Затем стоило ей увидеть парня, безумно тянуло распустить руки, прикоснуться к тому, кто остался родным, невзирая на жизненные виражи. Татьяна до дрожи в теле хотела снова почувствовать прикосновения, тепло губ и объятия Илларионова. Случайные взгляды с бариста превращались в пытку. Верно говорят: «Сердцу не прикажешь».
Она ясно ощущала, что далеко не одинока в подобных желаниях. Младший Илларионов жаждал того же, только был вынужден бороться с самим собой.
Вскоре Тане на последней паре подвернулась идеальная возможность остаться с парнем наедине.
— Закроешь аудиторию, Сереж, и отдашь ключ в четыреста шестую, хорошо? — перед уходом попросил профессор.
— Да, Дмитрий Витальевич, — не стал возражать припозднившийся со сборами Серый.
Другие одногруппники давно ураганом устремились счастливые по своим делам. Он же был угрюм, задумчив, из-за чего остался в числе последних.
Таня терпеливо подождала, пока преподаватель покинет помещение, затем подошла к Илларионову, смотрящему куда-то в конец аудитории. Мыслями он пребывал не в этой реальности. Коварно улыбнувшись ему, Татьяна подрезала ключи с парты и побежала к входной.
— Тань, отдай! — запоздало спохватился бариста, бросившись следом.
Шкодно ухмыльнувшись, девушка быстро провернула их в замочной скважине.
— А ты забери, — игриво отозвалась проказница, уперевшись спиной в створку.
— Не смешно, блин! — раздраженно произнес парень, принявшись отбирать.
Щука ловко выворачивала свою руку, продолжая дразнить.
— Тань, перестань.
— Не-а.
В конце концов Илларионов максимально прижал Щукину телом, победно перехватив запястье с ключами.
— Доигралась, — резко нахмурился юноша.
— Может быть, — прямо в лицо ему усмехнулась девушка, задержав жадный взгляд на губах любимого.
— Ты как маленькая, — заметно начал нервничать бариста.
— Ага. Можно подумать тебе помогает быть счастливым напускная серьезность.
Тот тяжело вздохнул, стараясь подавить тайные желания. Опасная близость с ней делала своё дело, искушая невыносимым соблазном.
— Как ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы выстрел повторился.
— Да подумаешь, раз всего стрельнули. Метаться все равно поздно. Твои враги уже поняли, что я тебе небезразлична. Смысл дистанции? Мазохизмом пострадать? — ловко парировала Танька, нисколько не стесняясь сейчас находиться с ним в близком телесном контакте.
Он тоже не спешил отстраняться.
— Тебе показалось. Мне пле…
Договорить юноше очередную ложь Щука не дала, страстно завладев желанными губами. Сергей ответил, углубив поцелуй. И в ту же секунду обоих окатило волной безумной страсти. Кровь прожгло огнём. Снова неутолимая жажда слияния завладела сознанием, отодвинув всë мирское на второй план.
— Хватит врать уже, — дрожа от желания прошептала Таня, ощущая, как призывно сжалось всё внутри нее, а у него налилось твердым в штанах, — есть у тебя чувства.
— Глупая, я хочу тебя…
— Прекрасно, вот на этом и остановимся, — грубо перебила Илларионова она, нетерпеливо проникнув языком в его рот.
Затем кончиками пальцев девушка ловко расстегнула молнию и шаловливо начала заигрывать с горячей, возбужденной плотью под тканью.
Тот непроизвольно зарычал.
Поддавшись соблазну, парень неожиданно развернул девушку к себе спиной и спустил ее джинсы вниз. Затем свои штаны. Ладонью скользнул вдоль внутренней стороны бедра, проверить готовность и угодил в самый смак желания партнерши.
Татьяна заметно вздрогнула, когда Илларионов вошёл. Она томно закатила глаза, невольно застонав. Всё тело красотки свело судорогами. Бариста прижал ближе к себе, закрыв правой рукой Щукиной рот. Бариста левой ладонью сдавливая девичью упругую грудь сквозь одежду, Сергей стремительно стал двигаться внутри Таньки.
Страсть полностью перехватила контроль над его разумом. Илларионов ненасытно ласкал, кусал, сжимал кожу девушки и, как никогда, наслаждался любимой, жадно вдыхая её аромат, подобно наркотику.
В головокружительном Танином запахе парень внезапно уловил изменения. В нем добавилось нечто новое. Раньше юноша не замечал тонкий молочный оттенок среди других феромонов Тани. Еще грудь Щукиной стала больше обычного. Это влекло к ней сильнее.
Она, изогнувшись, полностью отдалась во власть того, кто столько времени снился по ночам. Их пальцы переплелись, дыхание потяжелело, а вскоре пришла сногсшибательная разрядка, одурманив эйфорией.
Оба соскучились друг по другу, истосковались. Он ведь постоянно видел лишь её, закрывая глаза, проклиная себя за то, что…
«Ну, почему ты не моя?!»
Когда Щукина пошатнулась, парень заботливо удержал, с нежностью заключив в объятия, хотя сам еле продолжал стоять. Чувствуя долгожданное тепло любимого, Татьяна слегка откинула голову назад.
— Дальше будешь лгать? — тихо спросила его Щука.
Тот крепче стиснул зубы, мгновенно прибыв мозгом в реальность. Затем помог вернуться ее джинсам на прежнее место и торопливо оделся сам.
— Поверь, тебе реально лучше держаться подальше.
Таня недовольно развернулась к нему.
— Мне подальше, а Беловой поближе?!
Сергей нервно сглотнул. В ее глазах блеснул гнев.
— Она живёт сугубо по доброй отцовской воли. Я ничего не могу сделать. Это не мой дом. Мама попросила предоставить Олеське место. Батя исполнил.
— Может, мне тогда тоже к твоим родителям пожаловать?! — вопросительно вздернула правую бровь вверх Щукина. — А почему нет? Как раз расскажу им какая несчастная, всё такое!
— У меня никогда ничего не было с Олесей и не будет, — сразу понял парень, к чему вела девушка.
— А со мной? Кто я для тебя? Просто увлечение? Слабость? Игрушка?
— Всё очень сложно.
Она подняла упавшую связку, зло провернула замок, потом уверенно вложила ему в ладонь.
— Вот твои ключи, честно заработал. Пока.
Щукина гордо ушла, охваченная сильной ревностью. Сергей тяжело вздохнул: «Не удержался, не устоял». Хотя из-за всех сил старался не приближаться к Татьяне, уберечь её.
«Проклятие!» — зло пнул бариста низ ближайшей стены.
Она влекла его словно пламя мотылька. Сергей ничего не мог поделать. Это сводило бариста с ума, не меньше чем охота за семьей Илларионова.
Глава 25. У тебя есть месяц
Злая на Сергея, Татьяна долго не могла успокоиться. Ей до боли хотелось рвать и метать!
«Ну, почему, он такой… Такой долбоящер?! Угораздило же от него залететь!» — более культурных слов сейчас в адрес бариста у девушки просто не было.
Ей не помог перекипеть ни дневной сон, ни еда, ни гранит науки. Эмоции упрямо продолжали бушевать. Вероника не ответила на вызов, зато дозвонилась Лерка, приглашая вечером на пристань.
— Хорошо, давайте встретимся, — тихо ответила ей девушка.
Вообще куда-то идти она не очень горела желанием, но с другой стороны Таня решила, что пришла пора проверить на вшивость свой новый круг общения…
— Олеся живёт у них на родительской квартире? — сильно
