рядом со старой бумажной фабрикой Топшам на берегу реки Андроскоггин. Когда-то фабрика использовалась для переработки древесины в бумагу. Теперь большая вывеска на торце здания гласила: Пивоваренная компания "Морской волк" . Река была широкой и неспокойной, а по обе ее стороны возвышались древние деревья.
Все еще лил сильный дождь и вокруг нас опускалась ночь. Я должна была опередить свою маму и появиться дома раньше нее. Я не сказала ей, что собираюсь сегодня куда-то идти, потому что … ну, истинная правда состояла в том, что Патч не был из тех парней, которым мамы улыбаются. Он был из тех, из-за которых они меняли в доме замки.
- Мы можем взять еду на вынос? - Спросила я.
Патч открыл дверь со стороны водителя. – Какие пожелания?
- Сэндвич с индейкой. Но без маринованных огурцов. О, и без майонеза.
Я бы могла сказать, что заслужила еще одну из его улыбочек, которые никогда полностью не проявлялись. Мне казалось, что я уж слишком много их заработала. На этот раз я не могла понять, что же такого я сказала.
