младенца, который тем не менее стоял на ногах:
– Из-за тебя я осталась здесь, – произнес тонкий детский голос.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Ясон.
Младенец исчез, и теперь перед ним сидела Волчица. Ее глаза были полуприкрыты, а руки лежали на животе.
– Волчица! – позвал ее Ясон. Она приоткрыла глаза – они были совсем белого цвета, и это белое затопило все вокруг.
Глава 12. Иша в Комнате 108
Она проснулась рано. О. не было в комнате, а в углу старый ламповый телевизор беззвучно транслировал серые всполохи.
Приоткрыв скрипучую дверь номера, Иша увидела неяркие звезды в светлеющем небе. Она не стала выходить, но вернулась, попробовала принять душ – вода была холодная. Пока Иша брызгала на себя водой, в номер вошла О.:
– Иша, ты в ванной? Пойдем завтракать? – весело крикнула она.
– Да, конечно! Я очень хочу есть! – крикнула в ответ Иша, которая была рада прервать свое ледяное купание.
Когда они вышли из номера, ее взгляд случайно упал на дверь – отсутствующая ранее единица была на своем месте. Йогиня словно прочитала мысли Иши:
– Видишь цифру, да? Это нормально. Цифры 108 – это маркировки мгновений в Комнате. Значит, что все идет правильно, ты в сеансе погружения.
– Понятно, наверное, понятно, – ответила Иша, спускаясь по скрипучей лестнице вниз. Хозяин стоял в холле и, увидев девушек, почтительно поприветствовал их.
– Желаете завтрак? – спросил он, неся им меню, пока они располагались на продавленном диване, за низким и длинным столиком.
Иша раскрыла меню и стала изучать его. Когда она хотела заказать картофельные лепешки, хозяин заговорил:
– Вообще-то, сейчас ничего из этого нет.
Иша удивленно посмотрела на него.
– А что есть? – ей было странно услышать это после того, как он столь любезно принес меню на два листа.
– Рис и дал, только лишь рис и дал, – невозмутимо ответил хозяин и, словно сжалившись, добавил, – и чапати.
– Ну хорошо, принесите что есть, – сдалась Иша.
О., которая молча сидела и даже не открывала меню, строго сказала:
– А мне принесите тушеную тыкву.
К еще большему удивлению Иши, хозяин не воспротивился, а забрал меню и удалился из холла. Девушки посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.
– Не удивляйся ничему, Иша, – сказала О., и Ише сразу стало легко. Ей казалось, что она покачивается на убаюкивающих волнах сиюминутных мгновений, иногда погружаясь во что-то мягкое, похожее на масло. Где-то через час хозяин принес их заказ, они поели и, расплатившись, вышли на улицу.
Спустившись к дороге, по которой вчера их привез автобус, они, не сговариваясь, пошли дальше по асфальтовой дороге. Все вокруг дышало чистотой и спокойствием.
Иша смотрела на горы, на голубое небо, на реку, петляющую далеко внизу, и вдыхала сладкий воздух, такой вкусный, что его хотелось пить. Казалось, что она может идти вдаль, не думая ни о чем. И она просто шла.
О. давала ей возможность самой выбирать направление. Слева от дороги – обрыв, а внизу – прозрачно-зеленая ленточка священной реки.
Ишу неудержимо тянуло вниз, но склоны были слишком крутые для спуска.
Через некоторое время они увидели в реке огромный валун, придавивший собой остов ржавого моста. Слева от валуна, в мелком песчаном дне, была круглая выемка, похожая на купель. Пройдя еще немного, Иша увидела, что склоны стали более пологими и, проявив осторожность, можно было спуститься к воде:
– Я хочу вниз. Спустимся? – попросила она, с надеждой глядя на подругу.
– Отчего же нет? – улыбнулась О., и они стали аккуратно спускаться по сухому земляному склону, усеянному небольшими камнями и растениями.
Вскоре они достигли берега и подошли к реке. Опустив руку в прозрачную воду, Иша ощутила, как ледяные иголки вонзились в кожу. Она сбрызнула свою голову водой и, повернувшись к О., сказала:
– Я в воду, а ты пойдешь?
– О нет, я не буду. Но ты давай. Только три раза окунись и на берег, эта вода течет прямо из ледника, она очень холодная.
Иша машинально огляделась вокруг, но она чувствовала, что поблизости никого нет, поэтому быстро стала расстегивать куртку. Стянув одежду, она бросила ее на каменистый берег и с громким криком забежала в воду. В первое же мгновение все тело пронзило ледяными иглами, и даже дышать было тяжело. Крича, она быстро присела в воде три раза, выбежала обратно на берег и стала натягивать одежду прямо на мокрую кожу.
О. лежала на берегу, опустив лицо в реку. На мгновение Ише показалось, что у той длинные зеленые волосы, струящиеся в воде.
– Пойдем дальше? – хотела спросить Иша, но вместо этого закрыла глаза.
Она почувствовала, что в ее сознании стали происходить перемены. Перед внутренним взором постепенно проявлялся неизвестный темный пейзаж. Под коричневым небом, плотно закутанным в темно-серые пушистые тучи, она увидела темный, бескрайний океан. Казалось, воздух стал настолько плотным и горячим, что в лицо сыпался невидимый колючий песок.
Огромный голубой шар, испещренный белыми прожилками, летел откуда-то сверху. Присмотревшись, она увидела исполинское тело, которое держало шар на своих руках. На мускулистых руках гиганта мерцали драгоценные камни, оправленные в золотые браслеты, его волосы ниспадали на плечи блестящей волной, а толстые губы были искривлены в злой усмешке. На груди сиял огромный золотой лотос с красными камнями на лепестках. Остановившись и зависнув в воздухе, он с силой бросил шар вниз. Океан словно задрожал, вспенил волны, поднялись огромные брызги, которые заслонили собой все…
Но тут посреди волнующейся, темной воды начал проявляться сияющий круг, из которого во все стороны исходил лучистый свет. Сияние становилось все сильнее и больше разливалось по поверхности океана, пока в один невероятный миг из этого сияния не вырвался огромный золотой вепрь, разгоняя странное сумеречное освещение. На его громадных клыках лежал голубой шар, и сияние, которое исходило от тела, казалось, пронизывало глаза насквозь. Что-то вспыхнуло, резануло по глазам…
И теперь в голове пульсировали воспоминания, словно живое, объемное кино. То, что, казалось, давно было стерто из памяти, закрыто на семь печатей, теперь вскрыто. И она смотрит со стороны на то, что происходило год назад.
В громыхающем по рельсам трамвае, насквозь прострелянном солнечными лучами, что томно скользили по оцарапанным стеклам, они сидели рядом на дерматиновых коричневых сиденьях, исписанных черной маркерной вязью. Макс пристально смотрел на Ишу и держал ее за руку, нежно гладя ее порезанное когда-то давно запястье.
Она поправила ему прядь темных непослушных волос, упавшую на бледный лоб, и он, перехватив руку, готовую снова опуститься вниз на голубой выстиранный лен
