– Боюсь, государь, что британская делегация и вовсе проигнорирует коронацию. Во всяком случае, уже заявлено, что прорыв фон Бока в британские тылы заставляет генерала Уингейта завтра же покинуть Константинополь и срочно возвратиться в Египет.
– Понятно. Фон Бок британцам подвернулся очень и очень кстати в этом контексте.
Глава МИДа кивнул.
– Именно так, ваше величество!
– Ладно, сочтемся при случае. Что американцы?
– Американцы, государь, направили делегацию во главе с министром финансов Уильямом Мак-Эду. В составе делегации также прибывают военный министр Ньютон Дил Бейкер и заместитель госсекретаря США Бейнбридж Колби. Смею заметить, ваше величество, что данный состав делегации мы можем отнести в наш актив, поскольку до последнего момента высок был шанс на то, что делегацию возглавит вице-президент Томас Маршалл, который, как известно вашему величеству, занимает ярую антирусскую позицию, в отличие от мистера Мак-Эду, являющегося сторонником развития торговых отношений с Россией.
– И сторонником «покупки» Польши.
– Точно так, государь. Такой состав делегации свидетельствует о том, что вопрос с Польшей в Вашингтоне все еще считают открытым и в Белом доме хотят торговаться дальше.
– Останутся ли американцы на коронацию?
– Трудно сказать, государь. Никаких от них заявлений о планируемом скором отъезде мы не получали, места на коронации за ними зарезервированы, но как пойдет дело в реальности, могут не знать даже американцы. Наверняка у них есть масса инструкций о том, как им поступить в той или иной ситуации.
– Прошений о высочайшей аудиенции от них не поступало?
– Пока нет, ваше величество. Но делегация еще не прибыла, так что тут могут быть изменения, тем более что, как вы понимаете, государь, дипломатических представительств США в Ромее нет.
– Хорошо. Есть еще вопросы, касающиеся коронации и капитуляции в контексте иностранных делегаций или правительств?
– Да, государь. Прибыла делегация Османской империи.
– Неужели?
Но глава МИДа резонно позволил себе «не заметить» мою иронию и все так же чинно продолжил:
– Точно так, государь. Султан Мехмед V прибыл во главе целой делегации. Вместе с ним Акт о капитуляции будет подписывать и великий визирь Ахмед Иззет-паша. Как известно вашему величеству, Ахмед Иззет-паша был ярым противником вступления Османской империи в Великую войну. Думаю, что его срочный отзыв с фронта и спешное назначение на должность великого визиря должны были демонстрировать нам желание султана договариваться. Тем более что султан стал спешно избавляться от замаравших свое имя в резне армян и в прочих военных преступлениях. Мехмед V повторно просит о личной встрече с вашим величеством.
– Что генерал Кемаль?
– Провозглашает зажигательные публичные речи перед толпами и всячески пытается заручиться если не признанием с нашей стороны, то хотя бы неофициальной поддержкой. Главные аргументы таковы: султан и прошлая власть себя полностью дискредитировали, государство находится на грани гибели и лишь он может возглавить перерождение державы в новое, светское государство, построенное по европейским принципам. Есть информация, что он собирается объявить войну Центральным державам уже завтра на рассвете, еще до официального подписания султаном Акта о капитуляции.
Пожимаю плечами.
– Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Пусть объявляет все что хочет. Чем больше будет у турок хаоса, тем лучше. Я даже не буду против гражданской войны. Армия их сейчас не представляет собой ничего серьезного в военном отношении.
Свербеев заметил:
– Прошу простить, государь, но если мы оттолкнем генерала Кемаля, то толкнем его прямо в объятия британцев. А они своего не упустят.
– Кемаль и ему подобные при любом раскладе бросятся в объятия британцев. Англия далеко, а русские и итальянцы с греками – рядом. Кемалю, разумеется, прямо не отказывайте, дарите ему надежду и продолжайте обещать рассмотреть и изучить. Впрочем, вы и сами все прекрасно знаете, граф.
– Так точно, ваше величество. Не стоит беспокоиться. Все сделаем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Благодарю вас, Сергей Николаевич.
Дождавшись момента, когда Свербеев чинно занял свое место за длинным столом, обращаюсь к Меллер-Закомельскому.
– Александр Николаевич, все ли готово к церемонии подписания Акта капитуляции и коронации?
Министр императорского двора и уделов степенно поднялся и сдержанно доложил:
– Все приготовления, ваше императорское величество, идут по плану, есть мелкие накладки, вызванные трудностями коронации в городе, который стал нашим совсем недавно, но все, чего нам недоставало, уже привезено из России. Так что особых накладок ни в церемониях, ни в торжественных обедах, приемах и балах я не ожидаю.
– Что с благодарными подданными, которые должны приветствовать августейшую чету во время и после коронации?
– Благодарные подданные из числа русских переселенцев числом двадцать тысяч будут приветствовать ваши величества послезавтра на площадях и улицах города. К этому следует добавить делегации от частей, которые освобождали Ромею, а также приглашенных лиц. Общее число верных подданных на церемонии и после нее оценивается в тридцать пять тысяч человек.
Что ж, негусто. Переселить много мы никак не могли успеть, да и занять их надо было чем-то. Ведь большая часть из переселенцев старалась устроиться в городах, резонно опасаясь иметь дело с аграрным бизнесом в совершенно незнакомой местности и непонятном климате. А в городе всяко лучше можно устроиться. Я не возражал, города тоже надо кем-то заселять, и чем больше нам удастся изъять из центральной России населения, тем лучше.
– Еще порядка пятнадцати тысяч человек можно ожидать из числа прежних жителей османского Константинополя, которые остались в городе. Это в основном греки, армяне и болгары. Есть немного евреев. Но прежние жители присягу верности вашему величеству еще не приносили, поэтому относить их к числу «верных подданных» было бы преждевременным. Генерал Климович настоял на том, чтобы местные жители стояли либо за русскими переселенцами, либо на достаточном удалении от ваших величеств. Такие меры, по соображениям безопасности, были утверждены оргкомитетом.
– А какова ситуация в лагерях спасения?
Поднялся будущий министр спасения Ромеи господин Рейн.
– Ваше императорское величество! Ситуация в лагерях перемещенных лиц находится под контролем. В ближайшие дни мы начнем отправлять первые партии в места их дальнейшего обитания. Те христиане, которые принесут присягу вашему величеству, смогут организованно вернуться в свои дома. Лица магометанского вероисповедания, все так же организованными партиями, будут отправлены в местности, которые останутся за Османской империей или ее преемницей. Но если вопрос с будущими подданными Ромеи относится к нашему ведению, то вопрос отправки и, соответственно, приема магометан относится уже к сфере международных отношений. В этой связи я нижайше прошу ваше величество поднять данную тему во время возможной встречи с султаном.
Я кивнул и сделал пометки в блокноте. Но не думаю, что султана будут волновать трудности его подданных. Не тот тут менталитет.
– Отдельно, государь, я бы просил рассмотреть иудейский вопрос.
– А что с ним?
– Все дело в том, государь, что вопрос переселения иудеев в Иудею и в прочие палестины не может быть решен без согласия итальянских оккупационных властей в том районе, а они пока согласия на прием переселенцев не дают, всячески затягивая решение. Известно, что сегодня в Константинополь прибывает король Италии. – Рейн бросил быстрый взгляд на Машу, но та даже не подняла головы от бумаг. – И я бы нижайше просил ваши величества прояснить этот вопрос. Каждый день в лагере спасения увеличивает риск возникновения какой-нибудь эпидемии, не говоря уж о том, что содержание переселенцев в лагерях стоит немалых денег.
Обратив внимание на оговорку о «наших величествах» в деле переговоров с царственным тестем и отцом, я кивнул. Да, тему надо разруливать, нам эта толпа иудеев тут даром не нужна, а деньги, выделенные Эфрусси со товарищи, эти самые иудейские товарищи уже практически проели. И зачем нам эти босяки? Но они и монарху Италии не особо нужны. Это мягко говоря.
