что он был верен Пегги, еще не означало, что и она была верна ему. Но он никогда не ловил ее с поличным – так, может, на нее наговаривают?
Я не могу контролировать ее, пока она в дороге, – говорил он себе, –
так что ж терзаться? Временно безработный из-за испорченного личного дела, он проводил дни за телевизором, захаживал в бары, играл в бильярд и читал. Кит работал с двенадцати лет, иногда на двух, а то и на трех работах одновременно. Работать для него было все равно что дышать. Без дела он погружался в тревожные мысли, а от спиртного становился несдержанным и озлобленным.
Именно в таком состоянии он пребывал, когда в воскресенье, 21 января 1990 года, в холодную и сырую погоду оказался в Роуз-Сити в Портленде. Танья Беннетт в последний раз прощалась с матерью. Пегги Джонс была где-то на востоке, в рейсе с новым напарником. Был один из тех дней, которые всегда навевают на меня тоску, – ветреный, серый и тоскливый. Я с самого утра был в плохом настроении. Все в моей жизни полетело кувырком…
7
Кит Хантер Джесперсон – 4
1
Ловушка
Наутро после того, как я убил Джули Уиннингем, мою восьмую жертву, я поехал в Ванкувер, Вашингтон, обновить свои водительские права. Приближался мой сороковой день рождения, и я не хотел, чтобы права истекли. Я позвонил в офис, и мне поручили отвезти груз древесины из Корнваллиса, Орегон, в Пенсильванию. Я загрузился в полдень, к часу дня груз накрыли тентом, и я отправился на восток.
По пути я думал о том, чтобы передвинуть тело Джули подальше от дороги, но решил, что это не стоит беспокойства, и поехал прямиком в Бейкер-сити, Орегон, где немного поиграл в криббедж. Я выиграл несколько баксов и пофлиртовал с парочкой женщин. Симпатичной девушке из Бойзе я отдал несколько старых курток Джули. Не очень-то умно.
К понедельнику, 13 марта, спустя три дня после убийства, я был в Огдене, Юта. На следующий день добрался до Пенсильвании благодаря пачке «Ноу-Доуз». Я разгрузился и взял следующий заказ – отвезти нержавеющую сталь на шахту к северу от Деминга, Нью-Мексико.
Каждый раз, пересекая границы штата и въезжая на стоянку, я ожидал увидеть полицейские машины с мигалками и толпу копов с оружием в руках. Но, проехав несколько дней, я начал потихоньку расслабляться. Может, за мной еще не гнались. С каждым километром я оказывался все дальше от трупа Джули.
17 марта у моей дочери Керри был день рождения – ей исполнялось двенадцать, и я позвонил ей с парковки возле диско-клуба Джимми Полена в Литтл-Рок. Она поблагодарила меня за сотню долларов, которые я ей прислал. Я сказал, что люблю ее, пожелал хорошего дня рождения и повесил трубку. Мы оба плакали – так всегда заканчивались мои звонки домой.
В Тексаркане, городке на границе Арканзаса и Техаса, я снова почувствовал себя на взводе. Интуиция подсказывала, что копы где-то близко. Я позвонил диспетчеру в Спокане и сказал, что приболел, но доставлю груз на шахту завтра или послезавтра. Тот ответил, что я могу не торопиться, и я сразу почувствовал – что-то не так. Этот парень никогда не говорил дальнобойщику не спешить. Мы только и слышали: «Скорее, скорее, скорее!» Я спросил, не искал ли меня кто, и он сказал «нет». У меня было ощущение, что он меня обманывает.
Я познакомился с двумя женщинами в Тексаркане, но не мог доверять им – они могли оказаться полицейскими под прикрытием, а я мог что-нибудь сболтнуть. У меня возникла безумная идея: убить кого-нибудь в последний раз, чтобы иметь пищу для фантазий.
Я встретил женщину-дальнобойщицу по имени Карен; мы разговорились, обратив внимание, что на нас обоих кожаные куртки. Я угостил Карен кофе и проводил до ее грузовика. Она напомнила мне Пегги, и я уже начал думать, как бы затащить ее к себе, но в конце концов мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я лежал в своем спальном отделении и слушал переговоры по рации – проститутки и шлюхи договаривались о свиданиях. Я думал об убийстве. Когда желание стало нестерпимым, я вылез и пошел прогуляться.
– Эй! – окликнул меня мужской голос.
Я обернулся и увидел охранника стоянки. Я остановился, ожидая, что он скажет «ты арестован!».
Но он оказался просто одиноким стариком, которому хотелось поболтать.
Я вернулся в свой грузовик и стал репетировать ложь, которую собирался говорить, когда меня арестуют. Я вспомнил свое первое убийство – Таньи Беннетт – и попытался разобраться, что подтолкнуло меня к нему. Может, в детективных журналах пишут правду про поджоги и издевательства над животными?[67] Мстил ли я, убивая, за свою разрушенную жизнь и за свои неудачи? Или виноваты были мой отец, братья, моя мать? Но винить во всем семью было бы слишком просто. Может, я просто родился сукиным сыном, убивающим женщин? Может, это было в моей природе? Я решил перестать размышлять об этом и убить еще кого-нибудь, прежде чем меня запрут навсегда.
На следующее утро я позавтракал с Карен. Она сказала, что собирается навестить семью. Это спасло ей жизнь. Я познакомился с женщиной, искавшей попутчика до Де-Кальба, Техас. Целый день мы пили вместе пиво, обнимались и заигрывали друг с другом. Я решил, что убью ее по пути в Де-Кальб, но она в конце концов передумала ехать. Еще одна счастливица.
В Далласе я притормозил на стоянке «Петро Трак» и купил золотую цепь за шестьдесят пять долларов. Думал, она мне пригодится. Я надел цепь на шею, хотя обычно не носил украшений.
Я ехал всю ночь и добрался до стоянки «Унокал 76» в Эль-Пасо к половине седьмого утра. Я постоял перед полкой в магазине, листая детективный журнал с историей Сьюзан Смит. Это была женщина, которая утопила двух своих сыновей в озере, а обвинила во всем чернокожего, угнавшего ее машину. Я подумал о своих собственных детях, и меня чуть не стошнило. Как может мать быть такой жестокой?
У меня было немного денег, но я украл журнал – просто чтобы не терять сноровки. На выходе детектор запищал, я сказал персоналу, что он, наверное, сломался, и меня пропустили, но все, похоже, знали, что я прихватил вещь, за которую не заплатил.
На парковке я прошел мимо нескольких водителей из моей компании. Едва увидев меня, они все отворачивались. Обычно мы здоровались и болтали
