ее, чтобы спокойно затащить в машину и привести сюда. Так что вы были правы, когда сказали, что это был единственный способ доставить ее сюда.
— Странно… Мой племянник всегда интересовался только тихими и скромными девочками, которые лишний раз боятся рот открыть. Да и у него вроде бы никогда не было блондинок среди девушек.
— Ну знайте, мистер МакКлайф, я думаю, ваш племянник просто не смог устоять перед красотой мисс Рочестер. Она чертовски хороша собой: высокая, стройная, с большой грудью и крепкой задницей… Они просто обалденные на ощупь! По телу будто ток проходит от легкого прикосновения к ним! Ах… Ну просто конфетка! Уж что, но я не могу не признать, что у Эдварда отменный вкус в выборе девушек.
— Согласен, этот парень всегда знал толк в красавицах. Влюбился мой мальчик так сильно, что до сих пор не может выкинуть из головы свою прекрасную Наталию. Не забыл он эту девчонку…
— Да и она, похоже, тоже все еще неравнодушна к нему. Вы бы видели, как она рванулась к своему бывшему, когда тот ударился башкой и рухнул на землю без сознания. Как она рыдала, кричала, умоляла его очнуться, обнимала его… Как ей было страшно от осознания, что ее защитник был повержен…
— Возможно, что и неравнодушна. А может, просто поджала хвостик. Кто его знает…
— И уж не знаю, сказала ли она это в отчаянии или нет, но мы с Уэйнрайтом вроде бы услышали, что эта девчонка призналась ему в любви, когда он уже окончательно вырубился. Целовала его, гладила… Как будто эти голубки и не расставались, вот честное слово!
— Правда? — хитро улыбается Майкл и тихо усмехается. — Ах! Как все это трогательно!
— Никогда не думал, что бывшие возлюбленные будут так переживать и защищать друг друга. Мальчишка прикрывал эту девчонку собой и дрался с нами, как только один из нас трогал ее хоть пальцем. А уж как его распирало от злости, когда Юджин начал целовать и ласкать ее. Мы думали, он там просто взорвется и реально поубивает нас. А девчонка резко побледнела и задрожала от страха, когда этот жалкий герой ударился башкой и сполз вниз по стенке.
— Хотел бы я посмотреть на то, как бывшие влюбленные заступаются друг за друга, — тихо усмехается Майкл, берет ручку и начинает постукивать ею по столу. — Ну ничего, очень скоро они встретятся уже на небесах и будут вместе уже навсегда. В случае, если Эдвард не захочет перейти на мою сторону. А я не сомневаюсь, что так и будет. Поверь мне, Эрик, этот мальчишка ни за что не согласится на убийство. Он слишком труслив. И даже спасение его жизни не заставит моего племянника пройти через это. Я давлю настолько сильно, насколько возможно, но Эдвард не купится.
— Я тоже так думаю. И дело здесь вовсе не в любви к семье, в которой он так клянется. Дело в его трусости и неуверенности в себе. Не зря же мы называем его тявкающим щенком. Он умеет только тявкать из-за угла, но лезть на рожон боится, даже если пытается куда-то там вмешаться.
— Тем не менее я все-таки лелею небольшую надежду на то, что мне удастся заполучить его в качестве своего помощника. И в случае его согласия мне придется выполнить свои обещания, которые я дал в обмен на убийство собственного братика.
— А зачем оно вам надо?
— Просто хочу, чтобы моя армия стала больше. К тому же, к нему относятся так же, как когда-то относились ко мне. Всем чихать. Так что… Я хочу убедить Эдварда в том, что он не должен спускать все это с рук. Он должен отомстить тем, кто всегда любил Терренса больше.
— Вот как…
— К слову, девчонку я приказал привести сюда как раз для того, чтобы шантажировать своего племянника. Если он так сильно любит ее и сейчас страдает из-за того, что он не смог спасти ее, то вполне может согласиться на мои условия. Одно из которых — убийство его собственного братца по имени Терренс МакКлайф. А когда уже и девчонка сдохнет, то будет уже слишком поздно что-то менять.
— А когда вы собирайтесь убить эту девчонку?
— Точно не сейчас. Хочу заставить всех немного попереживать за нее. Пусть пару-тройку дней побудет в моем доме… В качестве моей «почетной гости»… А потом я дам племяннику знать, что делать для того, чтобы он в последний раз увидел свою бывшую девушку, которая умрет независимо от того, убьет ли он своего братца или нет.
— А вы не хотите давать ему знать, что она здесь?
— Может быть, завтра я напишу ему SMS-ку, в которой дам понять, что Наталия находится у меня дома. И кстати, это именно этот способ, которым я хочу использовать, чтобы узнать, жив ли мой племянник. Если этот щенок припрется сюда с надеждой забрать девчонку отсюда, то мы все поймем.
— И вы, естественно, не пустите его сюда и скажете идти к чертям собачьим?
— Ты хорошо меня понимаешь. Кстати, предупреди Отто и Эндрю, чтобы они не пускали его сюда в случае, если этот мальчишка заявится сюда.
— Не беспокойтесь, мистер МакКлайф, они уже получили мои указания и теперь и на пушечный выстрел не подпустят вашего племянника к выходу.
— Очень хорошо. — Майкл с хитрой улыбкой смотрит на Эрика и вздыхает, качая головой. — Ах, мне уже не терпится начать это незабываемое шоу. С каким бы удовольствием я бы начал его прямо сейчас… Но пока что хочу подождать еще несколько дней, чтобы заставить всех понервничать. Особенно Эдварда. Представляю себе его лицо, когда он приходит в себя после удара по голове и понимает, что его бывшую похитили злые дяди.
— Только если у него не будет амнезии или сотрясения мозга, — тихо усмехается Эрик. — А хотя вряд ли… У этой падлы целых девять жизней и довольно крепкая башка, которой, скорее, можно сделать вмятину в бетонной стене, чем убить его самого.
— Даже если у него девять жизней, они рано или поздно все равно закончатся. Эдвард не сможет все время надеяться на то, что он молодой здоровый парень, на котором все заживает, как на собаке. Однажды уже никакое чудо и никакие мольбы и крики его бывшей не спасут его от смерти. И не сделают из него трусливого маленького мальчика, если он выберет свою жизнь и станет моим союзником.
— Все так будет, поверьте мне.
— Не сомневаюсь! У меня еще будет возможность стать свидетелем более интересных событий, чем
