Читаем без скачивания Хайди, или Волшебная долина - Йоханна Спири

— А не хочет ли наша барышня попробовать чуток постоять на земле?

Чтобы угодить ему, Клара пыталась, но всякий раз тут же говорила:

— Ой, как больно! — и крепко вцеплялась в старика.

И все же он каждый день заставлял ее становиться на ноги и стоять чуть-чуть дольше, чем вчера.

Давно уже в Альпах не было такого дивного лета. Каждый день ясное солнце всходило на безоблачном небе и цветы поворачивали к нему свои головки, распускаясь во всей своей летней красе и источая восхитительный аромат. По вечерам солнце заливало пурпурным и розовым светом скалы и снег на вершинах гор, а затем опускалось в море золотого пламени.

Хайди вновь и вновь рассказывала подруге об этих удивительных закатах, которые по-настоящему можно было наблюдать лишь на высокогорных пастбищах. С особенным жаром она расписывала свое излюбленное место на выгоне, где сейчас цвели сверкающий золотистый кипрей и столько колокольчиков, что трава там казалась совсем голубой. А кустики «божьей помочи» с буро-коричневыми цветами, которые пахнут так, что голова идет кругом и нет сил оторваться от божественного аромата!

Вот и сейчас, сидя под елями, Хайди снова, в который уж раз, расписывала Кларе высокогорные цветы, и вечернее солнце, и пылающие скалы. При этом она сама вдруг ощутила такое острое желание вновь все это увидеть, что сорвалась с места и бросилась к деду, возившемуся в сарае.

— Дедушка! — закричала она еще издали, — Пойдем завтра на выгон! Там сейчас так хорошо!

— Пойдем, — немедленно согласился дед. — Но за это наша барышня тоже должна меня уважить — нынче вечером еще разок постоять на ногах.

Хайди, ликуя, вернулась к Кларе, и та тут же пообещала делать столько попыток стоять на ногах, сколько дедушка скажет. Ее безмерно обрадовало предстоящее путешествие на выгон. Хайди же просто распирало от восторга, и, когда вечером Петер пригнал коз, она, едва завидев его, закричала:

— Петер! Петер! Завтра мы тоже пойдем с тобой на выгон и пробудем там весь день!

Петер в ответ заворчал, как рассерженный медведь, и в ярости огрел ни в чем не повинного Щеголька, трусившего рядом с ним. Но ловкий Щеголек успел вовремя заметить опасное движение Петера и перемахнул через Снежинку. Удар пришелся по воздуху.

Полные радужных предвкушений Клара и Хайди улеглись в свои новые кровати. Ожидание утра было так нестерпимо, что они решили всю ночь не спать и говорить о предстоящем, покуда не придет время вставать. Но едва опустив головы на пышные новые подушки, они мигом прервали разговор, и уже спустя минуту-другую Кларе снилось большое-пребольшое поле, совершенно голубое от колокольчиков. А Хайди во сне слышала, как орел в вышине кричит:

— Идут! Идут! Идут!

Глава XXII. СЛУЧАЕТСЯ ТО, ЧЕГО НИКТО НЕ ЖДЕТ

Наутро, чуть свет, дедушка вышел из дому посмотреть, какой нынче будет день.

На вершинах гор лежал красновато-золотистый отблеск еще не вставшего солнца. Свежий ветерок покачивал ветви старых елей.

Старик еще постоял, задумчиво глядя, как начинают светиться золотом верхушки зеленых холмов, как расступаются темные тени в долине, как розовый свет начинает заливать горы и долы. И вот уже все сверкает утренним золотом. Солнце взошло!

Старик выкатил из сарая Кларино кресло, поставил его перед дверью хижины и пошел будить девочек и сказать им, какое нынче дивное утро.

А тут как раз появился Петер. Козы, вопреки обыкновению, шли не рядом с ним, а позади. Они сегодня предпочитали держаться от него подальше, потому что Петер, как сумасшедший, молотил кулаками воздух, и не стоило попадаться ему под руку — не поздоровится! Гнев и ожесточение Петера достигли высшей точки. Ведь столько времени он вынужден обходиться без Хайди, а он к ней так привык! И вот, пожалуйста, поднимаясь каждое утро к хижине Горного Дяди, он застает тут чужую девчонку в этой ее каталке, а Хайди только и знает, что возится с ней. И вечером, когда он спускается вниз, эта девчонка все еще сидит в своем кресле под елями, а Хайди опять-таки крутится возле нее. И за все лето она ни разу не пошла с ним на выгон, вот только сегодня наконец надумала, но опять-таки с этой девчонкой и, судя по всему, будет целый день с ней. Петер все это предвидел, и ярость захлестывала его. Вдруг он заметил кресло, гордо стоявшее на своих колесиках возле двери в хижину. Петер смотрел на него, как на заклятого врага, уже причинившего ему много зла, а сегодня и подавно. Петер огляделся: все тихо, кругом ни души. И тогда он как дикарь кинулся к креслу, схватил его и с такой злобной силой столкнул с горы, что кресло полетело вниз и мигом скрылось из глаз.

Петер, как на крыльях, бросился в гору и бежал без остановок до большого куста ежевики, за которым можно было спрятаться, уж больно ему не хотелось, чтобы Горный Дядя его заметил. Но с другой стороны, ему не терпелось поглядеть, что случилось с креслом, а этот куст был отличным наблюдательным пунктом. Можно сколько угодно смотреть на хижину и сразу спрятаться, едва появится Горный Дядя. Петер глянул вниз, и что же он увидел? Его заклятый враг все еще несся с горы и вдруг подскочил и перевернулся раз, другой, третий, потом снова подпрыгнул и кувырком полетел вниз, навстречу гибели.

И вот он развалился на части — подножка, подлокотники, обрывки материи разлетались в разные стороны. При виде кончины своего врага Петер испытал буйную радость. Он громко захохотал и затопал ногами от восторга. Он кружился, скакал, махал руками, не забывая, однако, время от времени глянуть вниз. И снова прыгал и хохотал. Он был вне себя от вида поверженного врага. Ведь эта кончина сулила ему много приятного. Чужой девчонке, ясное дело, придется уехать отсюда, ведь ей не на чем теперь передвигаться. Хайди останется одна и будет снова ходить с ним на выгон, будет ждать его по утрам, — короче говоря, все снова будет в полном порядке. Но Петер не подозревал, чем иной раз может обернуться злодеяние и что за ним может последовать.

Вот из хижины выбежала Хайди и помчалась к сараю. За ней шел Горный Дядя с Кларой на руках. Дверь сарая стояла настежь, две доски рядом были убраны, и сарай был весь как на ладони. Хайди заглянула туда, сюда, зашла за угол и вернулась. На лице ее было написано недоумение. А тут подошел дед.

— Что такое? Ты откатила кресло, Хайди? Зачем? — спросил он.

— Нет, дедушка, что ты, я его везде ищу, ты же говорил, оно стоит у двери, — девочка продолжала озираться в поисках кресла.

Ветер между тем набрал силу и, рванув дверь сарая, ударил ее об стену.

— Дедушка, это, наверное, ветер! — крикнула Хайди. — Ой, если кресло докатилось до Деревеньки, мы его еще не скоро добудем и не сможем уже никуда пойти.

— Если оно туда докатилось, то нам его и вовсе не видать, оно развалится на кусочки, — сказал дед, заходя за угол и глядя вниз. — Странная, однако, история, очень странная, — присовокупил он. — Чтобы свалиться с горы, креслу надо было сперва завернуть за угол.

— Какая жалость! — простонала Клара. — Значит, сегодня мы не сможем пойти на выгон, а может быть, и вообще никогда. А мне придется вернуться домой, ведь у меня больше нет кресла! Какая жалость, Хайди, подумать только!

Но Хайди с доверием и надеждой взглянула на деда и сказала:

— Дедушка, ты ведь обязательно что-нибудь придумаешь, правда? И все будет не так, как говорит Клара, да? Ей ведь не надо будет уезжать?

— Ну для начала мы сейчас же отправимся на выгон, как и собирались. А там поглядим, что нам делать дальше, — отвечал старик.

Девочки возликовали.

Он вернулся в хижину, принес оттуда кучу пледов, расстелил их на залитой солнцем земле возле хижины и посадил на них Клару. Затем он принес девочкам молока и вывел из хлева Лебедку и Медведку.

— Что-то наш Козий генерал нынче запаздывает, — пробормотал себе старик. — Утреннего свиста сегодня не было слышно.

Горный Дядя взял одной рукой Клару, а второй подхватил пледы.

— Ну что ж, двинемся с Богом, — сказал он. — Вперед! Козы пойдут с нами.

Хайди это пришлось по вкусу. Обняв одной рукой Лебедку, а другой Медведку, она шла за дедом, а козы были так счастливы, что Хайди опять идет с ними, что в порыве нежности слегка сдавили ее своими тельцами.

Добравшись до высокогорного пастбища, они вдруг, к своему удивлению, увидали на склонах мирно пасущихся коз и Петера, растянувшегося на траве.

— Это еще что за дела?! — возмутился дед. — В другой раз тебе не поздоровится, если пройдешь мимо, лежебока! Что это значит?

При первых же звуках знакомого голоса Петер вскочил, как ужаленный.

— Видать, рано было, видать, еще все спали, — залепетал Петер.

— Ты кресло видел? — спросил старик.

— Какое такое кресло? — робко переспросил Петер.

Горный Дядя больше ничего не сказал. Он расстелил пледы на солнечном склоне, усадил Клару и спросил, удобно ли ей.