мартышка… Не сегодня, Джед. Чарли сейчас так занят, что к нему не подступишься. Если закрыли на три дня — скорее всего, без свиданий, если на неделю — попробую достать тебе пропуск. Только без фокусов, Джед! Даже не думай его оттуда вытаскивать. Чарли шуток не понимает.
…Айзек с куском пиццы в руке сел на подушку. Еда не мешала ему следить за спрингерами, в замедленной съёмке проплывающими по мониторам. Они не соревновались друг с другом в скорости — это скорее был ритуальный полёт, и ради ритуала борта кораблей покрыли особыми рисунками.
— Все эти корабли пережили войну? — спросил Гедимин, пересчитав наградные знаки и вспомнив, как обычно проходили столкновения «Феникса» со спрингерами Земного Союза. — Повезло им.
Айзек пожал плечами.
— Наших крейсеров не хватало на всех. Из первоначальной обороны Кларка не уцелел никто, а это — даже не вторая волна. Произвольный набор кораблей-ветеранов. Пока что землянам не по карману строить новые. Да и Миана…
Гедимин хмыкнул.
— Жаль, мианийцы не прилетели. Было бы интересно.
Его броня загудела от удара — сбоку подошёл недовольный Иджес.
— Я в январе подам заявку, — буркнул он. — Если только меня пустят — я их всех урою! Нет, ты видел, что там летает⁈ Сёстры Хепри меня за такое утопили бы!
Гедимин криво усмехнулся.
— Покажешь мне свой дрон. Без химии так без химии…
06 июня 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Ядро Юпитера! — Кенен, нарочито широко всплеснув руками, возвёл глаза к потолку. — Так я и знал! Стоило нам выехать на космодром, Джед помчался к своему сулису. Теск! Из него очень плохая самка. Если уж тебя потянуло на мартышек, подошёл бы ко мне! В «Сюаньхуа» самки куда мохнатее — и выглядят не в пример приятнее!
Гедимин молча дослушал его, думая, дать ему затрещину на месте или аккуратно вынести в коридор и продолжить общение там. Слабое движение привлекло его внимание — Дэвид, пристально глядя на сарматов, потянулся к кнопке под стойкой. Гедимин покосился на турель под потолком, на жёлтый экзоскелет, маячащий у входа, и только пожал плечами. «На базе договорим. Кенену, похоже, скучно без драки.»
Четыре предыдущих дня сарматы с утра до вечера трудились в городе, расчищая последние дезактивированные завалы и устанавливая каркасные «бараки». Гедимин насмотрелся на подземные жилища — весь Кларк до войны был застроен «автономками», на полсотни метров уходящими в скалу. Верхние их части не пережили бомбардировок, но нижние остались практически нетронутыми. Гедимин видел их жителей — хотя городской совет постановил переселить их в каркасники, подземелья кишели людьми, и на вялые уговоры Кенена они презрительно фыркали и показывали обидные жесты. Кенен, впрочем, не расстраивался — переселение было не его задачей. Отведя сарматов подальше, он давал знак «копам» и посмеивался в респиратор, слушая перебранку. Гедимину было неловко, к тому же «макаки» мешали изучать внутренности зданий, — а сармату было интересно, как системы жизнеобеспечения пережили ядерный взрыв прямо над ними… Когда городская работа сменилась привычной «конверсией», Гедимин даже огорчился. Но теперь он снова был на южной окраине, и следовало зайти к Харольду.
Ещё на подходе он услышал ворчание, иногда заглушаемое рёвом двигателя на стенде. Харольд временами перекрикивал даже мотор, его собеседник бурчал тише, но настойчивее. Несколько минут спустя Харольд выскочил из мастерской, на ходу стягивая респиратор и продолжая что-то бубнить. Увидев Гедимина, он замер на месте и широко улыбнулся.
— Теск! Я вчера тебя ждал…
— Мы работали в городе, — ответил Гедимин. — Тебя давно выпустили?
— Позавчера, — Харольд нехотя надел респиратор и взглянул на сармата внизу вверх. — Да там ничего страшного. Я сколько раз был… Куда пойдём?
Гедимин мигнул. «Интересно…»
— В информаторий, — сказал он, отдав сулису свёрток с едой. Тот зашуршал пакетом и разочарованно вздохнул.
— Хоть бы пива принёс! Вам же это ничего не стоит…
— Обойдёшься, — буркнул Гедимин, беря его за плечо и разворачивая к терминалу космопорта. Харольд сопротивляться не стал — секунду спустя он быстро шёл за сарматом и что-то рассказывал по дороге.
— И они вычеркнули меня из списков ещё на год. Я что, виноват, что Томсон за штурвал не держится⁈ Ему уже в музее место, а всё в гонку лезет…
— Ты его подрезал? — спросил Гедимин, рассчитываясь со служащим информатория. Харольд возмущённо фыркнул.
— Меня повело вправо, а он полез между мной и стенкой. Если б он меня прижал, никто бы глазом не моргнул. А если я теск — сразу «нарушение», сразу «вон с трассы»…
Он сел рядом с Гедимином и уставился в монитор. Сармат на несколько минут забыл о нём. Раскопки в сети напоминали ему давние дни в Ураниум-Сити, — с тех пор информацию стали прятать ещё дальше, и даже «Тёплый Север» больше не вываливал научные статьи по первому запросу. Но кое-что Гедимин нашёл и теперь внимательно читал, — провалы в памяти после пребывания в Сокорро оказались глубже, чем он думал, и его чертёж канского реактора определённо нуждался в доработке. «И всё упирается в источник нейтронов,» — Гедимин досадливо сощурился. «Запасных твэлов у Айзека очень мало. Мне этого не хватит. А если задействовать корабельный реактор…»
— Теск, — жалобно сказал Харольд, постучав пальцем по его запястью. — Это они.
— Что? — Гедимин растерянно мигнул. Сулис показывал на группу крепко сложенных людей в дальнем конце зала. Одеты они были в чёрное, поверх прицепили части экзоскелетов и множество цацек почти сарматского образца.
— Торнтон и его команда, — прошептал Харольд, глядя на пришельцев немигающими глазами. — Они меня убьют.
Гедимин молча развернулся, прикрыв сулиса от взгляда Торнтона. Впрочем, тот — как и его спутники — никого не искал, а сидел у терминала и смотрел только на экран.
— Смотри, — Харольд оттянул рукав, показывая тёмные пятна у локтя, а потом, лизнув палец, провёл по скуле и продемонстрировал удивлённому сармату закрашенный синяк. — Это вчера… Они
