— Добро пожаловать, господин Фосс! — она склонила голову перед Элианом. Меня же вниманием не удостоила.
— Здравствуй, Нюша, — обронил друид, и мы вошли в дом.
В нос ударили запахи укропа, петрушки и жареного мяса. Слюнки потекли с невиданной силой. Я и не подозревала, насколько голодна.
Нюша провела нас вглубь дома, и кухонные запахи уступили место ароматам древесины и чуть отсыревшего мха. Примерно так могло пахнуть в любой сельской избе в моем мире. Жаль, Элиан не предупредил, что мы едем в местный ресторан, — я привела бы себя в порядок.
В просторной гостиной неподалеку от окна находился стол, за которым в кресле полулежал старец. Его седая борода доставала до груди, белесые волосы были собраны в хвост. При появлении Элиана запавшие глаза старика ожили, а синюшные губы растянулись в улыбке. И он привстал, уцепившись костлявой рукой за посох.
— Рад тебя видеть!
Его круги под глазами и кожа, обтягивающая череп, наводили на невеселые мысли. Казалось, дунь на старика — и он упадет.
— И я очень рад нашей встрече, мастер, — склонил голову друид.
— Прошу, дорогой Элиан. Прошу, милая, девушка. Как тебя зовут?
— Анастасия, — кротко произнесла я.
По жестам и почтению Элиана я поняла, что ошиблась и находимся мы вовсе не в ресторанчике.
— А я Зиновий, — усмехнулся старец. — Что же вы стоите, садитесь!
Мы с Элианом сели друг напротив друга. Нюша принесла нам жаркое и несколько салатов. Но, несмотря на разыгравшийся аппетит, есть я не спешила. Вместо этого я с замирающим сердцем прислушивалась к негромкой беседе Элиана и Зиновия. Обсуждали они лес, герцога и темную магию, которой становится все больше.
— Нужно найти портал, — подвел итог разговору Зиновий.
— Маги все перерыли. Не находится он, — вздохнул Элиан. — А я ведь его чувствую. Он где-то неподалеку.
— Элиан, мальчик мой, ты торопишь события. Всему свое время, — протянул старик сморщенную, покрытую пигментными пятнами руку к графину с яблочным соком. — Анастасия, а ты все молчишь. Как ты думаешь, чего нам ждать?
Голос старца слабел с каждым словом.
— Надо искать портал, — прошептала я и взглянула на странное пятно на его груди.
Заметила его я сразу и подумала сначала, что это грязь на рубахе. Но за время, пока мы сидели за столом, мое магическое зрение набрало силу, и теперь я не могла отвести глаза от черной дыры, проникшей в тело Зиновия. Тьма пожирала старца изнутри. Она ширилась и уже захватила часть легких, подступала к печени и тянулась к сердцу.
Вздрогнув, я замолчала и уставилась в свою тарелку.
— Не думал, что внучка Гатальского такая стеснительная, — старик растянул губы в улыбке, и его лицо прочертило еще несколько глубоких моршин.
Что ответить, я не нашлась.
— Ты мне сейчас напоминаешь Элиана, когда он впервые попал ко мне. Растерянная и при этом решительная.
— Со мной заговорил лес, — мягко включился в разговор друид. — Для двенадцатилетнего мальчишки, каким я был тогда, это оказалось чем-то восхитительным и пугающим одновременно.
— А для твоих родителей стало трагедией. Я помню, мальчик мой, — старец поерзал в кресле.
— Мать мечтала о приемах у герцога, о выборе знатной невесты. — Брови Элиана сошлись в одну линию. — После вашего разговора она перестала горевать. До сих гадаю, как тебе удалось так запросто ее успокоить.
— Она была умной женщиной. Я всего лишь сказал, что негоже противиться воле Светлого леса, который выбрал ее сына своим проводником. И она меня услышала.
Его редкие седые брови приподнялись, и Зиновий прикипел взглядом к моему лицу.
— Я чувствую свет, идущий от тебя, Настя. Все остальное неважно. — Его узловатые пальцы расслабились, а глаза стали закрываться.
Вскоре старец, обнимая посох, уже тихо дремал в своем кресле.
Вернулись мы с Элианом в Ведуны ближе к обеду. Мне очень хотелось расспросить про болезнь Зиновия, но я чувствовала, что сейчас не время заводить этот разговор. Друид проводил меня до дома, бросил удивленный взгляд на улей и, попрощавшись, ушел.
И я осталась одна. Самое время начать претворять в жизнь свой план по избавлению от Артура.
Глава 41
Пока Анатолий командовал укладкой рубероида на крыше придомовой постройки, я залезла в колючие заросли диких слив, растущих вдоль поселковой дороги. Занятие было такое себе: того гляди можно платье испортить или поцарапать лицо. Но думать об этом надо было раньше, когда я закидывала туда горшки из-под лихоцвета.
Нашлись все десять горшков на том же месте, куда я их выбросила после уничтожения растений, — напротив липы, в глубине непроходимых кустов. Но одно дело увидеть, и совсем другое — вытащить их оттуда.
Растрепав волосы и порядком исцарапавшись, я собрала все горшки один в один и направилась в сторону двора. Пока я шла, в затылок мне настойчиво припекало солнце, отчего так и тянуло оглянуться.
Не выдержав, я это действительно сделала. Но не увидела ничего интересного: за спиной обнаружилась лишь повариха. Она усердно натирала грубые доски стола тряпкой и поглядывала в мою сторону.
— Ася, мне кажется, тетя Таня тоже в Элиана влюбилась, — шепнул мне выскочивший ниоткуда Рома.
— Тоже? — Я остановилась и строго посмотрела на глазастого хитрюгу.
— Угу, — кивнул он с видом знатока и, засунув руки в карманы, двинулся к Анатолию, сражающемуся с пилой. Но напоследок развернулся: — У нее нет шансов, слово Ромы Рябцева!
А я задумалась о своих чувствах к друиду. Влюбиться я, может, и влюбилась, но если у кого и нет шансов, то как раз у меня. Чтобы ни говорил Зиновий про идущий от меня свет, поверить я ему не могла. Слишком тяжело болен старец. В таком состоянии он мог увидеть то, чего нет и в помине.
И вообще, Элиан честный, справедливый и к тому же щедро одаренный магией. С какого перепуга он должен влюбиться в непутевую Настю Гатальскую?
Размышляя в таком ключе, я наполнила горшки землей и поставила их вдали от глаз, под тяжелыми ветками яблони. Потом выкопала на огороде десять самых больших кустиков лебеды, пересадила их в подготовленные горшки и как следует полила теплой водой.
Осталось только ждать, когда объявится Артур, и молиться Светлому лесу, чтобы моя идея сработала. Может, я недооценивала его ум, может, переоценивала себя, но я очень рассчитывала убедить его в том, что в лебеда — это только иллюзия. Наложила я которую, разумеется, для маскировки. А то у меня тут рабочие шастают, дознаватели шатаются и друид захаживает. Того и гляди кого-нибудь из них от взгляда на лихоцвет кондратий хватит.
***
Ждать Артура я начала уже этим вечером. Конечно, до названного им срока еще оставалось время, но и обстоятельства с нашей последней встречи изменились. Зная, что меня задерживали маги Его светлости, прийти он мог когда угодно. Или не явиться вообще.
Следующий день тянулся медленно. Я уже освежила в памяти весь справочник светлой магии, взглядом протерла дырку в светящемся сгустке под полом и даже поняла, почему оно только сейчас стало меня обжигать.
Когда Настя погибла, вместе с душой из ее тела ушла вся магия. И темная, и светлая. Поэтому я даже видеть не могла ни защитного пятна, ни воронок над лихоцветами, ни жуткого портала посреди пожарища. А по мере того как я заново училась управлять светлой магией, не только она вернулась ко мне, но и темные силы ворвались в мою душу.
Найденное объяснение меня успокоило, — не один Элиан не любит чего-то не понимать.
С появления Артура истекала неделя, и я решила не дожидаться, когда он снова постучит в кухонное окно. Как только наступила ночь, я вышла во двор.
Расчистка пожарища и восстановление лавки с хозяйственными пристройками подошло к завершению, и большинство работников уехало. Остались только Татьяна и Илья с Анатолием, которые должны были завтра повесить на лавку вывеску. Поэтому свидетелей я почти не опасалась.
Татьяна, конечно, любопытная, но, видимо, это побочный эффект сельской жизни. Людей мало, вот ей и хочется знать побольше о каждом. По крайней мере, я решила побыть оптимистом и остаться при таком мнении. Потому что подозревать еще одного серьезного врага в ее лице — это уже перебор.
