лежала, закрывая ладонями лицо, и немного подергивалась.
— П-простите… Какаши-сенсей, — тихо проговорила девочка разбитым голосом. И несмотря на то, что они сидели в непроглядной темноте, он мог видеть контуры её лица с помощью шарингана.
— Тебе не за что извиняться, — также шёпотом ответил он.
— За что… за что убили сенсея? Она же помогала людям, лечила их, она ничего плохого не делала… за что её? — сипло спросила она.
Какаши поджал губы, уму не прилагая, как ответить. Он понимал, что если сейчас расскажет правду про то, что Иоши запытали до смерти в катакомбах Корня, то успокоить девочку у него уже не выйдет. Истина — это не то, что сейчас ей поможет, она от неё будет страдать лишь сильней.
— Скажите мне, сенсей, кто и за что… её убил…
— Те, кто виноваты в её смерти, уже и сами мертвы, либо же за решёткой. Ариза позаботилась о том, чтобы все получили по заслугам.
— Поэтому она и уничтожила Корень? — подавленно уточнила она.
— Да.
— Ясно…
Девочка перевернулась на спину и молча уставилась в потолок. Она иногда шмыгала, пока из глаз, не переставая, лились слёзы.
— Ари, смерть — это не конец, ты ведь сама об этом говорила, — Какаши положил руку на её одеяло. — Она в более светлом и лучшем месте.
— Вы имеете ввиду Чистый мир?
— Да, — ответил он, и девочка глубоко вздохнула.
— Это единственное, что успокаивает меня. Что Иоши-сан не перестала существовать, она где-то есть. Может быть, она решит переродиться, и её жизнь начнётся заново, а может… — Ариза повернулась на бок, и на её лице появилась печальная улыбка. — Может… они там сидят сейчас где-нибудь с оригиналом, наблюдают за нами, как за фильмом, и радуются.
От этих слов губы Какаши растянулись в небольшую трагичную улыбку. Он на секунду вспомнил Рин и сенсея Минато, представил их вместе счастливыми и умиротворёнными в светлом прекрасном мире, где нет места злу, жестокости и мукам, где всегда хорошо и приятно.
— Когда-нибудь мы с ними встретимся…
— Вы уж не спешите. Мне так хочется, чтобы вы, Наруто и Саске прожили долгую и счастливую жизнь. Всё равно там рано или поздно окажутся все.
— Хорошо, — мягко улыбнулся он. — После твоей смерти я думал, что никогда не узнаю ответы на свои вопросы. Что они так и останутся тайной, которая ушла вместе с тобой.
— Ответы? — озадачено переспросила Ариза.
— Кто ты такая и каковы твои цели. Про твою миссию рассказал мне Джирайя. Ту, которую тебе назначил сам Мудрец Шести Путей, — после сказанных слов Какаши заметил, что ученица потеряла дар речи. Приоткрыв рот и широко раскрыв глаза, она таращилась на него и словно не дышала.
Через минуту молчания Какаши уже не знал о чём думать. Своей фразой он будто бы её сломал: она, как кукла, смотрела в потолок и не моргала.
— Ари? — чуть слышно протянул он.
— Э-э-э… — её глаза забегали. — Я… э-э… надеюсь, вы больше никому не рассказали?
— Нет, он просил держать это в секрете.
— Поняла, — тяжело выдохнула она. — Вы, наверное, тогда знаете, что были и до меня те, кому поручали эту миссию?
— Н-н… Нет.
— Я не первая, и, увы, не последняя. Оригинал уже мёртв… и, скорее всего, когда погибнет последний клон, Рикудо переместится в прошлое и отправит другого человека. И, знаете, несмотря на то, что все забудут про моё существование, меня успокаивает то, что, возможно, Иоши-сан будет жить…
— А как же попытки?
— Я про них сегодня в первый раз услышала, не говорил мне об этом Хагоромо…
— У меня есть к тебе вопрос, Ариза, — немного серьёзно начал Хатаке и пристально посмотрел. — Ты знаешь другой язык, у тебя миссия от Рикудо, ты не знала про попытки, но сказала, что частично что-то помнишь. Ты ведёшь себя несвойственно подростку и только что сказала, что если Рикудо отправит другого человека, то про тебя все забудут. Ответь, что это значит, Ариза? — Хатаке не сводил с неё взгляда. — Ты не из нашего времени или, может быть, даже не из нашего мира?
Ариза молчала. Она отвернулась и посмотрела в окно на оловянный полумесяц, немного проглядывавшийся сквозь занавески. Ранее его закрывали тучи, отчего было довольно темно, а теперь они могли без усилий разглядеть друг друга.
Какаши думал, что она пояснит, откроется ему, ведь уже столько сказано. Но девочка молчала, словно вся её квинтэссенция цеплялась за свой последний секрет. В этой тишине он едва улавливал трещание сверчков, которое периодически приглушал отдалённый лай собак.
Секунда за секундой проходили эти минуты безмолвия. Мужчина уже не надеялся услышать ответ, он лишь завороженно разглядывал девочку. Раньше он не замечал за собой, насколько он считает ученицу красивой.
Но разглядывая изгиб её носа, длинные ресницы и слегка поджатые губы, он невольно вспомнил её перед смертью. Застывшее засыпанное снегом тело, побелевшая мраморная кожа, и кровь, засохшая на подбородке… всё это пронеслось перед глазами, как чудовищное воспоминание, от которого хочется забыться во сне.
Это вновь поцарапало его сердце. Он вздрогнул и, тяжело выдохнув, начал отстраняться. Он думал, что сможет, но оказался неправ. Какаши не находил в себе смелости допросить. Любой настойчивый расспрос был бы для него напоминанием тех нечеловеческих пыток, искалечивших душу подопечной. Не выдержав натиска этих гнетущих чувств вины, джоунин решил уйти.
Но Ариза не отпустила его. Заметив его намерения, она нежно, но в тоже время крепко взяла его за ладонь, тем самым останавливая. Мужчина, почувствовав её холодные руки, ошеломлённо посмотрел на неё, и их взгляды пересеклись.
— Какаши-сенсей, — она расстроено нахмурилась, мельком глянула в сторону Рей, и, убедившись, что та спит, посмотрела на сенсея взглядом, полным вины. — Простите, что я всё скрываю. Вы правы… я… я не… из этого мира. Но, прошу вас, пожалуйста… сохраните этот секрет.
Теперь настала очередь Хатаке удивляться услышанному. Он предполагал, имел это ввиду, но никогда бы не подумал, что это правда. Что его бредовая теория окажется верной.
В момент зарождения команды он полагал, что она обучалась под присмотром АНБУ, потом подумал, что она из Корня и следит за парнями. Со временем его гипотезы становились всё более необычными вплоть до того, что Ариза — это
