что он пострадал во время войны?
— Да, — кивнула она.
— Магия того, снаряда, который угодил в Уорвика разрушает не только тело, но и душу. Уорвик обречен… Всего пара лет, и ты окажешься прикованной к безумцу!
Больше всего Эйлин хотелось ударить наглеца, но это могло быть воспринято как слабость, поэтому она крепко сцепила руки, за спиной.
— Пусть так, но у меня есть эта пара лет, а у вас, виконт, нет ничего: ни чести, ни сердца! — она вышла из беседки.
Глава 34
Вопреки опасениям, виконт не стал её удерживать. Подобрав юбки, Эйлин торопливо прошла в дом, захлопнула дверь и только тогда перевела дух. особняк осторожно скрипнул, словно спрашивая. что произошло.
— Это все виконт Браас, — прошептала девушка, прикладывая ладони к полыхавшим от гнева щекам. — Можешь не пускать его?
За спиной лязгнул засов, а во холлу пронеслись звуки, напоминающие топот ног стражников. Эйлин улыбнулась и погладила прохладную стену.
— Спасибо. И почему мне раньше не пришло это в голову?
окно приоткрылось, легкий ветерок коснулся её тела, словно кошка, которая терлась о ноги.
Она намеревалась подняться в спальню, но в этот момент Джаспер выглянул из кабинета.
— А, Эйлин! Присоединишься к нам?
— Я… — она хотела отказаться, но в последний момент передумала, опасаясь, что тогда муж может начать расспрашивать её. Она не хотела рассказывать ему о встрече в саду. — Почему бы и нет?
Девушка переступила порог и невольно вспомнила, как стояла здесь всего неделю назад, пытаясь потребовать плату за свою работу. Казалось. что с того момента прошла целая вечность. Судя по взгляду, граф Уорвик подумал о том же.
— Мне кажется, я должен быть благодарен Амалии, — прошептал он, подводя жену к креслу.
— Возможно, — она присела, и только тогда заметила маркиза, стоящего у окна. Он задумчиво смотрел на нее, словно ожидая какого-то рассказа. Запоздало Эйлин поняла, что Максимилиан, мог наблюдать, как она возвращалась в дом. Благо, сама беседка не была видна из окон кабинета.
— Я решила прогуляться в саду, — зачем-то пояснила она.
— Успешно? — дю Вилль изогнул бровь.
Девушка пожала плечами, давая понять.
— О какой успешной прогулке может идти речь, если имение оцеплено людьми Уэстона? — вмешался Джаспер.
— Да, — Эйлин похолодела, понимая, что приход виконта не остался незамеченным наблюдателями. Что, если констебль потребует объяснений от Джаспера? Но рассказывать графу об ужасных словах, которые были произнесены в беседке Эйлин не могла.
— Я… я не подходила к ограде, поэтому не заметила соглядатаев, — сказала она почти правду.
— Зато они, наверняка, видели тебя… — Джаспер задумался. — Это может сыграть нам на руку.
— Выходить на прогулку в одно и то же время? — подхватил Максимилиан. — Неплохо.
— Вы о чем? — Эйлин недоуменно смотрела на мужчин.
— Сад большой, а люди констебля стоят за оградой, — пояснил Джаспер. — Тебя они знают плохо, и если наложить иллюзию на служанку…
— Зачем? — возразила девушка.
— Чтобы увезти тебя отсюда, пока все не проясниться!
— Ты хотел сказать “если прояснится”, - поправил его друг.
— Что?
— Эйлин, — Джаспер сжал её ладонь. — Послушай, обвинения слишком серьезные, а у нас нет ни одного доказательства твоей непричастности.
— Зато на лицо мотив и возможность, — насмешливо протянул Максимилиан.
Эйлин вспыхнула:
— Вы действительно считаете, что я могла убить девочку, с которой год бок о бок трудилась в мастерской?
— Не важно, что считаю я, Но другие посчитают, что поставленная на кон репутация невесты графа — весомый повод, чтобы заткнуть рот маленькой нахалке раз и навсегда.
— Каждый судит по себе, — не сдержалась девушка.
Маркиз растянул губы в неприятной улыбке:
— Рад, что вы начали это понимать. Случись это раньше, мы бы не придумывали сейчас, как вас вытащить из этой передряги.
— Хотите сказать, что это — моя вина?
— Сейчас не время обсуждать, кто виноват, — вмешался Джаспер. — Надо увезти Эйлин и найти настоящего убийцу.
Дю Вилль кивнул, соглашаясь.
— Вопрос только куда… — задумчиво протянул он.
— И еще — согласится ли “она”, - в тон ему ответила девушка, которой надоело, что о ней говорят, как об отсутствующей.
— Она, вернее, ты согласишься, — произнес граф, не терпящим возражений тоном.
Эйлин упрямо сжала губы. Она не собиралась спорить с мужем в присутствии постороннего, пусть даже и друга. но и уезжать, бросая того, кто в ней так нуждался, тоже не собиралась.
— надо подумать, как вывезти твою жену из имения экипажи наверняка будут досматривать люди Уэстона, — продолжал размышлять маркиз. — И кто поедет с твоей женой, поскольку все мы должны остаться здесь, чтобы не вызывать подозрений.
— Видите, — Эйлин воспряла духом. — ни места, ни сопровождения. Поэтому, давайте прекратим бессмысленные разговоры!
Мужчины недовольно переглянулись, но замолчали.
Чуть позже, когда маркиз заявил, что хочет вздремнуть, а новобрачные предпочли перейти в гостиную, к ним присоединился архиепископ. Несмотря ни на что, его преподобие пребывал в хорошем расположении духа, по всей видимости, это было влияние мадейры, бутылку которой Эйлин распорядилась отнести в его комнату. Во всяком случае бледные щеки покраснели, а глаза подозрительно блестели.
— Надеюсь, вы не в обиде на то, что вас вынудили остаться? — тихо поинтересовалась Эйлин.
— Ну что вы! — улыбнулся его преподобие и обратился к хозяину дома. — Я уже прошелся по вашему саду, Джаспер! Вам необходимо посадить несколько кустов гортензий — они скроют неприятные лица тех, кто следит за домом.
Граф усмехнулся.
— Если хотите, я могу привезти вам несколько кустов из своего сада.
— Не боитесь, что их выкинут люди констебля.
— Вряд ли те, кто следят за домом будут досматривать мой экипаж, — возразил архиепископ.
— А ведь действительно… — внезапно Джаспер оживился. — Страх и уважение так велики, что никто не посмеет!
— Об этом я и говорю, — его преподобие наклонил голову. — И раз уж я вынужден проводить время здесь, я бы предпочел провести его с пользой.
— Думаю, вы сможете принести пользу больше, оставаясь у себя в имении, — возразил граф. — Эйлин!
— да? — девушка напряглась, догадываясь, что он задумал.
— Вот мы и нашли для тебя убежище! Ты поедешь с его преподобием. Вы же не откажетесь приютить мою жену?
Архиепископ взглянул в глаза девушки.
— Только если она поклянется на святой книге, что непричастна к убийству девочки. Прятать в своем доме преступницу не собираюсь.
Эйлин покачала головой:
— Вы не оставляете мне выбора. Откажись я, вы будете считать меня причастной, а как только я поклянусь…
— Я с радостью предоставлю вам убежище и защиту святой церкви, — архиепископ улыбнулся.
Девушка вздохнула:
— Похоже у меня нет выбора. Я клянусь, что не желала смерти Агнесс…
— Ей никто не желал смерти, — леди
