из-под густой чёлки выглядывали большие карие глаза, по которым можно было смело предположить, что она недавно плакала — на щеках ещё не высохли слёзы.
Она безучастно взглянула на Кондрата и тихо поздоровалась:
— Добрый день, господин, — после чего медленно пошла прочь.
— Это Сиция, моя дочь, — негромко произнёс мистер Уэльс, когда она ушла.
— Ваша дочь похожа на мать, — заметил Кондрат.
— Да, взяла у неё самое лучшее… — вздохнул он. — Только она была высокой, а Сиция совсем кроха. С тех пор, как матери не стало, мы все вместе держим гостиный дом. Она убирает комнаты, я регистрирую гостей, помогаю им устроиться и что-то чиню. Мой старший сын, Никонт, помогает или мне, или ей в зависимости от надобности.
— Семейный бизнес.
— Эм… да, можно и так сказать. Ей тяжело даётся это. Видеть покойную мать, видеть трупы, которые оставляет она после себя… это тяжело. Раньше я ещё на что-то надеялся, но сейчас понимаю, что ради них я должен избавиться от дома и покинуть это место.
— Они живут здесь?
— Да, только на первом этаже, — кивнул мистер Уэльс, приглашая Кондрата зайти в комнату.
Она была небольшой и в то же время уютной, не сильно выбиваясь стилем от остального дома. Сразу по правую строну был шкаф, чуть дальше вдоль стены расположилась кровать. Напротив неё с противоположной стены расположился массивный стол со стулом и комод рядом. Между кроватью и столом впускало вечерний свет окно.
Здесь уже успели прибраться. На кровати было чистое разглаженное бельё, а полы поблёскивали на свету мокрой поверхностью. В углу стояло ведро со шваброй, которые не успели убрать.
— Она уже убралась, я так понимаю, — огляделся Кондрат.
— Да. Не оставлять же её неубранной после покойника, — вздохнул он.
— Тоже верно…
И всё же это несколько усложняло дело. Сейчас ни отпечатков не снять, ни посмотреть, как комната выглядела сразу после убийства. Всё будет стерильно чисто и аккуратно, ни к чему не придраться.
— Кто был жертвой? — спросил Кондрат, обходя комнату.
— Мужчина. Его задушили. Руками, как сказали стражи правопорядка, — нехотя произнёс хозяин дома.
— И больше ничего? Ни ран, ни ссадин, ни следов борьбы?
— Перед нами они не отчитывались. Я лишь говорю, что видел.
— А кто нашёл тело? — спросил он.
— Я. Моя дочь, Сиция, сказала, что никто не отвечает на стук, и я поспешил сюда. Начали стучать вместе, и никто не ответил. Уже тогда я понял, что человека за дверью мы живым не найдём.
— Я вижу, вы выломали её, — взглянул Кондрат на вырванную с корнем планку.
— Нам пришлось выбивать дверь. Она была заперта изнутри, и ключ был в замке, из-за чего открыть её снаружи было невозможно.
Кондрат обошёл комнату. Остановился около окна, разглядывая шпингалет.
— Окно было закрыто или открыто?
— Закрыто, мистер Брилль. Мы проверили это первым делом.
— Так вы или ваша дочь?
— Я. Я сразу послал её за стражами правопорядка, а сам обошёл комнату и первым делом проверил окно, что в него никто не влез.
— Ясно…
Кондрат осмотрел шпингалет на окне, обычную металлическую задвижку, которая входила в паз на подоконнике. Снаружи такой не открыть, а плотно прилегающие оконные рамы предотвращают возможность что-нибудь просунуть, чтобы его просто даже коснуться. Открыв шпингалет, он распахнул окно и выглянул наружу.
Оно выходило во внутренний двор. Если убийца забрался сюда ночью, то вряд ли кто-то его бы заметил. Внизу располагалась клумба, минимум в четыре метра в ширину, но на ней не было ни следа. Если преступник не умеет летать, то он даже к дому подойти не смог бы. А насчёт того, как забрался…
Внимание Кондрата сразу привлекла водосточная труба, которая крепилась к стене на довольно массивные штыри. В принципе, при небольшом весе по ней можно было бы подняться… но окно было закрыто, как говорил мистер Уэльс. А врать ему резона не было, так как дом и так был его. Хочет — продаст, хочет — не продаст. Мотива разыгрывать сцену с призраком у него не было.
Кондрат закрыл окно и огляделся. Больше в комнату попасть было неоткуда. Или дверь, которая была заперта на ключ с внутренней стороны, как сказал сам хозяин дома, или через окно, которое тоже было закрыто на щеколду.
— Ваш арендатор был пьян?
— Я не знаю, мистер Брилль. Я лишь знаю, что он поднялся к себе и всё.
— Пищу принимают у вас?
— Мы кормим постояльцев, но чаще всего они едят в ближайших забегаловках. Конкретно он у нас не ел.
— Я понял… спасибо…
Сейчас уже найти хоть какие-то улики было невозможно. Всё отмыто, всё поменяно. Можно посмотреть простынь, но Кондрат осмеливался предположить, что на ней он тоже ничего не найдёт. Его задушили, а не зарезали — это первое, а второе — ДНК-тесты вряд ли проводят в этом мире. По сути, зацепиться было не за что.
После этого он прошёлся по комнатам, в которых погибли остальные жертвы на втором и третьем этаже. Все они были идентичны друг другу по обстановке. И везде было одно и то же — замок закрыт, окно закрыто. Мистер Уэльс точно сказать не мог, были ли во время убийств у других жертв ключи в замках, однако вряд ли это бы уберегло их, учитывая, что последнюю жертву такие меры предосторожности не спасли.
Также не везде присутствовала и водосточная труба, по которой можно было забраться. Да, можно было забраться по кладке, которая благодаря архитектурным решениям несколько выступала, однако это надо быть каким-нибудь акробатом, по меньшей мере. Но опять же, если окно закрыто, всё это сводилось на нет.
— Хорошо… — протянул Кондрат, проверив последнюю комнату в центре дома.
— Выяснили что-нибудь? — спросил взволнованно мистер Уэльс.
— Немного, — честно признался он. — Я могу поговорить с Сицией и Никонтом? По очереди с каждым?
Мужчина вздохнул, бросив тоскливый взгляд на дверь.
— Да, думаю, можете, почему нет? — пожал он плечами, будто потерял всякую надежду.
Они спустились на первый этаж, где мистер Уэльс посадил его в свой небольшой кабинет. Коморка сразу за стойкой регистрации, очень скромная и забитая настолько, что могло показаться, что ты попал в чулан. Единственным, что напоминало о кабинете, был большой стол и шкаф за
