Они с Фишер подошли к улыбающимся Роберту Хоку и Эннису Пейджу, стоявшим бок о бок. Хок стиснул им обоим руки.
— Что за чертовщина с вами приключилась? Вы выглядите лет на двадцать моложе!
— Магус поработал, — ответил сэр Роберт. — Не то чтобы по доброте душевной, но… мы снова чувствуем себя самими собой. Сильными и зоркими. И готовыми чинить неприятности во все четыре стороны. Знаешь, Ламент и Сенешаль раззвонили о ваших последних подвигах по всему замку. Они пели вам дифирамбы с самыми нескромными подробностями. Вы — герои дня. Честно говоря, иного я и не ожидал. Я всегда знал, что вы нас всех спасете.
Хок бросил на него острый взгляд и повернулся к Пейджу.
— Ты выглядишь гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Ты помнишь…
— Я все помню, — ответил Пейдж. — Ты проявил доброту и благородство по отношению к старому товарищу, хотя меньшего я от тебя и не ожидал.
— Погодите, — встряла Фишер. — А они-то что здесь делают?
Неподалеку, но отдельно от всех стояли Шаман и его Тварь. Отшельник источал по обыкновению ужасный запах и выглядел соответственно. Он горбился, мрачно посматривая на окружающих из-под сине-белой глиняной маски. Старец пылал еле сдерживаемой яростью, но, как ни странно, избегал встречаться глазами с Хоком и Фишер. Тварь жалась к нему, скорчившись на четвереньках, и рычала, показывая страшные желтые клыки.
— Королева сказала, что хочет их видеть, вот они и пришли, — с отвращением пояснил сэр Роберт. — Не сомневаюсь, у отшельника блохи. И Бог знает, что у Твари. Если хотите знать, почему мы все здесь… Что ж, в ваше отсутствие произошло немало событий. Видимо, королева намерена высказаться по всем пунктам.
— Еще кого-нибудь ждут? — спросила Фишер.
— Только одного человека, — ответил сэр Роберт. — А Сенешаль ни разу в жизни не приходил вовремя. По-моему, он специально так поступает. Просто чтобы раздражать людей.
— Очень на него похоже, — согласилась Фишер. — Хотя он стал мягче. С тех пор, как я приехала, ни разу не видела, чтобы он на кого-нибудь шипел.
Двери распахнулись, и в тронный зал влетел Сенешаль. Он коротко кивнул всем, насмешливо ухмыльнулся при виде Шамана и поспешил отвесить поклон ее величеству. На поясе у него висел длинный меч в старых ножнах, что изрядно озадачило Фишер. Все знали, что Сенешалю оружие не полагается — после того несчастного инцидента с нахальным приезжим сановником и тупым концом пики. Фишер с интересом наблюдала, как старый лис о чем-то тихо переговорил с королевой, оглянулся на капитанов и отошел, дабы занять место рядом с Ламентом и герцогом.
— Все, — заявил Хок. — Это была последняя капля. Стоит оставить вас на десять минут без присмотра, и весь мир перевернется. Вам что-то в кофе подмешали? Что за дьявольщина приключилась в наше отсутствие? Почему в одном месте собралось столько не переносящих друг друга людей, которые при этом не пытаются поубивать друг друга? Только не говорите мне, что у вас эпидемия здравомыслия.
— Для начала мы подавили восстание против короны, — сообщил Чанс, подходя к ним вместе с Тиффани и недовольным Чаппи. — Начал-то его герцог, но его, в свою очередь, предали, и он рискнул жизнью, чтобы спасти королеву. Так что в этой епархии ныне царят покой и благодать. Теоретически. Как бы то ни было, ни герцог, ни его армии больше не представляют угрозы королевству.
Фишер с сомнением фыркнула:
— Не поверю, пока не увижу своими глазами. Герцогу Старлайту всегда было наплевать на всех, кроме себя и собственных амбиций.
— Нет, это правда. — Тиффани излучала одной ей свойственную искренность. — Я предложила созвать несколько согласительных комиссий, где они могли бы обсудить вопросы отказа от претензий и тому подобное, и они почти сказали, что подумают об этом.
— Ага, — проворчал Чаппи, яростно скребя у себя за ухом, словно намереваясь выкопать оттуда нечто интересное. — Нынче в атмосфере столько гармонии и доброй воли, что меня скоро вырвет. Это противоестественно. Однако эти двое наконец-то воссоединились. Я уже начинал подумывать, что придется рисовать для них поучительные картинки. Теперь они, разумеется, неразлучны, поэтому я усыновил обоих. Всегда мечтал воспитывать щенят.
— Мы пока не собираемся заводить детей, — снова покраснев, возразила Тиффани.
— Вы достаточно постарались прошлой ночью, — заметил пес. — Впрочем, если вы и впрямь хотите детей, то одна из опробованных позиций не…
— Заткнись, Чаппи, — перебил его Чанс. Пес хихикнул и принялся вылизывать себе яйца. Все отвернулись. Чанс пристально посмотрел на Хока.
— Ламент говорит, что возвращенный Собор больше ни для кого не представляет угрозы. Это верно?
— Ответ на этот вопрос я предпочла бы услышать лично, — громко произнесла королева Фелиция. — Если у вас найдется время, капитаны…
Супруги подошли к трону и коротко кивнули всем присутствующим. Фелиции они не поклонились, но никто ничего не сказал.
— Собор вернулся в нормальное состояние, — сказал Хок. — Он снова является тем, чем был задуман, — путеводным светочем в мире тьмы. Плохая новость заключается в том, что магия уходит из мира. Насовсем. Это произойдет не завтра. По словам Магуса, уйдут сотни лет, прежде чем такое случится. Но это означает, что Трещина в основе своей нестабильна. Так что извлеките из нее максимум, пока она у вас еще есть.
— Вы хотите сказать, что мы снова можем оказаться отрезанными от юга? — спросила Фелиция, отпивая большой глоток из бокала. — Боже милосердный, только этого не хватало! Начнутся бунты. Думаю, я к ним присоединюсь. Я уже не могу жить без утреннего кофе.
— Поскольку магия уходит из мира, Мертвые Земли тоже успокоятся, — сказал Хок. — На вашем месте, я бы начал прокладывать новые торговые пути и совершать новые территориальные приобретения.
Королева подумала над этим и вдруг улыбнулась.
— Если Мертвые Земли снова станут пригодны для жизни, то мы — на пороге крупнейшей земельной лихорадки в истории. И если удастся захватить и контролировать большую их часть, Трещина нам больше не понадобится!
— Не слишком обольщайтесь, — заметила Фишер. — Магус говорил, сквозь щели в ткани мироздания к нам просочилось столько магии, что на ее полное исчезновение уйдут века.
— Вы уверены, что Магус погиб? — уточнила королева.
— Абсолютно, — ответил Хок.
— Хорошо, — кивнула Фелиция, — он всегда меня страшно нервировал.
— Кто-нибудь удосужился сообщить фее Лунный Блик о смерти Магуса? — поинтересовалась Фишер. — Они были очень близки.
