рад, что она счастлива. Другой хорошей новостью было то, что Мелани разрешили водить машину. Мы с Мишель обнялись и нежно поцеловались, прежде чем я ушел.
Во вторник у нас с Джойс было свидание за ужином. Мы пошли в квартиру, и она приготовила еду. Мы говорили о наших отношениях, о наших потребностях, желаниях, страхах и целях. И мы занимались сексом. Я отлично провел время. Мы также строили планы на ее Выпускной. Я все еще не знал ответа на вопрос из нашего последнего разговора. Я знал, что должен сделать это, прежде чем стать мужем и отцом, которым я надеялся быть, для нее или для кого бы то ни было.
В среду мы с Дженнифер и Сарой собрались у нее дома. Ее родители уехали на день, и мы провели несколько часов, дурачась. Как бы весело это ни было, чего-то не хватало. Я тоже не был уверен, чего именно. Когда Сара ушла, мы с Дженнифер поговорили об этом.
«Чего-то не хватает, когда Сара здесь», — сказал я.
«Кажется, тебе это нравилось», — ответила Дженнифер.
«Физически — да, но чего-то не хватает».
«Единственное отличие от прошлого раза — здесь нет Мелани, но она же тогда не участвовала».
«Может быть, в прошлый раз все было по-новому, и это скрыло то, что я чувствую, что чего-то не хватает. Могу я попросить, чтобы кроме Мелани, мы оставили это только для тебя и меня? Ты можешь включать Мелани в любое время, когда захочешь, после Выпускного, но больше не с Сарой или кем-то еще».
«Похоже, что ты пытаешься разобраться во всем, и я думаю, что это хорошо».
«Спасибо за понимание!»
В четверг мы с Ларри провели день вместе, играя в шахматы, бильярд и видеоигры на Atari. В пятницу я пошел на службу Страстной пятницы, в субботу приехала Дженнифер, и мы провели день просто вместе.
После церкви в Пасхальное воскресенье мы устроили сбор всей семьи. Стефани, Викки и я проводили время вместе, что стало нормой. Я спросил Викки о ее соседе, и она широко улыбнулась.
«Через пару дней после моего приезда я увидела, что он дома один. Я подошла и начала с ним разговаривать. Я довольно много флиртовала с ним, а через несколько дней он был дома один и пригласил меня в постель. Это было фантастически. Мне больше нравится с тобой, но я не могу жаловаться, а этого парня я могу иметь гораздо чаще! Это особенно актуально, учитывая, что ты уезжаешь».
Я просто кивнул. Похоже, ситуация разрешилась благополучно.
В понедельник после Пасхи я получил приглашение на свадьбу Дженни, которая должна была состояться 26 мая. Я записал его в календарь, который хранился в кабинете родителей, и сказал об этом папе. Меня беспокоила реакция мамы на то, что я поведу Дженни к алтарю, поэтому я сказал папе, что миссис МакГрат попросила меня участвовать в свадебной организации. Он сказал, что это очень мило с ее стороны и не видит в этом проблемы. Мне нужно будет обсудить это с мамой.
Я показал ей приглашение и рассказал о том, что меня попросили участвовать в свадьбе. Она удивилась этому и сказала, что поговорит с миссис МакГрат в воскресенье, чтобы «разобраться в этой странной просьбе». Я знал, что мне нужно поговорить с Дженни до того, как это сделает мама, потому что, если мама узнает о реальной просьбе, она выйдет из себя и устроит истерику по поводу того, почему меня попросили.
Я пошел в свою комнату, набрал номер Дженни и поговорил с ней. Она сказала, что поступит так, как я предложил, понимая, что просьба покажется немного странной.
Через неделю после Пасхи был мой день рождения. Мама не хотела, чтобы я устраивал вечеринку для своих друзей, но, к счастью, папа ее переубедил. Я пригласил Дженнифер, Мелани, Джойс, Ларри, Бет, Брента, Ральфа, Бетани, Джанет и Сару. Я пригласил Эда Краджика, которого Стефани обожала, а мама ненавидела; я считал это отличным результатом. Мы все хорошо провели время, и я снова позволил Стефани руководить всем. Она наслаждалась тем, что Эд был у нее на побегушках, а он ходил за ней по пятам, как потерявшийся щенок.
27 апреля 1979
Я облачился во взятый напрокат традиционный черный смокинг, прикрепил бутоньерку и стал ждать, когда за мной заедет Джойс. Когда я был в магазине, я видел всевозможные яркие смокинги, рубашки, галстуки и камербанды, но что-то меня привлекало в традиционном образе. Я выбрал традиционную белую рубашку, а также серый галстук и камербанд. Моя черная фетровая шляпа дополняла смокинг.
Я обсудил с папой продление моего комендантского часа, чтобы мы с Джойс могли пойти на вечеринку после Выпускного в Лавленде. Мой комендантский час для ночей, когда на следующий день не было школы, был изменен на полночь, когда мне исполнилось шестнадцать. Он сказал, что я могу остаться до 1:30 утра, чтобы мы могли быть на вечеринке около двух с половиной часов. Мама была в ярости, но ничего не сказала.
Стефани вошла в гостиную, где я ждал.
«Вау, старший брат, ты очень хорошо выглядишь в этом смокинге!»
«Да, но ты предпочтешь меня без него!» — Я ухмыльнулся.
Я увидел блеск в ее глазах и просто улыбнулся.
Джойс приехала за мной. Я взял свою сумку, в которой были джинсы, поло и кроссовки, в которые я собирался переодеться для вечеринки, и вышел к ее машине. На ней было облегающее платье королевского синего цвета без бретелек. Она протянула руку, и я надел корсаж ей на запястье. Мы встречались с двумя ее друзьями в частном клубе в Лавленде за ужином. Сам Выпускной проходил в банкетном зале. Оттуда мы отправились бы на вечеринку. Первой остановкой, однако, был ее дом, потому что ее мама хотела сделать фотографии. Я надеялся, что Конни будет вести себя хорошо.
Но она не вела. Она стояла позади мамы, облизывала губы, подмигивала и всячески пыталась досадить Джойс. Я не обращал на нее внимания, но мог сказать, что Джойс была в ярости. Когда фотографии были готовы, я отозвал Джойс в сторону и попросил ее просто не обращать на это внимания. Я был уверен, что Джойс, расстроившись, только еще больше подстегнет Конни. Я решил, что если Конни скажет что-нибудь прямо, я отвечу ей, пока рядом нет родителей.
Когда мы с Джойс вышли на улицу, Конни последовала за нами. У меня уже был готов ответ.
«Просто
