кремниевым замком. По крайней мере, механизм был похожим.
Глава деревни Нейш что-то обсуждал с одним из солдат, после чего заметил и Кондрата, широко улыбнувшись и протянув руку, предлагая подойти поближе.
— Вот, я говорю об этом господине, сударь. Это он помог схватить опасного разбойника, которого вы увидели на дереве. Возможно, вы его знаете даже…
— Мы не знакомы, — холодно отрезал мужчина в форме, пробежавшись взглядом по Кондрату. — Я — старший охраняющий Ганта.
— Кондрат Брилль, сыщик, — он слегка кивнул головой следом за солдатом, который вновь смерил его внимательным взглядом.
— Мне передали вашу просьбу довезти вас до Эдельвейса.
— Если это не доставит вам лишних неудобств.
— Для человека, который защищает закон и порядок, у нас хватит места, — ответил тот.
— Тогда я буду благодарен вам, если вы поможете.
Тем временем за их спинами один из солдат, который пересчитывал деньги, сидя в повозке и бросая их в небольшой вырез в центре крышки сундука, словно в копилку, произнёс.
— Старший Ганта, всё верно, — попутно он делал какие-то отметки в журнале. Рядом стояли весы — видимо, он взвешивал монеты, чтобы быть уверенным, что местные не решили слегка урезать монеты в свою пользу. — Налог сдан, всё как положено.
— Отлично, — чуть повернув голову, ответил старший и взглянул на главу деревни. — Налог уплачен.
— Отлично, отлично… — закивал тот.
Глава собиратели налогов посмотрел на Кондрата.
— Если вы с нами, то я прошу вас в сани, господин Брилль. Мы не можем задерживаться.
— Благодарю вас.
Он забрался в сани, заняв свободное место. Остальные солдаты так же поспешили в сани, и едва все сели, извозчик щёлкнул поводьями, и сани сдвинулись с места.
Деревня, в которой он провёл две ночи, начала медленно удаляться, прячась за заснеженными елями, пока те полностью не скрыли это место. Теперь были глухой хвойный лес, укрытый снегом, и дорога.
Кондрат начинал своё путешествие в неизвестность.
Он не был романтиком, который любил дороги. Все его дороги раньше сводились к езде по бесконечному грязному городу, который утопал в собственной грязи. Однако сейчас он испытывал… предвкушение, какой-то уют дороги, несмотря на мороз. Эта белоснежная дорога, чистый, слегка обжигающий холодом воздух и нависающий чистотой лес в свете солнца действительно заставляли по-другому взглянуть на даже такую поездку.
Вскоре к ним присоединилось четверо всадников. Они ждали чуть дальше и расположились по два с обоих концов саней.
Первое время люди вокруг молчали, но бросали заинтересованные взгляды на нового пассажира. Кондрат смотрел только прямо, на проплывающие деревья, стараясь ни с кем не встречаться глазами. А потом слово взял старший охраняющий Ганта.
— У вас кровь, — заметил он, кивнув на рубашку Кондрата.
Кондрат пытался скрыть это, кутаясь в пальто, которое не сильно защищало от мороза. Но теперь отрицать было бесполезно.
— Ранение. К сожалению, не всё проходит гладко.
— Вижу, ранение было серьёзным.
— Больше крови, чем вреда. Не было времени отстирать рубашку, — ответил тот без интереса, наконец взглянув на главу охраняющих.
Тот открыто разглядывал странного попутчика.
Старший охраняющий Ганта прошёл долгий путь до этого места. Сначала был солдатом, потом перешёл в стражу, а затем ему удалось получить достаточно неплохое и непыльное место, за которое ещё и платили хорошо. И он успел повидать людей на своём пути, от солдат противника до отморозков на улицах.
Человек перед ним явно не относился к последним. Ганта не мог объяснить, просто видел это по суровому, слегка прямоугольному лицу незнакомца, как ветер выдувает землю до скальных пород, пережитое оставило свой след. И одарила его взглядом бывалого хищника. Именно хищника, охотника, который преследовал свою добычу.
Охотник за головами — именно так бы описал его Ганта.
— Откуда вы? — спросил он вновь.
— Не знаю, — не моргнув глазом, ответил Кондрат.
— Не знаете?
— Я не знаю, где родился. Я просто живу и зарабатываю на хлеб тем, что ищу нарушителей закона.
«Значит, всё же охотник за головами», — сделал себе пометку Ганта.
— А много платят? — поинтересовался другой солдат. Совсем молодой. Его сюда засунули связи отца, пристроили на тёплое место в обход других.
— Достаточно, чтобы не помереть от голода, — ответил тот ровным тоном.
Вроде бы просто ответил, однако Ганта не доверял ему. В любой иной ситуации он бы никогда не взял с собой такого попутчика, а может даже сдал бы его страже, однако за него ручался сам глава деревни. Вряд ли бы тот ручаться за человека, которому бы не доверял. Да и тот факт, что он смог найти убийцу и вернуть деньги, говорили в пользу порядочности последнего.
Поэтому, несмотря на свои подозрения, он держал их при себе, решив оказать услугу главе, который иногда делал одолжения ему самому. К тому же, он мягко намекнул, что этот человек был отнюдь не простым, явно не их сословия.
Старший охраняющий огляделся, после чего стащил с одной из лавок шкуру и протянул Кондрату.
— Чтобы не околели, — произнёс он.
— Благодарю, — кивнул Кондрат.
Да, человек не простой. Явно не обычный люд, таких сразу видно и по повадкам, и по речи. Этот слишком… воспитан. Будто действительно был кем-то из аристократов, как, например, баронеты, которые знали правила этикета. И в то же время в крови, на краю герцогства, в одежде явно не по сезону…
Странно это…
Они ехали достаточно долго, и с наступлением глубокого вечера всё же встали на привал. Съехали с дороги, после чего разожгли костёр побольше, расстелив лежаки рядом. Пока пятеро спали, пятеро стояли на страже.
От Кондрата никто ничего не просил и не требовал, поэтому он просто сидел и смотрел на огонь, вглядываясь в язычки пламени, что плясали в глубине костра, где дерево было ослепительно жёлтым.
— Будешь долго смотреть в огонь, на тебя может посмотреть Пламенная ведьма, — негромко сказал один из солдат, который уже лежал в лежаке.
— Ты веришь, что такая существует? — спросил, не оборачиваясь, Кондрат.
— Ну откуда-то эти истории берутся, верно? — ответил тот. — Говорят, что если долго смотреть, то пламя посмотрит на тебя. И она заберёт твою душу.
— У меня нечего забирать… — пробормотал Кондрат.
— Что?
— Говорю, что я не верю в это, — он поднял взгляд к небу и разглядел небо, усыпанное звёздами.
