Мы прошли еще метров пятьсот и оказались перед машиной. Вдвоем усадили Элиана на заднее сиденье, Татьяна заняла место водителя. Подумав, я устроилась рядом со своим спасителем. Откинула ткань плаща с лица, но полностью снимать его не решилась: вдруг пчелы теперь будут меня преследовать по всему герцогству.
Через час мы примчались в столицу, где нас уже ждали. Элиана сразу же уложили на носилки и куда-то унесли. Меня бесцеремонно схватили за руки, грубым рывком оставили без моей защиты от пчелок, заключили в ограничительные браслеты и бросили в уже знакомую камеру.
Но сейчас все мои мысли были об Элиане.
Долго ли он будет выздоравливать?
О том, что он может не выздороветь, я запретила себе думать. Как только подступали нерадостные мысли, я представляла друида, каким он будет лет через пятьдесят — седовласым бодрым старцем, — и мое сердце успокаивалось.
Время тянулось медленно. Солнечный свет в окошке сменялся светом луны, а потом снова всходило солнце. Я даже пожалела, что мне нечем отмечать дни на стене, как это делал мой предшественник.
Меня ни разу не вызывали на допрос. Не совали под нос слепок ауры. Не пугали. Казалось, обо мне просто забыли.
Прошло десять бесконечно тягучих дней и ночей, когда на пороге камеры вместе со стражей появился невысокий плотный мужчина.
— Руки, — лаконично скомандовал он.
Когда я протянула запястья с ограничителями, он, морща лицо, словно съел лимон, поднес к браслетам светящийся зеленым артефакт. Ненавистные железки беззвучно раскрылись. Мужчина спрятал браслеты в карман и, хмурясь, приказал:
— Идем.
В сопровождении стражи мы миновали несколько коридоров. Я с наслаждением вдыхала воздух, который был на порядок свежее застоявшейся кислятины в моей камере, и крутила головой по сторонам, пытаясь догадаться, куда же меня ведут.
Может, на встречу с вредным блондинчиком?
Наконец, мы поднялись на несколько этажей. Мои сопровождающие подошли к одной из дверей и застыли перед ней. Мужчина окинул меня безразличным взглядом и открыл дверь.
— Входите, — не делая попытки войти вместе со мной, приказал он.
Я переступила через порог, и дверь с тихим щелчком захлопнулась. Неприкаянной тенью я застыла посреди небольшой, наполненной свежим воздухом комнаты. И только потом заметила, что за столом в дальней ее части, подперев руками подбородок, сидел человек.
Его осунувшееся лицо, впалые щеки и потускневшие глаза я опознала с первого взгляда. Мое сердце суматошно забилось в груди.
Выжил!
Однако взгляд Элиана был настороженным. Он словно искал и не находил слова, которыми хотел начать разговор.
— Привет, — улыбнулась я ему.
— Привет, — произнес он, вставая, и испытующе посмотрел мне в глаза.
Скрип отставленного в сторону стула сотрясением прошелся по моей голове, привыкшей за десять дней к полной тишине. И я застыла на месте, примагнитившись взглядом к исхудавшей фигуре друида. Он тоже замер на полушаге, и этот миг молчаливых гляделок удушающей петлей затянулся на моей шее.
Когда его ладони коснулись моей талии, я с трудом втянула в себя воздух. И спрятала лицо на его груди.
Время утекало в бесконечность, а мы продолжали стоять. Пока в какой-то момент я не испугалась, что это может быть сон, и не обняла его за плечи.
Сердце от этой мысли дернулось и едва не остановилось. Вдоль позвоночника проступил холодный пот. Нет, это не сон… Во сне я ни разу не слышала ароматов лиственного леса, никогда одежда не щекотала во сне мои руки.
Широкие теплые ладони Элиана коснулись моего лица, и я перехватила его встревоженный и чуть помутневший взгляд. Привставая на цыпочки, я потянулась к нему, и наши губы встретились.
***
Я замерла у окна и смотрела, как ветер играет с ветками растущей под окном березы. Солнце скрылось за тучами, небо обещало дождь. Элиан стоял позади на расстоянии вытянутой руки, и мою шею щекотало его тяжелое дыхание.
— У нас есть два варианта, — проговорил он медленно, как будто против воли. — Ты можешь уехать в Загорье. Я уже связался с тамошними магами. Они готовы предоставить тебе жилье и работу.
— Какой второй вариант? — Я изо всех сил стиснула челюсти и вцепилась пальцами в подоконник.
— Второй… Я не советую к нему прибегать.
Он замолчал. Но я понимала, что Элиан не специально терзает меня неизвестностью. И терпеливо ждала продолжения.
— Ты можешь пройти обряд очищения от темной магии, — его голос снова потерял твердость. — Только я категорически против.
— Это же лучший вариант, — встрепенулась я. — Элиан, почему ты против?
— В герцогстве уже заполнилось небольшое кладбище магов, которые погибли во время этого обряда. Я не хочу тебя потерять.
— Если я уеду к вашим врагам в Загорье, ты меня тоже потеряешь, — нашлось у меня веское возражение.
— Я буду знать, что ты жива, — помертвевшим голосом произнес друид. — Это самое главное.
Мне захотелось закатить глаза и десятком способов показать, насколько он неправ. Но я просто отвернулась от окна, подошла к нему и тихонько опустила ладони на плечи. Зарылась лицом в его волосы и прошептала:
— Я выбираю обряд. Давай не будем терять время и поскорее его проведем.
— Девушки в твоем мире… Они все такие решительные? — Элиан обернулся, притянул меня к себе, и я коснулась щекой его рубашки.
— Как и здесь, разные, — пожала я плечами. — Скажи, когда ты догадался, что я не Настя?
Я отстранилась и посмотрела в его чуть посветлевшие глаза.
— С нашей второй встречи я допускал эту возможность, — кончики его губ поползли вверх. — Ты удивлена?
— Конечно. Ни Игнат, ни соседи, на даже Артур, с которым у Насти была любовь, ничего не заподозрили…
— Они смотрят, но не видят.
— А что увидел ты?
— Многое. Я несколько раз встречал Настю Гатальскую. И когда увидел тебя, то по сиянию твоих глаз, по их живости и… — он развел руками, — чему-то непередаваемому я понял, что за знакомой мне оболочкой скрывается другой человек. Ну и мой артефакт правды никогда так не хулиганил.
— Он никогда не тестировал попаданку? — недоверчиво нахмурилась я.
— Ни разу, — кивнул друид. — Я слышал легенду о магах, способных перехватывать души, уходящие в мир иной, и давать им новую жизнь. И подумал — а что, если…
— Одной легенды мало, — прошептала я, пробуя на вкус его губы.
— Был еще твой дед, который всем и каждому твердил, что у Игната легендарный дар. Я ему не верил. Но потом встретил активную и живую Асю и посмотрел на мир под другим углом.
— И стал наблюдать за мной.
— Извини, мне пришлось. И то не все отследил, — сжал он руки в кулаки так крепко, что костяшки на его пальцах побелели.
— Мне повезло, что Татьяна шла следом за мной с Артуром и подала тебе сигнал. Надо мне ее поблагодарить.
— Если бы не она, я бы не успел. — И он поцеловал меня с таким упоением, словно это наш последний поцелуй. — Хотя ты и сама бы спаслась.
— Про пчелиный артефакт я напрочь забыла. Появился ты, и я каким-то чудом вспомнила о нем.
Больше мы не могли разговаривать. Поцелуи Элиана обжигали мне кожу, отключали мысли. И я, отложив все разговоры на потом, отдалась эмоциям.
***
Обряд изгнания темной магии решено было провести через день. Из камеры до этого времени меня не выпустили. Элиан собирался похлопотать, но, судя по тому, что уже наступила ночь, а за мной никто не пришел, вредный блондинчик-дознаватель остался непреклонен.
Ночью спала я плохо. Мне опять приснился Жека, и, глядя на его лицо, я вдруг поняла, что красота его была неживой. В моей скучной жизни он оказался ярким пятном, и я не смогла распознать его темную душу. Как в этом мире Настя не увидела тьму в душе Артура.
Для нас обоих это плохо закончилось. Но все же мне повезло, и я получила второй шанс.
То ли от холода в камере, то ли от мыслей, что я могла умереть и не узнать про Ведуны и этот странный магический мир, холодок прошелся по моим бокам. Я повернулась на жесткой лежанке на другой бок и натянула до подбородка тонкое домотканое покрывало. И мысленно попросила Светлый лес дать Насте такой же шанс на новую жизнь, какой получила я. Это будет справедливо.
