Это длилось до знакомства с мамой Олеси, благодаря которому она ожила, помогая подруге поднимать девочку. Олеся для нее особенная. Конечно, ей трудно принять, что эта девочка — демон во плоти под стать папаше.
Щукина угрюмо вздохнула. Она ведь тоже не сразу поняла, с кем общалась. Девушка настолько расстроилась, что её вдруг повело. Бариста вовремя успел поймать.
— Всё нормально? — взволнованно спросил юноша.
— Кажется, мне нужно прилечь.
Илларионов с легкостью подхватил Щукину на руки, будто пушинку, и бережно опустил на постель. Затем юноша сел рядом, на край, и нежно стал проводить ладонью по волосам любимой.
— Не думай о плохом. Хватит. Рано или поздно, маме придется принять мой выбор. Лучше отдохни, ладно?
Таня коротко кивнула. Она невольно прикрыла глаза и…
Сергей с улыбкой заметил, как Щука заснула. Она была такой милой, что он невольно залюбовался девушкой.
— Я же говорил, передумаешь, — шёпотом усмехнулся за спиной Дмитрий.
— При таком таране, как она, остается только капитулировать, — коротко улыбнулся в ответ младший.
— Да, Новый Год вышел интересным. Извини, что съездил по морде.
— Ай, нашел из-за чего париться.
— И всё же.
— Тебе удалось выследить Ромку? — решил сменить тему Сергей.
— Давай потом, — нервно отмахнулся Дмитрий и вышел.
Бариста снова задумчиво посмотрел на Татьяну.
Мог ли он когда-нибудь подумать, что эта блондинка перевернет всю его жизнь вверх дном? Нет. Но сейчас Серый себя чувствовал на седьмом небе от счастья. Его любимая наконец рядом.
«Надеюсь, я смогу защитить тебя и ребенка», — тихо прошептал Илларионов, ощущая ещё большую ответственность за судьбу любимых людей…
Два дня спустя
Сергей презрительно скривился, оглядывая темный сырой подвал с одной единственной лампочкой, небрежно болтающейся на проводах:
— Эту убогую твоим псам было обязательно сюда тащить?
Дмитрий, безразличным взглядом обвел связанных тугой веревкой пленников со скотчем на губах, затем снова взглянул на младшего.
— Валим обоих, и дело с концом.
У Олеси аж глаза округлились, а Никита принялся вырываться подобно бешеной собаке, недовольно, где-то даже яростно что-то пробуя промычать сквозь липкую ленту.
— Не слишком ли? С Беловым понятно. Её зачем?
— А мне просто так хочется, — язвительно хмыкнул старший Илларионов, напомнив тем самым своим узникам их основное кредо портить другим жизнь.
Те одновременно побледнели, не веря собственным ушам. Бариста, не дрогнув, достал пистолет.
— Ну, что, господа-смертники? С кого первого начнём?
— С Никиты, — холодно произнёс муж Вероники, до последнего не показывая подлинных эмоций.
Сергей в два счета сократил расстояние и направил дуло оружия Белову в висок. Не выдержав накала эмоций, Олеся потеряла сознание, а Димка, неожиданно увидев твёрдую решимость младшего нажать на курок, резко подошёл да перевел руку бариста со стволом в бедро Никиты. Не колебаясь, парень в следующий миг выстрелил. Старший рывком оттащил юношу от забившегося в болевой конвульсии пленника.
— Что ты делаешь?! Уговор был тупо нагнать жути, чтобы Белов откупился.
— Возвращаю ему старые долги. Зачем ты вмешался?! — зло прошептал Сергей. — Или думаешь, что какие-то жалкие бумажки смогут оправдать смерть ребенка?!
— Так, малой, я сам закончу с ними веселуху, а ты уезжай, пока не наделал делов.
— Но…
— Лучше подумай о своём ребенке! Прошлое не изменить! Отдай пистолет!
Раздраженно сжав зубы, бариста подчинился Дмитрию.
— Тебя Таня ждёт. Возьми мою машину. Без нее доберусь до офиса.
Дима торопливо достал связку ключей из кармана джинсов и вручил Серому. Младшему стоило огромных усилий, чтобы сейчас послушно развернуться, покинуть подвал.
Да, Сергей прекрасно понял план Димы, но когда увидел эти две поганые рожи, то сразу вспомнил, сколько зла те причинили. Его одолели сложные противоречивые чувства, упрямо толкая в бездну безумия.
Он действительно собирался убить и причём не дрогнул бы ни на секунду. Все сожаления, возможно, пришли бы потом. Слава Богу, брат вовремя отрезвил. Хотя к смерти юноша давно относился спокойно, будучи с детства в таких переплетах, какие обычным детям не снятся даже в самых страшных кошмарах.
Он столько раз видел кровь, боль, переломы, вывихи и отчаяние, что не заметил, как превратился в бесчувственного монстра. Именно из-за него Илларионов ушёл в сторону от криминала, заперев внутреннее чудовище за семью печатями.
Но когда перед ним предстал Никита, затем вся в крови Татьяна из прошлого, нечто сорвало замок, выдав парню неожиданное решение.
Даже если тот сейчас откупится от Димки, поможет компании подняться, он никогда не перестанет быть сволочью! Еще непременно нанесет ответный удар! Всяко нанесет, иначе это будет не Белов!
В крови юноши бушевал нешуточный адреналин, который срочно было необходимо куда-то выплеснуть. Оставалось надеяться, Татьяна согласиться. Впрочем, если нет, он найдёт способ убедить Щукину.
Сев за руль авто, Илларионов уверенно завел двигатель. Свет дальних фар в последний раз ясно вырвал из зимней тьмы контур двери, за которой находился один из злейших врагов. С тяжелым дыханием парень продолжил отдаляться от подвала, оставляя позади идеальный шанс навсегда избавиться от головной боли…
Эти два дня после Нового Года Таня провела, словно в сказке рядом с близкими людьми. Вероника светилась от счастья, не меньше Сергея, что отлучался с Димкой по делам. Причём парень мог уехать в любой момент.
Это немного расстраивало Щуку, но общение с сестрой помогало компенсировать отсутствие бариста. Вдобавок, девушка медленно привыкала к матери Сергея. Праздновали ведь в родительской квартире.
Иногда Татьяна чувствовала себя, как на минном поле. Теплых родственных чувств у нее, определенно, не складывалось со Светланой Викторовной. Той всё было не так в действиях Щуки.
— Не расстраивайся, Тань. Завтра переедем ко мне на квартиру. Поможешь с уборкой и домашними делами?
— Да, конечно! — радостно воскликнула девушка, в сердцах надеясь наконец избавиться от общества вечно недовольной свекрови.
— Вот и чудно. Теперь давай отдыхать. Поздно уже.
Татьяна с тоской посмотрела в кухонное окно.
— Они скоро приедут, — поняла всё без слов старшая. — Наберись терпения.
— И часто ты так Диму ждёшь? — грустно спросила Щукина.
— К сожалению, сестра, жизнь семейная ещё не гарантирует любимого под боком все двадцать четыре на семь. Нужно уметь занимать себя чем-то и не делать мужчину центром своей Вселенной. В противном случае, ты потеряешь себя, — неожиданно поделилась мудростью Вероника.
— Я кофе хочу, — угрюмо сменила тему младшая.
— Всё, что угодно, но только не он, Тань!
Щука
