Я высыпала монетки в его ладонь, и сосед тут же ссыпал их в карман брюк.
— Так вот, я помнил, что в дорогу ты сумочку взяла, модную и дорогую. А как приехали, стала на магазинчики заглядываться. Значит, и деньги у тебя с собой были.
Он замолчал и потянулся к еще одному куску пирога. Потом налил себе полную чашку чая и с упоением на лице поднес ее ко рту.
— А когда ты вышла от Онуфрия, то сумочки с тобой не было. И денег даже, чтобы рассчитаться за бензин, не было. Я подумал — ну где ты могла их потратить в ратуше? Там только чиновники герцога сидят.
Лицо соседа сияло от самодовольства. Мои ладони взмокли, кожа на них вспыхнула огнем. Если бы все не закончилось, или меня бы прихватил инфаркт, или я бы просто не сдержалась — так и высказала бы соседу пару ласковых слов. И мы бы снова поссорились.
— Я герцогу так и написал, что Онуфрий Старообрядцев не чурается брать мзду даже вещами, — не замечая перемены в моем настроении, продолжил рассказ Матвей Иванович. — Герцог-то в последнее время пошустрее реагировать стал. Уже в сегодняшних новостях сказали, что нам дали нового мага. Какого-то Хенрика.
Последние слова он произнес с невиданным предвкушением, и я мысленно пожелала невезучему Хенрику быть настороже.
Сосед продолжал пить чай, закусывая его пирогом. Я тоже потянулась к чашке, и ложка, которой я помешивала темную жидкость, чуть задрожала в моей руке.
Выпив чай, съев пирог, Матвей Иванович встал и посмотрел на выход:
— Сколько с меня?
— Все за счет заведения, Матвей Иванович, — во все тридцать два зуба улыбнулась ему я и метнулась в подсобку. — Подождите минутку, я сейчас.
Через несколько секунд я сунула в руки сутяжнику пакетик с травами от сердечной недостаточности. Вчера я как следует напитала его магией и все равно в ближайшие дни намеревалась зайти к его жене.
— Этот сбор передайте Софии Дмитриевне. Там написано, как принимать.
После того, как сосед ушел, я сняла белый халат и тоже поспешила на улицу. Мне срочно нужно было на воздух.
Подошла ко все еще черной липе и ощутила мощный заряд светлой магии. Подняла голову вверх и на обгорелых ветках обнаружила молодые побеги и почки. Дерево оживало на глазах. Я прислонилась спиной к его стволу и, отдаваясь силе магии, закрыла глаза.
***
Вечерело. Мягкие сумерки укрыли землю. Небо затянулось тучами и окрасилось в темный, почти фиолетовый цвет. Входная дверь тихонько стукнула, в сенях громыхнули шаги. Мгновение, и на пороге возник Элиан. Он снял плащ, повесил его на крючок и прошел ко мне, застывшей посреди комнаты.
— Вот оберег, который я говорил, что следует повесить на лавку после ритуала, — вложил он в мою ладонь несколько разноцветных прохладных камней, соединенных серебристой цепочкой.
— А сам ритуал когда будем проводить? — провела я рисунку одного из камней.
— После обряда изгнания темной магии ритуал не нужен. — Элиан притянул меня к себе и коснулся губами уха. — Если ты не против, то я приглашу тебя провести другой ритуал.
— Это какой же, — с пылом ответила я, касаясь губами его колючего подбородка.
— Особый, только для нас с тобой. — Он перехватил инициативу и стал покрывать меня поцелуями за ушком. Тепло, идущее от его мягких и чувственных губ, разлилось по телу, сердце застучало как ошпаренное. — Что скажешь?
— Я согласна, — покусывая его губу, тихонько прошептала я.
— Подумай хорошенько, Ася, как бы потом не пожалеть, — он хитро сощурился. — Я хочу особенный ритуал. Не такой, как у всех.
— И в чем здесь подвох? — засмотрелась я в глаза цвета кофе с молоком.
— Никаких гостей. Только ты и я. И лес, — очень серьезно произнес он, и его лоб расчертило несколько морщинок.
— Звучит просто чудесно, — увлекая Элиана за собой, ответила я. — А где мы жить будем?
— Видела перед лесом огромный луг? — Элиан чуть покосился в темное окно.
— Угу, и даже бегала через него к лесу.
Мне захотелось снова почувствовать вкус его кожи. Вдохнуть свежий лесной запах. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я принялась покрывать поцелуями его шею и плечи. Остановилась только на миг, чтобы приложить ухо к груди и услышать стук сердца, сбившегося с ритма.
— Эта земля моя, и на этом поле я построю дом, — тяжело дыша прошептал друид. — Я бы предложил тебе переехать ко мне, но ты ведь не согласишься?
Его дыхание стало рваным.
— Здесь лавка и жители, которым она нужна, — приложила я голову к его груди.
— Игнат, я так понимаю, ушел к Матрене?
— Угу, — промурчала я.
— На время я могу переехать к тебе. — Друид обвел гостиную взглядом. — Если ты не против.
— Только за. — Я с трудом заставила себя остановиться. — Оставайся прямо сейчас.
Элиан явно нехотя выпустил меня из своих рук. Его лицо, осунувшееся и все еще бледное после болезни, озарилось улыбкой.
— Останусь, но сначала ритуал. Идем.
И мы направились к машине, которая теперь стояла у самой калитки.
— Какое счастье, что магия вернулась в Ведуны, — усаживаясь поудобнее, произнесла я. — Сейчас как подумаю, чем все могло закончится, и все тело парализует от ужаса.
— В том, что Игнат притянул твою душу, повезло не только мне и Ведунам. Всему герцогству повезло.
— Нечаянно притянул, — улыбнулась я.
— Да, он сам тогда не понимал, что творит, — вздохнул Элиан. — Думал, просто Настю из дома выгоняет.
— А потом он не дал моей душе вас покинуть. Чему я невероятно рада!
Ладонь Элиана накрыла мою руку, и мне стало спокойно, как никогда.
Машина сбросила скорость и вскоре, плавно покачиваясь, остановилась около леса. Мы вышли на присыпанную прошлогодней листвой тропинку. Элиан взял меня за руку и повел в чащу.
Теперь лес не противился моему вторжению. Он приветливо шуршал листвой, махал ветками и окутывал нас легким ароматом ели. Мы прошли несколько сотен метров вглубь, свернули на узкую тропинку, и мой проводник остановился.
Мы стояли возле десятка высоченных елей, выстроившихся стеной вдоль тропинки.
— Теперь сюда.
Элиан приподнял большую еловую лапу. Открылась широкая лазейка, и он дернул подбородком, предлагая идти первой. Я нырнула в проход и едва не вскрикнула от восторга.
Елки прятали позади себя большую поляну, покрытую густым ковром весенних цветов. Здесь была и сиреневая сон-трава, и желтые с синими крокусы, и желтые нарциссы с подснежниками. Выглядели они нереально свежими. Явно вопреки законам природы расцвели они все в один день. Воздух, напоенный цветочными ароматами, ударил в голову.
— Это ты? — задала я самый наивный вопрос из возможных.
— Я, — серьезно кивнул друид.
— Для меня? — прошептала, глядя на огромные розовые пионы.
— Для тебя. — Он легонько погладил мою ладонь. — А теперь идем.
По цветному ковру мы прошли на середину поляны и остановились. Элиан посмотрел на небо, на кроны деревьев.
— Эта поляна особенная. Когда стало понятно, что лес может умереть, я собрал здесь лучшие цветы и деревья герцогства.
Элиан кивнул в сторону развесистого дерева, на котором только начали распускаться почки.
— Это тысячелетний дуб. По преданию, под ним отдыхал великий поэт герцогства Онсофий.
Он перевел взгляд на светло-коричневый гладкий ствол дерева, растущего рядом с дубом.
— Это сосна, смолой которой лечили раны первого герцога после битвы с загорским князем.
Его взгляд заскользил по кронам.
— Это просто береза. Ее заслуга в возрасте. Она настолько стара, что в летописях тысячелетней давности сохранились ее рисунки. Я собирался до последнего вдоха подпитывать их своей магией.
Он повернулся ко мне и нежно поцеловал.
— Какое дерево твое любимое?
— Акация, — не задумываясь ответила я.
— Соцветия пахнут сладко, но, если полезешь их срывать, наткнешься на острые шипы, — кивнул Элиан. — Цветок?
Я посмотрела под ноги, и от взгляда на пушистые колокольчики сон-травы в груди становилось теплее. Коснулась цветка рукой и смущенно улыбнулась.
