русские не первые оценили удобство ложбины, и на ночь стоило выставить солидный дозор. К тому же туда пришлось загнать целый табунок лошадей – у отряда их было под два десятка. В итоге внизу стало тесно, но места, чтобы развести собственный костер и устроить лежанки, вполне хватило. Ефрейтор Саночкин взялся кашеварить, притянув в помощь молодого станичника, прочие занялись устройством лагеря. Александра ловко расседлала свою лошадку, обиходила ее на скорую руку и сунулась было помогать ефрейтору, но была вежливо отбрита. Как обычно, впрочем, – на каждой стоянке девушка пыталась быть полезной, вызывалась принести воды или приготовить похлебку, но ей никогда этого не позволяли. Частью из недоверия к ее «кухонным» талантам, частью – просто из заботы. Девушка пробовала обижаться на такое к себе отношение, однако у нее не выходило. Вот и на сей раз она помялась немного, не зная что делать, отошла в сторонку и улеглась прямо на траву. Расстилая постель, Николай краем глаза наблюдал, как юная стажерка широко зевает, потягивается, закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней. Вздохнув, Дронов подхватил одно из одеял и направился к ней.
– Простудишься, – сказал офицер, присаживаясь на землю рядом. – Вот, подстели.
– Спасибо. Земля теплая, но… – Приподнявшись на локтях, девушка вдруг замерла. Прищурясь, посмотрела куда-то поверх плеча капитана. Глаза ее округлились: – Дирижабль!
Николай тоже глянул вверх и увидел на западе светящуюся точку. Огонек уверенно двигался по темному небу в их сторону.
– Да, и большой, – подтвердил он. – А чему ты удивилась? Сама ведь в Пишпек воздухом прибыла.
– Э… Даже не знаю. – Немного смутившись, Саша поспешила забрать у мужчины одеяло. – Просто… Я так давно не видела машин, что уже привыкла. Будто персонажем исторического романа стала, про освоение Сибири в позапрошлом веке. А здесь часто ходят дирижабли?
– Да, путь из Европы в Индию и Китай проходит через всю Среднюю Азию. Но воздушный коридор широкий, а корабли держатся на большой высоте, для безопасности. Потому их редко увидишь. – Дронов сорвал травинку и закусил ее кончик. – Понаблюдаем.
Казаки в лагере также заметили дирижабль и теперь тыкали в него пальцами, запрокидывали головы.
Воздушное судно росло на глазах. Вот один огонек распался на несколько разноцветных – белый, зеленый, синий, красный. Вот стал виден продолговатый силуэт, а вот и гул могучих винтов донесся до ушей… Солнце уже опустилось за высокий горный горизонт, но огромную тушу летучего корабля алые закатные лучи еще освещали, пусть и слабо. Обшивка гигантской «сигары» казалась окрашенной в багрянец. Дирижабль двигался низко, величественно, и курс его лежал почти над лагерем, так что и невооруженным глазом можно было различить знаки на бортах и оперении.
– Британец, – определил урядник Невский, подошедший к командиру и сыщице и вставший рядом. – Торговец, грузовоз. Вон какой здоровяк, а пушечных башен всего две в нижней полусфере, со скорострелками. Будь пассажирский или грузо-пассажирский, не рискнул бы так низко идти.
– А почему этот идет? – спросила Саша с искренним любопытством. Дронов был уверен, что она девушка городская и летала на цеппелинах куда как чаще его, но знала о них, видимо, немногим больше.
– Скорее всего, поломка какая. – Старший казак вытащил из-за пазухи трубку с коротким чубуком, сунул в зубы. Полез за кисетом. – Утечка газа, например.
– Интересно, они нас видят?
– Могут, при желании. И даже наверняка. – Дмитрий Александрович достал кожаный мешочек, развязал его и принялся набивать трубку табаком. – Места тут опасные, в такой момент у них должна двойная вахта землю наблюдать. А не то пальнут снизу из пушки – и поминай как звали.
– Думаю, махать им рукой не стоит, – добавил Дронов, жующий травинку.
– Ага, еще влепят очередь двадцатимиллиметровых. От нервов. – Казак перевел взгляд на капитана. – Мы закончили, прикажете отбой?
– Пожалуй. Посты ведь выставили, вахты распределили?
– А то.
Они помолчали еще немного, наблюдая за тем, как небесный гигант, басовито рокоча двигателями, уплывает вдаль, призрачной тенью тая среди бледных ранних звезд.
Караван они нагнали во второй половине следующего дня – много раньше, чем рассчитывали. Объяснение тому было простым – обоз никуда не ехал, а стоял в стороне от тракта. Высокие четырехколесные телеги торговцы построили огромным квадратом, загнали внутрь получившегося укрепления лошадей и выставили на периметр часовых. Кроме того, на каждой третьей повозке стояло что-то, накрытое толстой тканью, – по габаритам весьма похожее на пулемет. В центре лагеря высился шатер, окруженный тройкой фургонов-цистерн – они использовались как сторожевые вышки, – на каждом стояло по караульному с винтовкой.
– Ого, – только и сказал Николай, когда ему открылось столь впечатляющее зрелище. – Настоящий вагенбург.
– Крутовато взялись, для купцов-то, – согласно хмыкнул Невский. – И организовано грамотно, как по учебнику. Что прикажете делать?
– Как обычно, – пожал плечами капитан. – Сперва переговоры. На сей раз еду я. Джантай со мной.
– Я тоже, – раздался звонкий голосок из-за спин солдат.
– Саша…
Девушка, подъехав ближе, серьезно посмотрела ему в глаза, сдвинула брови. И Дронов со вздохом сдался:
– Ладно. Тогда еще Черневой. Остальным ждать в готовности.
«Делегация» из четырех человек направилась к стоянке торговцев нарочито неспешно и не таясь, напрямик. Движение, наметившееся в лагере при появлении русского отряда, стало бурным – люди, сидевшие у костров, бросались на явно заранее условленные боевые позиции, хватая длинные ружья, кто-то вскакивал на коня, кто-то лез на возы с укрытыми тканью предметами… Это была не паника, а спокойная деловая суета. Когда до импровизированного укрепления путешественникам оставалось метров двадцать, их окликнули сперва по-узбекски, затем по-киргизски. Последний вопрос Николай понял:
– Кто такие?
– Русские! – ответил капитан на том же языке, надеясь, что его скромных лингвистических познаний хватит и привлекать Джантая как переводчика не потребуется. Общаться через посредника всегда сложнее. Но и получить порцию свинца из-за недопонимания тоже как-то не хотелось.
– Что здесь делаете? – Вопросы задавал невысокий мужчина в черной, шитой золотом тюбетейке. Разглядеть его толком не выходило, так как он предусмотрительно прятался за парой плечистых охранников – виднелась лишь макушка.
– Исполняем поручение командования! Дипломатическая миссия! – Слово «миссия» офицер произнес по-русски – в киргизском языке такого или не было, или Дронов его просто не знал.
– Ну и езжайте себе!
– Говорят, тут опасно стало. – Николай решился подъехать чуть ближе, чтобы без нужды не повышать голос. – Мы бы хотели к вам присоединиться, если вы идете в сторону Чимкента. Со мной отряд солдат, вместе будет спокойнее.
– А откуда нам знать, что вы правда русские? – после короткого раздумья спросил носитель золоченой тюбетейки. – Подпустим вас, а вы…
– Я не похож на русского? – делано возмутился Дронов и широким жестом указал на Сашу. – Или она похожа на киргизку?
– Поверьте им, Насреддин-ака. Это русские, – раздался вдруг тихий, но хорошо поставленный, слышимый даже с расстояния
