ногами забралась на огромный мягкий диван в прихожей, усадила рядом Джантая и увлеченно показывала ему картинки из толстого, истертого по краям альбома с видами Петербурга, который нашла в библиотеке купца. Просветительская деятельность явно пришлась девушке по вкусу, а бугинец всегда был любознателен, так что оторвать их от этого занятия капитану не удалось. Когда же альбом кончился, будущая сыщица потащила киргиза смотреть картины, тоже привезенные из России.
Дважды или трижды в ворота особняка стучали. Каждый раз на стук выходил старый длиннобородый слуга-узбек и долго беседовал с пришедшими. На вопросы Дронова и Александры после этого лишь отмахивался: «Все уладил. Хозяин придет – поговорите».
Рашидов вернулся раньше, чем ожидалось, – и выглядел он обеспокоенным. Позвав капитана и стажерку в кабинет, он усадил их на вполне европейского вида стулья, закрыл дверь, опустил шторы. Заложив руки за спину, сказал, хмурясь и глядя в пол:
– Все усложняется.
– Выяснили что-то о деле Джабаль-бека? – Саша приподнялась с сиденья.
– Нет, о нем ничего не узнал, – качнул головой татарин. – Вернее, на скорую руку выяснил, что он прежде не интересовался… необычными вещами. А несколько месяцев назад вдруг принялся активно разыскивать подобные. Вероятно, кто-то его попросил. Это предстоит выяснить, но вас уже не касается.
– Что же тогда стряслось? – выгнул бровь Дронов.
– Верный человек сообщил мне, что в гарнизон города прибыл гонец с письмом. Сообщение тайное, иначе бы передали оптическим телеграфом, он в цитадели имеется.
– Вы узнали содержание?
– Да. В ханстве восстание. Поднялись кипчаки, несколько племен южных киргизов… Подробностей не знаю, но, кажется, их подстрекают муллы, утверждая, что хан продался неверным. Это очень плохо. Южные киргизы религиозны, не чета северным. Обычно кочевники и оседлые плохо ладят, но духовенство может объединить их – восстание наверняка поддержат крестьяне и даже некоторые из горожан.
– Так внезапно… – негромко произнесла Александра.
– Не то чтобы… – Рашидов потер подбородок. – Поражение в войне многие восприняли тяжело, особенно на юге ханства, где не видели русских войск в деле. И я уверен, не обошлось без работы агентов Халифата, среди местных исламских священников они наверняка есть. Но кто же знал, что оно прорвется именно сейчас?
– Чем это грозит конкретно нам? – Драгунский офицер легко перевел мысли в привычное ему военное русло. – Город не укреплен… Его окружат блокпостами и патрулями?
– Что вы, капитан! – усмехнувшись, махнул рукой купец. – Это же не Империя. Комендант уже заперся в крепости и носу не кажет. В город выслана сотня сарбазов при десятке пушек – выставить на главных улицах для успокоения народа.
– Это не помешает нам уйти.
– Да, но все офицеры созваны в гарнизон, так что ваш друг-юзбаши не сможет вас проводить и прикрыть. Ему сейчас не до того. А Джабаль-бек точно знает, что вы у меня, я уверен. И он мстителен. До соединения с основным отрядом вы будете действовать на свой страх и риск.
– Нам не привыкать. – Дронов посмотрел на Сашу, поймал ее взгляд. Девушка серьезно кивнула – она выглядела встревоженной, но не напуганной, и это уже не удивляло Николая.
– Что ж… Вывести вас отсюда без риска я не сумею, однако помогу кое-чем иным. Вы ведь остались без оружия, так? – Саид Ахматович прошел к стене кабинета, снял с гвоздя кривую саблю в простых черных ножнах, окованных серебром. Протянул ее Николаю. – Возьмите. Собирался подарить одному… полезному человеку, но вам нужнее.
Капитан принял оружие, выдвинул клинок на два пальца. Выглядела сабля очень неплохо, хотя баланс и остроту лезвия еще стоило испытать. По длине она уступала привычному драгунскому палашу, зато была существенно легче. Только одно смущало – широкая ладонь мужчины не слишком удобно обхватывала короткую рукоять, рассчитанную на руку мелкорослого азиата.
– И еще… – Купец тем временем открыл стенной шкаф и достал оттуда револьвер – стандартный армейский шестизарядник. В плену Дронов оставил точно такой же, разве что более потертый. Этот же едва ли не блестел заводской смазкой.
– Благодарю. А… – Николай поколебался, однако решил, что наглостью его просьба не будет. – У вас часов карманных не найдется?
Рашидов хмыкнул и достал из другого шкафчика серебряный кругляш, украшенный гравировкой в виде двуглавого орла на крышечке:
– Мои старые, сам сейчас золотые ношу. Только без цепочки, уж не обессудьте.
– И так сойдет, – благодарно кивнул Дронов. – Спасибо вам большое, Саид Ахматович.
– А вы будете расследовать это дело, когда мы уедем? – вдруг спросила Саша. – О том, кто заказал серкеру артефакты?
– Нет, барышня, простите. – Татарин захлопнул дверцы шкафа. – Мне за другое платят. И не в вашей Экспедиции. Но найденную информацию передам в нужную контору, будьте уверены. Захотят – пришлют вас обратно или еще кого. – Он улыбнулся – вполне искренне. – Буду рад вас увидеть еще раз, в более спокойное время.
Жилище торговца они покинули через черный ход, когда окончательно стемнело. Казаки и Джантай вновь переоделись небогатыми дехканами-земледельцами, а Дронов и Саша закутались в старые, залатанные плащи. Проводником на сей раз служил один из людей Рашидова. Он повел их сложным маршрутом, петляя и нарезая круги, – видимо, чтобы сбить или выявить возможную погоню. Во время одного из таких «обманных маневров» они подобрались к восточному въезду в город – широкой улице, по которой обычно прибывали купеческие обозы. Здесь дежурил десяток сарбазов. Ханские пехотинцы сгрудились у костра, а на обочине, за кое-как сложенной баррикадой, без всякого надзора торчала бронзовая «кытайка» – легкая устаревшая пушка, произведенная мастерами Поднебесной. Именно такие состояли на вооружении всех здешних армий, наравне с еще более древними стрелометами. Китайцы не использовали европейских инженерных чудес вроде сверхпрочных сплавов, посему даже легкие их орудия были громоздкими и неуклюжими. У «кытайки» баллон со сжатым газом для стрельбы был больше, чем она сама, и стоял на земле рядом…
В принципе, проскользнуть мимо хокандских горе-вояк труда не составляло, однако отсюда до обговоренного места встречи с отрядом было слишком далеко, так что беглецы еще немного поблуждали, прежде чем выйти из-под прикрытия домов и высоких глиняных заборов. Город и река остались позади.
– И где они будут нас ждать? – спросил Александру капитан, после того как они распрощались с Саидовым слугой.
– Рощица у ручья, увидим ее скоро. Прямо на запад, недалеко. Джантай лучше тут ориентируется, он поведет.
Следуя за бугинцем, группа припустила трусцой. Они успели удалиться от окраин Аулие-Ата на сотню метров, когда замыкающий казак, оглянувшись, воскликнул:
– Командир! Конники!
Николай уже и сам увидел, как из-за крайних домов выезжает десяток всадников. Развернувшись цепью, они уверенно направились вслед за русскими, переходя с шага на галоп.
– Значит, была все же слежка, – сквозь зубы прорычал Дронов. – Бегом! Бойцы, помогаете девушке!
Они ринулись вперед сломя голову, но гладкая равнина, простирающаяся за
