расслабилась. Сергей жадно прильнул к губам. Татьяна собиралась оттолкнуть, остро почувствовав тошнотворный запах никотина.
— Кгхм, простите, что мешаю, но подъехали родители и уже сели за стол. Вам бы тоже пора присоединиться, — вернул обоих в реальность Дмитрий.
— Да, хорошо, — отстранившись, первым ответил бариста.
Старший ушёл. Воспользовавшись моментом, Щука проскочила следом за родственником. Тяжело вздохнув, Серый снова достал сигареты.
«Видимо, мы никогда не договоримся», — мрачно подумал про себя юноша, поджигая новую…
Когда Сергей вернулся обратно в квартиру, на него с кулаками внезапно налетел разъяренный брат и хорошенько приложил правым хуком в челюсть. У парня аж искры посыпались из глаз, не успел среагировать. От второго удара бариста еле увернулся сквозь временную пелену головокружения.
— Сволочь ты! Сволочь! — недовольно предъявил Дмитрий, продолжая нападать.
В недоумении Сергей пару раз уклонился, а в третий решительно блокировал руку старшего.
— Ты о чем вообще? — не понял юмора младший Илларионов.
— О тебе и твоих похождениях, герой-любовник! Обрюхатил девку, бросил! Да как ты мог?! Я был о тебе лучшего мнения!
— Какую ещё девку?! — изумленно округлил глаза бариста.
— Веркину сестру! Он еще спрашивает! Может, Танька не единственная от тебя залетная, а?!
— Что?! — для него эта новость стала громом среди ясного неба.
Она настолько ошарашила парня: он аж опять пропустил удар брата и не понял, когда именно оказался на полу. Наверное, подножка. Димка зло сел сверху, затем занёс руку для очередного удара, но…
Его крепко схватила за локоть бесстрашно вмешавшаяся Таня:
— Не надо! Не бей! Вера все не так поняла! Остановись!
— Что вообще тут происходит? — не понял юмора Виктор Степанович, недовольно скрестив руки на груди.
Дмитрий поднялся с Сергея, а младший удивленно посмотрел на Щукину.
— Ты правда беременна?
Та заметно побледнела от страха, нервно сглотнув.
— Правда, правда. Поверь мужу беременной. Я их теперь насквозь вижу, — пробубнил братец, зло буравя взглядом.
Бариста ахнул. Его догадки оказались верны.
— Пошли, Дим, пусть поговорят, — сразу все понял отец и спешно выпроводил мужа Вероники.
Сергей резко поднялся. Татьяна привычно хотела уйти, но он догнал её, вновь прижав к себе. Она дрожала, словно осиновый лист. Парень обнял сильнее.
— Бесплодная, да, значит? — игриво усмехнулся ей на ухо спустя минуту.
Девушка в отместку зло отдавила ему ногу. Мужественно выдержал шалость любимой.
— Воистину незабываемый Новый Год, — буркнул Сергей, а затем ласково приподнял лицо Щукиной за подбородок. — Когда ты собиралась мне это сказать?
— После роддома. Возможно, — последовал её напряженный ответ.
Она все еще хотела исчезнуть с его горизонта, нервно посматривая на дверь.
— Вот артистка, — искренне улыбнулся бариста.
— Узнал правду, дальше то что?!
Тот взглянул пристальным обжигающим взглядом.
— А дальше ты госпожа Илларионова, — серьёзным тоном произнес парень.
Девушка невольно подавилась от возмущения:
— А меня спросить не надо?!
Вместо ответа Сергей страстно притянул к себе Татьяну и поцеловал. Она сдалась, с наслаждением прикрыв глаза. Её страх наконец развеялся.
Илларионов не только не отвернулся от Щукиной, но и всерьёз сделал предложение, больше не желая никуда отпускать свою ненаглядную.
Кто же знал, что это лишь станет началом новых испытаний?
Глава 27. Другая жизнь
Новый год удался на славу. Все наконец были счастливы и довольны жизнью. По крайней мере на какой-то момент. Вероника с улыбкой шепталась о чём-то с мужем за семейным праздничным столом, а Виктор Степанович и Светлана Викторовна официально приняли Татьяну в семью.
— Может, вы пока еще не расписались с Сергеем, но поскольку Танечка скоро родит ему малыша, знай дорогая, ты теперь одна из нас. Эти двери всегда будут открыты для тебя, — уверенно произнес глава Илларионовых. — Давайте выпьем за нового члена семьи, за Татьяну!
Сергей и Старшие Илларионовые с удовольствием подхватили тост, а вот мама бариста улыбнулась натянуто, от чего по спине девушки пробежала неприятная дрожь. По всей видимости, с этой женщиной Щукине еще предстоит научиться уживаться под одной крышей. Та далеко не питала к Тане симпатии. Это немного печалило её.
— А теперь музыку! Танцуют все! — залпом опустошив бокал шампанского, громко объявил Виктор Степанович.
Дмитрий не заставил долго ждать отца, снова включив на телевизоре музыкальный канал. Колонки буквально оглушили Щуку очередной новогодней песней.
Сергей неожиданно протянул любимой ладонь, решив поднять настроение.
— Потанцуем, красавица?
Татьяна назло всем злопыхателям сжала кисть младшего Илларионова и согласно кивнула. Он галантно помог девушке подняться из-за стола.
Немного отойдя в сторону, они синхронно начали двигаться под ритм. Оказавшись в опасной близости с любимым, Щука полностью прочувствовала всё коварство алкоголя в сочетании с любовной горячкой. В ее голове его белая рубашка и брюки давно валялись на полу, а Таня игриво изображала сверху наездницу. И никого, никого, кроме них двоих не было в полутемной комнате.
«Мне вредно так много пить», — постыдилась собственных мыслей Щукина, нежно скользя взглядом по фигуре своего красавца номер один.
Глаза Сергея искренно горели счастьем. Глядя в них, Татьяна расслабилась, позабыв все тревоги, пока краем уха внезапно не уловила.
— Мы уже обсуждали это, Света! — зло стукнул кулаком по столу Виктор. — Никакой Олеси, ясно! Только попробуй заикнуться о ней! А пацану жизнь не херь! Если он сказал Таня, значит Таня, усекла?!
Женщина мгновенно побледнела.
Щукина нахмурилась.
— Пфф, я так надеялся, что мама угомонится уже, — тяжело вздохнул бариста.
Девушка недоуменно скользнула по нему взглядом.
Младший Илларионов неожиданно умыкнул Щуку из зала в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
— Как мы и предполагали, Белов отправил свою дочь под видом жертвы, чтобы выкрасть ценные документы. Димка предложил подменить их липовыми, дабы поймать Никиту на живца. План провалился, и двадцать седьмого декабря Олеська сбежала. Мать до сих пор не верит в подлость дочери своей лучшей подруги. В принципе, она никогда не верила, что та вообще способна на гадости, — вдруг поделился Сергей, казалось, сразу протрезвев. — Прости, что заставлял тогда тебя ревновать.
— Вот как, — с пониманием отнеслась Татьяна, ощущая, насколько впервые близко её подпустил парень.
Ей не хотелось нечаянно порвать столь тонкую нить его доверия.
— Понимаешь, мама всегда хотела дочь, но после меня у нее долго не выходило забеременеть. А когда все-таки получилось, беременность вдруг замерла. Естественно, депрессия, боль, уход в себя.
