Наряду с требующим времени распутыванием хозяйственных дел «Эппл» и работой над «Белым альбомом» Джон и Йоко не уставали шокировать общественность.
Как уже говорилось, в июне состоялась высмеянная прессой «Дубковая» акция мира в Ковентри.
18 октября полиция произвела обыск на их квартире на «Montaqu Square» и конфисковала одиннадцать граммов наркотиков. Оба были арестованы. Днем позже их освободили под залог.
25 октября газеты известили о том, что Йоко и Джон ожидают ребенка.
Через четыре недели, 27 ноября, Йоко отвезли в больницу, у нее случился выкидыш. Джон улегся на соседнюю койку, а когда та понадобилась другой пациентке, он принес в палату надувной матрас и спал на нем. Сообщения и фото на эту тему появились во всех газетах.
Уже на другой день имя Леннона вновь замелькало в прессе: суд признал Джона виновным в том, что он злоупотребляет наркотиками и осудил его к уплате штрафа в 150 фунтов.
29 ноября газеты со сладострастием сообщили о новом скандале. В продажу поступила пластинка «Неоконченное сочинение номер 1». Но всеобщее волнение возбудило не то, что можно было услышать на пластинке, а то, что увидели на конверте. Джон и Йоко сфотографировались, в чем мать родила: на лицевой стороне — вид спереди, на обратной — вид сзади. Пластинку допустили к продаже лишь тогда, когда вся она вместе с конвертом была спрятана в коричневый бумажный пакет.
Неделей позже они появились на сцене «Royal Albert Hall», торчащие из мешков.
Неудивительно, что все эти эскапады принесли Джону славу мирового клоуна. Но он не понимал, что своей эксцентричностью ставит под сомнение искренность собственных песен. Ну как можно всерьез воспринимать человека, который пытается своим творчеством повлиять на общественные обстоятельства, поставляя в то же время скандалы бульварной прессе!
Всё это было, конечно, не только следствием гипертрофированной потребности все время «выставляться напоказ», что, в общем-то, и определяло обыкновенно поведение Джона. А главное — он мог наконец-то делать то, что хотел, — без оглядки на имидж «Битлз». Очевидно, это была также своеобразная реакция на то неприятие Йоко, которое демонстрировали битлзы и большая часть общественности. Джон не пропускал ни одного удобного случая, чтобы публично не признать себя сторонником ее идей. Чем жарче разгорался газетный скандал, тем приятнее было ему.
В феврале 1969 года напряжение в отношениях между Джоном и Полом достигло апогея. Главным поводом для затяжного скандала было различие во мнениях о личности, которая должна возглавить империю «Эппл». Джон боролся за Аллена Клейна, который до этого успешно вел дела «Роллинг Стоунз». Пол намеревался доверить бизнес двум известным в американской поп-отрасли адвокатам Ли и Джону Истмэнам. Подспудной причиной для этого выбора было то обстоятельство, что Пол находился в интимной связи с Линдой Истмэн. И в случае успеха дела группы повели бы его предполагаемые тесть и шурин.
Джон Леннон не без оснований опасался, что в этом случае «Эппл» превратится в гешефт Маккартни — Истмэн. К тому же Джон питал к Ли Истмэну антипатию, которую обосновывал следующим образом:
«Вряд ли поначалу это выглядело так, что мы хотим объединиться с Алленом, но Истмэны впали в панику, хотя вопрос был еще открыт. Я желал Аллена, но мог бы принять и Истмэна, если бы он не оказался тем, кем оказался. Была договоренность, что мы встретимся с обоими претендентами в отеле. Четыре битла и Йоко должны были познакомиться с ними поближе. Мы не провели там и пяти минут, как у Истмэна случилось что-то вроде эпилептического припадка: он наорал на Аллена, мол, тот, — самая гнусная крыса в мире, а потом еще громче стал вопить не менее распрекрасные вещи в том же духе. Аллен не стал с ним пикироваться. А Истмэн оскорблял его со всем своим мерзким классовым снобизмом… Но Пол влип в это дерьмо, потому что Истмэн повесил на стену Пикассо и носил костюмы с Западного побережья — яркая оболочка и ничего за ней…»
На переломе 1968 и 1969 годов для поезда «Битлз» были расставлены последние вехи — безостановочно он понесся к тому пункту, который называется «конечная станция». Джон меньше всех был заинтересован в том, чтобы затормозить этот поезд. Внутренне он уже распрощался с ансамблем.
Пол Маккартни тоже решил идти своим путем. Времена, когда их соперничество приводило к фантастическим результатам, отныне принадлежали истории.
Влияние Йоко Оно на этот процесс, который закончился в 1970 году необратимым распадом, не было решающим, хотя и ускорило события.
На взгляд Джона, главными причинами конца Великого ансамбля были следующие: «Мы развалились после того, как умер Брайан Эпштейн. Пол оседлал вершину, полагая, что дальше нас всех поведет он. Но что значит „вести“, когда двигаются по кругу? Тогда-то мы и развалились. Именно тогда и начался распад». (Интервью Веннеру, 1970).
На вопрос журналиста о том, когда Леннон в первый раз почувствовал неминуемость распада, Джон ответил: «Этого я не знаю. Я занимался своими собственными бедами. В конце концов я с этого ничего не поимел. „Битлз“ распались после смерти Брайана. Мы делали двойной альбом… Это было, как если бы каждую вещь записывали отдельно: одно сделал я, а другое — Джордж… Я уже об этом как-то говорил: казалось, один раз я играю с группой сопровождения, другой раз — Пол. И хотя мне это доставляло удовольствие, уже тогда мы в принципе распались…».
То, что Джон ответил на вопрос о влиянии «Битлз» на историю Англии, возможно, разочаровало многих, но показало одновременно, что он стал мыслить, как политик: «Я не имею понятия об истории. Люди, которые держат в руках нити, находясь у власти, и классовая система, и все это буржуазное дерьмо — это все осталось прежним. Изменилось только то, что сегодня толпа типов из среднего слоя с длинными волосами и в модном тряпье бродит по Лондону, а Кеннет Тинэн (авангардистский английский писатель — прим. авт.) словом „Fuck“ делает состояние. Абстрагируясь от всего этого, можно сказать, что не происходит ничего, кроме того, что мы все вместе немного почистились. Те же задницы сидят у рычагов, те же люди удерживают прочные позиции, всё то же самое — до волоска… Мы все стали лишь немного взрослей — отсюда и перемены. Мы на один шаг стали свободнее, но в основе, как и прежде, — старая игра, ничего не изменилось. Они творят всё те же чудовищные вещи, они продают оружие в Южную Африку, отстреливают черных на улицах… Люди живут в невероятной нищете — как крысы, которые по ним ползают… Всё — как было.
Ничего, кроме отвращения, не осталось. И однажды всё это до меня дошло. Мечта вымечтана. Всё так, как было, только мне уже тридцать, а люди носят длинные волосы. И это всё».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
