обёртку. Из темноты вынырнул экзоскелетчик и крепко взял его за руку — сулис даже опустить её не успел. Гедимин, оглядевшись, увидел, что к ним уже стянулись люди. Сквозь рыхлую толпу пробирался дежурный с двумя охранниками.
— Теск, ублюдок, — Харольд извивался в стальных «клешнях», пытаясь высвободить руки. — Тварь серокожая! Кому ты веришь⁈ Мне или им⁈
— Тихо, парень, — экзоскелетчик слегка приподнял сулиса и встряхнул его. — Иди орать в соседний кратер.
Он потащил Харольда к двери. Оттуда, привлечённый шумом, уже выглядывал патрульный в жёлтом экзоскелете. Гедимин переглянулся с байкерами и угрюмо сощурился.
— Что у него на флиппере? — спросил он. — Я хочу видеть.
Идти оказалось недалеко — байкеры снимали ангар рядом с космодромом. Это было длинное строение, похожее на ремонтные ангары Кенена, только прикреплённое к грунту и разрисованное от опор до крыши. И вокруг, и внутри было много людей — кто-то был одет «по-парадному», остальные — в тёмных комбинезонах с креплениями для инструментов. Увидев сармата, все останавливались и отходили на пару шагов.
— Он с нами, — коротко сказал Торнтон вооружённой самке у входа. Она, кивнув, направила кинетическую винтовку в небо. «Местные повстанцы,» — Гедимин оценил калибр и пересчитал замаскированные стволы над входом. «Надеюсь, обойдётся без драки.»
Флиппер Харольда он узнал сразу. Машина была прикреплена к ремонтному стенду и дополнительно пристёгнута к нему толстой цепью. Блестящие борта уже подёрнулись пылью и покрылись тёмными брызгами.
— Вот тут, у рулевой стойки, — самка, провозившись несколько секунд, приподняла переднюю часть обшивки. — Тут по бокам отверстия, вроде как для вентиляции. Кольцевая прорезь. А эта штука вертится на девяносто градусов. Вот сюда выведен спуск.
Гедимин поддел пальцем подвижное сопло и хмыкнул.
— Стержнемёт. Они разрешены на гонках?
Люди переглянулись, и двое из команды сложились пополам от хохота. Вокруг раздались нестройные смешки — к Торнтону незаметно стянулось пол-ангара, и вопрос Гедимина слышали все.
— Вообще-то нет, — серьёзно сказала самка. — У вас, тесков, наверное, весёлые гонки. У нас всё прозаичнее. Это была первая регата малыша Уотерса…
— И она же — последняя, — закончил за неё Торнтон. — Судейское решение, теск. У нас копия на руках. Эй, Рагна на месте?
— Через час будет, — отозвался кто-то из толпы.
— Если дождёшься, посмотришь всю папку, — кивнул Торнтон. — Дисквалификация на пять лет. Я бы посадил его на пять лет, но у нас тут порядки…
Он выразительно ухмыльнулся.
— Надеюсь, Билли выступит в следующем году. Он один из лучших. Рейдером был в войну…
— Эй, хватит, — встревожился Лю, незаметно показывая бородачу четыре растопыренных пальца. Гедимин мигнул.
— Плохо, — буркнул он, убирая руку из-под обшивки флиппера. — И часто у него… так?
Люди переглянулись, кто-то хмыкнул.
— До такой степени — впервые, — начал было Торнтон, но его тут же перебили.
— А когда он мне провод подрезал — это что было?
— Ни разу не зарядил за собой аккумулятор, — мрачно сказала самка с длинным пучком волос, обмотанным светодиодной гирляндой. — Вот ни разу. Кинет на стойку и ускачет.
— А за вскрытый холодильник я бы ему шею свернул, — добавил человек, вытирающий руки ветошью. — А я ещё защищал его…
Первая самка и Лю, переглянувшись, дружно взглянули на Гедимина.
— Вот тебе в компанию, сармат. Это был второй акт пьесы, — сказала самка. — И, мне кажется, пора писать финальный — «Изгнание Уотерса».
Гедимин снова мигнул. «Надо же было влезть в чужие традиции,» — сердито думал он.
— Его уже побили, — буркнул он. — Больше не надо. Ни бить, ни убивать.
Вокруг зафыркали.
— У тебя странные вещи в голове, теск, — сказал Торнтон. — Кто его убьёт⁈
— Ещё сидеть за него, — пробормотал кто-то в толпе. — И так вчера ругались с копами…
Гедимин уже устал мигать — и вообще устал и чувствовал себя идиотом.
— Из-за чего? — спросил он, повернувшись на голос. Торнтон хмыкнул.
— Из-за фингала под глазом Уотерса, разумеется. Он очень громко орёт, когда чует опасность.
— Он сказал, что никто не заступается за тесков, — мрачно сказал Гедимин, глядя на флиппер. Это устройство, по крайней мере, было осязаемым и понятным до последней детали…
— А ты добряк, — вздохнул Лю, хлопнув сармата по локтю. — Жаль, что теск. Механик, да? Тебя мы взяли бы. Хорошие механики наперечёт.
Гедимин скользнул взглядом по машинам в ангаре и кивнул.
— Я пойду, — сказал он. — Глупо вышло.
— Да нет, ты ещё из умных, — сказал владелец взломанного холодильника, отложив ветошь. — Я в драку сразу полез.
Вокруг снова послышались смешки.
— Да, с тобой нам повезло, — сказал Торнтон, смерив сармата взглядом с макушки до ступней. — Хорошая броня. С пневмоприводами?
— Сам ношу, — отозвался Гедимин, разворачиваясь к выходу. — Пусть твой друг быстро вылечится.
С ним попрощались нестройно, но очень вежливо. Самка с кинетикой поднесла руку к шлему и криво ухмыльнулась, проводив сармата задумчивым взглядом. Он вышел на улицу, сел на ближайшую скамью и тяжело вздохнул. «А Маккензи, оказывается, был прав… Глупо вышло. На редкость по-идиотски. Не твоё это дело, Гедимин. Займись лучше реактором.»
Часть 16
07.06–30.12.29. Луна, кратер Пири, город Кларк — лунный рейд, корабль «Мийяфьоси»
07 июня 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Гедимин погасил фонарь. Ирренциевая пыль светилась из-под сдвинутой крышки контейнера холодной зеленью, свет дрожал на бронированных пальцах. Сармат занёс руку над сияющим порошком и почувствовал слабое тепло. «Фантом,» — промелькнуло в голове. «Эта смесь так не греется.»
За спиной сармата зашипел, приоткрываясь, массивный
