Сначала серебристый плащ был прижат к земле, а руки Элиана сжимались на горле противника. Рывок — Артур извернулся и одной свободной рукой швырнул в друида несколько темных сгустков, которые угодили ему в голову.
Элиан дернулся, но противника не отпустил. Тогда с ладоней Артура скатился огненный шар, и плащ на Элиане задымился, а сам он упал на спину и захрипел. Теперь уже руки Артура сомкнулись на его горле.
Я сорвалась с места и вцепилась в голову своему бывшему подельнику. Донесся кашель друида — хватка на его шее ослабла. Но в тот же момент я почувствовала, как мышцы Артура наливаются твердостью бетона. Одним рывком он отшвырнул меня в сторону, и я не сдержала вскрика — десятками уколов и порезов приняли меня в свои объятия заросли облепихи.
Когда я опомнилась, голову было не повернуть от впившихся в лицо и в шею длинных шипов. Я шевельнула рукой — еще несколько игл вонзилось по всему телу. Не обращая внимание на уколы, я стала осматривать и ощупывать себя. Множество ранок кровоточило, платье была разорвано, а шерстяная кофта вся была пронизана колючками. А в ее кармане нащупывалось что-то твердое…
Я сунула руку в карман и поняла, что за «камешек» там заныкала. В следующую долю секунды я знала, что надо делать. Дрожащими пальцами я сжала маленький артефакт и принялась выводить на нем круги. Мои зубы стучали от страха, но я не отпускала предмет. Он теплел изнутри, и я все сильнее его натирала.
Я оглянулась по сторонам в поисках Элиана и увидела фигуру в серебристом плаще. Но она не надвигалась на меня, а суматошно металась, размахивая руками. Следом я услышала все нарастающий пчелиный звон. Серебристая фигура продолжала носиться по лесу, а за ней увязался огромный темный овал.
«Так вот что бывает, когда темный маг привязывает к себе магических пчел», — проскочил во мне истеричный смешок, и я облизала пересохшие губы. Возле меня, однако, не кружило ни одной жужжалки. Артур и впрямь постарался: руну свою соорудил на совесть. И всю магию в контуре перетянул на себя без остатка.
Пчелы все продолжали и продолжали его атаковать, пока он не рухнул на землю и не затих.
И в этот момент мое тело стало наливаться силой. Как если бы завеса, установленная Артуром, разрушилась и темная магия снова стала мне доступна. С каждой секундой я становилась сильнее, мое тело поглощало магию из окружающего пространства, как иссушенная земля пьет воду.
Оставив на ветках клок волос, под звук рвущейся ткани я выкатилась из облепихового плена. Сразу же я метнулась к Элиану и сбила пламя с его плаща.
Лежал он на спине широко раскинув руки. По надрывным хрипам, доносящимся из груди, я поняла, что дело плохо.
— Прочь! — оттолкнула меня женская рука.
Я обернулась и увидела фигуру с распущенными волосами и в плаще. Такого же окраса, как плащ друида.
— Я могу помочь, — ответила я.
— Помочь ты можешь только одним способом — держаться от него подальше! — рявкнула женщина, и я опознала ее по голосу: повариха Татьяна.
Я проигнорировала ее жест и снова склонилась над Элианом. Не объяснять же ей, что друид атакован моей магией, с которой никто, кроме меня, не способен совладать.
Опустившись на колени, я приложила руки к его голове. И внушила себе, что передо мной сосуд темной энергии, который я жажду опустошить до дна.
Элиан застонал, и хрипы стали тише, а дыхание спокойнее. Татьяна, наконец, перестала строить из себя разъяренную кошку и отступила, лишь продолжая смотреть, как я вытаскиваю друида с того света. А я закрыла глаза и жадно вытянула из него последние капли принадлежащей мне магии.
Друид начал приходить в сознание, лоб его покрылся испариной, и я смахнула ее ладонью.
Мое занятие резко прервал болезненный щипок в шею. Я замерла на месте и сразу услышала злющее жужжание пчел. Оно раздавалось со всех сторон и заглушало собой звуки леса.
Пчелки учуяли магию, вернувшуюся ко мне от Артура, поняла я. В ужасе я стала крутить головой, ища укрытия. Еще одна пчела своими шершавыми лапками плюхнулась мне на шею, и по коже снова растекся болезненный укус.
Элиан непонимающе уставился в пространство, но почти сразу его взгляд стал осмысленным. Он схватился рукой за рукав плаща и повернулся на бок, стаскивая его с себя.
— Помоги мне снять плащ, — прохрипел он, глядя на Татьяну. — И укрой им Асю. Немедленно.
Татьяна протянула мне одеяние друида, которое еще продолжало слегка тлеть. Несмотря на обгоревшие полы, я в нем утонула с головой.
— Нам нужна машина, — прошептала я, плотно укутавшись. Шея зудела, и по телу разливалась странная боль.
— Она там… — прохрипел друид.
— Что? — склонилась я над ним и встряхнула под плащом онемевшими от магии ладонями.
— Машина… — Его глаза закатились, и я услышала лишь невнятное бормотание.
Несмотря на мое лечение, выглядел он ужасно. Опухшее почерневшее лицо, частое дыхание и сердце, рвущееся из груди. После смертельных ударов темной магией восстанавливаться ему придется долго.
— Она там… На том самом месте… Где мы… — И его дыхание стало едва слышным.
— Машина у кромки леса. — В моей памяти вспыхнула наша вылазка к пруду с лягушками. — Я знаю дорогу.
— Тогда чего мы ждем?
Татьяна подхватила Элиана под одно плечо, я под другое. И мы двинулись сквозь лес.
Глава 43
Закутанной с ног до головы в спасительный плащ, идти было тяжело. Ноги по самую щиколотку утопали в рыхлой подстилке. Мы спотыкались о корни и мелкие кусты, врезались в стволы деревьев. Элиана водило из стороны в сторону, и временами, когда его сильно клонило к земле, я боялась, что мы его не удержим.
Руки ныли от непривычной тяжести, а в горле стоял ком. Что, если я не смогла вытянуть всю темную магию из друида? И как я ни пыталась запретить себе думать об этом, мрачные мысли появлялись сами собой и разжигали во мне панику. Чтобы как-то ее унять, я принялась смотреть по сторонам.
Ночной лес выглядел совсем иначе, чем днем. Молочно-белый туман поднимался от земли и накрывал собой лесную подстилку и невысокие кусты. Кроны деревьев едва шевелились, словно лес, как живое существо, затаил дыхание, чтобы не сбивать нас с пути.
На очередной кочке мы споткнулись, и я, не удержав равновесие, открыла полы плаща и лицом уткнулась в волосы нашего пациента. Очень мягкие, с запахом лесной свежести. Мое сердце заколотилось о ребра, глаза налились слезами, и я тихонечко всхлипнула.
— Это все из-за тебя, — процедила Татьяна, когда мы добрались до опушки леса.
— Не я напала на господина Фосса, — отбила я ее выпад.
— Элиан отдал тебе свой защитный артефакт. Это ослабило его защиту от темной магии, и видишь, к чему привело.
Я молча переваривала услышанное. А потом разозлилась на себя.
Ну конечно, я же чувствовала, что, отдавая мне браслет, Элиан лгал, будто он у него не последний. И как жаль, что эта его жертва оказалась напрасной. Не сдержавшись, я пробормотала сквозь зубы несколько проклятий в адрес белобрысого дознавателя, посмевшего сорвать подарок друида с моей руки.
— Не понимаю, почему господин Фосс и дознаватели пропустили предателя в стане герцога? — помолчав, резонно ответила я.
— Этот гад оказался слишком хитер, — вздохнула Татьяна. — А все мы оказались не готовы, что сын герцога, пусть и внебрачный, окажется замешан в таком грязном деле.
— Артур не просто замешан в этом грязном деле, он его заварил, — отчеканила я каждое слово.
— В этом обязательно разберутся наши дознаватели, — в голосе Татьяны прозвучали мстительные нотки.
Но меня они не задели. Я и так понимала, что дела мои плохи.
— Анастасию Гатальскую не трогать, это приказ, — друид приоткрыл глаза и произнес почти твердым голосом.
— Но она же… — растерянно посмотрела на меня липовая повариха.
— Возражения не принимаются, — его язык стал заплетаться, и веки снова закрылись. — Исполняй.
