Разумеется, я не буду строить в Ромее стратегические предприятия, для этого есть Россия и ее бескрайние просторы, до которых не так просто добраться даже вражеской стратегической авиации. Ромея виделась мне центром науки, образования, всякого рода передовых технологий и их разработки. Практически местный вариант Силиконовой долины. Не зря одним из первых моих повелений в качестве императора будет основание Константинопольского университета и назначение ректором знаменитого Николы Теслы, которому за это обещана самая современная лаборатория и самое широкое финансирование научных исследований.
Ну, и, конечно, торговля. Такой транспортный узел, как Константинополь и вся Ромея, не могут не зарабатывать денег на торговле. Чем мы хуже какого-нибудь Сингапура?
Опять же, сельское хозяйство и обожаемые Машей курорты, куда ж без них?
Впрочем, я отвлекся.
Итак, наши барышни во главе с Машей отправились на «девичник», оставив мужчин обсуждать «мужские дела». Прочие же мужчины расползлись как тараканы при резком включении света, дипломатично оставив нас с моим царственным тестем наедине.
Нет, ну я шучу, конечно же. Тот же тринадцатилетний наследник итальянского престола, не заморачиваясь всякими тактами и прочими этикетами, тут же замечательно свинтил из скучного взрослого общества на пацанскую тусовку Георгия, и тот же король Всея Италии ничего не мог возразить против этого. А что тут можно возразить? Сын императора, три племянника императора, один из которых бывший цесаревич Алексей, плюс французский маркиз и он же русский барон Михаил – разве это общество недостойно принца крови? Тем более что за этим всем иногда присматривает его старшая сестра, она же императрица Всероссийская. Ну, а то, что в эту компанию затесались сыны рабочего и крестьянина, так это по нынешним временам даже определенный плюс, свидетельствующий о демократичности и близости к народу.
Я поднял бокал.
– Ну, за очное знакомство!
Мой гость кивнул и поднял свой.
– За знакомство! Искренне рад тебя видеть!
Мы чокнулись и осушили бокалы.
– Прекрасный коньяк. Французский?
Улыбаюсь и качаю головой.
– Нет, Виктор, сегодня мы будем пить только коньяки Российской империи. В Крыму и на Кавказе делают прекрасные коньяки. И я надеюсь, что вскоре мы сможем дегустировать и сорта, произведенные в самой Ромее.
Мы говорили по-французски, и я вновь вспомнил о том, как мы общались с Машей на этом языке. Благо, надо отдать ей должное, на русский она перешла на удивление быстро.
– Отдельно хочу поднять бокал с благодарностью за воспитание такой прекрасной дочери!
– Благодарю, Михаил. Я очень рад, что у вас все хорошо складывается. Слышал, что Иоланда весьма активно включилась в государственные дела?
Киваю.
– О да. Мои подданные ее просто боготворят.
– Да, я слышал. И даже видел в кино. – Виктор Эммануил осторожно уточнил: – Это все правда?
Серьезно смотрю ему в глаза.
– Да. Это правда. У меня нет других объяснений произошедшему.
– Хм… Что ж… Она стала очень популярна в Италии. Ее портреты в домах, ресторанчиках и магазинах можно встретить даже чаще, чем мои. Ватикан даже принял к рассмотрению случившееся явление в Пскове.
Я знал об этом. Князь Волконский не зря ел горькую пиццу чужбины, сидя в Риме. Князь, конечно, кое-где очень аккуратно приложил руку к продвижению в массы случая в Пскове, но, понятное дело, мы не хотели рисковать скандалом и старались не слишком вмешиваться в итальянские дела. Ну, по крайней мере в этом вопросе.
Хотя, не скрою, популярность Маши в Италии была мне важна и интересна. Союз двух держав должен быть подкреплен не только взаимными интересами, но и общественным мнением.
– Да, Маша очень популярна. Особенно в России. Уверен, что ее портретов больше, чем моих. Даже в присутственных местах все чаще наряду с официальным портретом императора появляется такой же ростовой портрет императрицы. Так что это общее явление. Так что еще раз спасибо за замечательную дочь!
Мы отсалютовали друг другу и отпили коньяка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Сигары? Трубки?
– Благодарю.
Тесть раскурил прекрасную сигару, я же довольствовался привычной мне трубкой.
Несколько минут мы молчали, наслаждаясь ароматом дыма.
– В свою очередь, Михаил, я хотел бы поздравить с завоеванием Константинополя. Это по-настоящему великая и историческая победа. Россия под твоим правлением достигла небывалого могущества.
– Благодарю, Виктор. Это наша общая победа.
Мы кивнули друг другу, а я заметил:
– Все это так, но все не так благополучно, как это может показаться со стороны.
– У тебя проблемы?
Криво усмехаюсь и со вздохом парирую:
– А у тебя их нет?
Вопреки моим ожиданиям, тесть не стал бравировать, а лишь хмуро кивнул.
– Да. У нас тоже проблем хватает. С одной стороны, Италия также достигла пика своего развития, по сравнению с минувшими десятилетиями. Но с другой – мы слишком растянули свои силы, и я не очень представляю, как мы это все будем удерживать. И это при том, что вывести войска мы не можем. В Италии слишком многие недовольны продолжением войны и лишь такие обширные территориальные приобретения позволяют смириться с войной одним и заткнуть рот другим. Но стоит нам начать оставлять завоеванное, как все это выльется в волнения, по сравнению с которыми события в Турине покажутся уличным карнавалом.
Помолчав несколько секунд, монарх добавил с горечью:
– У нас не хватает войск, не хватает администраторов на новые земли, не хватает людей для срочного освоения этих территорий. Мы уже скоро будем вынуждены ставить вопрос о скорейшем выводе войск из Окситании. Но и этого сделать мы не можем, пока не согласуем с новыми властями Франции вопрос новой границы и передачи Италии наших исконных земель, включая Савойю. А без вывода войск из Франции нам будет сложно укрепиться на Ближнем Востоке и занять согласованную зону оккупации в Малой Азии. Вновь неспокойно в Ливии, а половина наших сил там сейчас находится в Тунисе, и нам крайне не хотелось бы терять Бизерту.
Пыхнув пару раз сигарой, тесть подвел итог:
– В настоящее время наши силы крайне перенапряжены, и все может рухнуть как карточный домик. И тут, как ты понимаешь, нам следует опасаться не только официальных противников, но и официальных союзников. Все, что нам удалось завоевать, завоевано в том числе и за счет слабости наших союзников. Ослабление Британии и Франции дало Италии и России шанс взять больше, чем было оговорено изначально. Мы этим шансом воспользовались. Рим вновь становится империей. Третий Рим достиг вершин могущества, а над Вторым Римом вновь поднят крест, и он вернулся в лоно цивилизации Pax Romana. Новый Римский мир в широком значении этого понятия вновь стал реальностью и достиг небывалых рубежей, раскинувшись от Атлантики до Тихого океана. И говорю тебе как августейшему брату и как сыну: история нам не простит, если мы все это потеряем.
Он смотрит мне в глаза.
– Эту войну пора заканчивать, Михаил. Она уже закончена, хотя еще грохочут пушки и случаются сражения. Во всех основных столицах уже идет схватка за послевоенное мироустройство, и мы не должны оставаться в стороне. Ты везунчик, и ты блестящий тактик. Но послушай человека, который старше тебя и намного дольше вращается в политике и в том, что носит общее название Рим, во всех его проявлениях. Нужно уметь останавливаться. Нужно уметь быть циничным и отбросить пустые слова. Сейчас мы практически достигли взаимопонимания с Ватиканом и готовы к взаимному признанию, что откроет дополнительные возможности в деле формирования нашего Novum Pax Romana. У тебя достаточно большое влияние на православные государства Балкан и на того же греческого короля. Испания ищет нашего союза, для того Примо де Ривера и прибыл в Константинополь. Очень хорошие перспективы налаживания союза с Францией. Молодой король ненавидит немцев и мечтает отплатить им за все. Добавим к этому, что большая часть Бургундии, Пикардии, Нормандии и Шампани оккупирована немцами, а Париж разрушен. Я знаю, что маршал Лиотэ готовится дать официальный ход расследованию исчезновения золота Банка Франции, а там все нити ведут к Ротшильдам и в Лондон. Возможно, Британию не решатся официально обвинить, но ведь этому делу можно и помочь, не так ли? Тем более что контроль новых властей еще не так силен и есть поле для игры.
