ни на минуту не сомневалась в этом. Обрадуется и, быть может, поцелует её. По-настоящему, так, чтобы сердце, как в сказке…
Сказка закончилась за дверью, нет, даже немного раньше — стража глянула на принцессу как-то странно, а один даже усмехнулся.
Глупости. Ей показалось. Рия толкнула дверь и… глазам своим не поверила.
Разве можно так… такое… в её замке, в её, можно сказать, присутствии. Это мерзко! Отвратительно! Гадко! Как он мог… И с кем? С этой блудливой кошкой, которая во имя своей богини перепробовала всех мужчин во дворце, не брезгуя ни лакеями, ни даже конюхами! Слуги только и шептались, что о ней, раньше Рия не верила и не совсем понимала смысл этих разговоров, она думала, что Уар милая и добрая, а теперь… собственными глазами увидела.
Смуглая кожа, чёрные волосы, чёрные глаза и наглая вызывающая улыбка.
И смех… Уар смеялась, над ней смеялась… она нарочно…
— Деточка, — Уар откинулась на подушки. — Может быть тебе стоит выйти? Или войти? Или поучаствовать? Милый, ты как?
Шио тряхнул головой и ничего не сказал, а Уар снова рассмеялась.
Принцесса не испытывала такого унижения, даже когда дядя приказал выпороть её за побег. Теперь все увидят, все узнают, что жених изменяет невесте ещё до свадьбы!
Уже видели, уже знают, и тоже будут смеяться.
Какой позор.
Нет — Рия не станет плакать! Она не выкажет слабость — это не достойно дочери короля Вилерия. И, гордо вздёрнув подбородок, девушка произнесла:
— Я, наверное, не вовремя?! Прошу прощения, надеюсь, что таир Иско соизволит спуститься хотя бы к обеду.
Сдерживая рвущиеся из груди рыдания, принцесса на негнущихся ногах вышла из спальни теперь уже бывшего жениха и плотно прикрыла за собой дверь.
Шио
Они долго разговаривали. Рия задавала вопросы, он по мере возможности отвечал. Её интересовало буквально всё, начиная с того, какие ткани предпочитает её нареченный, и заканчивая тем, насколько разумно он управляет имением. И ведь приходилось отвечать, вспоминать, вытаскивать какие-то глупые случаи столетней давности, подтверждающие благородство братца и его неземную красоту, и разум, и вообще… ещё немного, и Хитрец взвыл бы.
А вместо этого он попросту уснул. Бывает.
Он спал и не спал в то же время, вроде и слышал, как Рия ушла под утро, ещё подумал, что если кто увидит — сплетен не оберёшься, а потом… потом сознание окончательно рухнуло в пучину небытия. Снилась Рия, которая вернулась, чтобы… Не важно, во сне не нужны слова, зато он чувствует её горячее дыхание, и сладкий аромат цветов лумарии[68], и руки, и губы, которые хочется пить, словно драгоценное вино… Длинные волосы шёлковым покрывалом скользят по коже, а глаза подобны ночному небу… Невозможно отвести взгляд, невозможно оттолкнуть эти руки, невозможно оторваться от губ. Яд, наваждение, сон…
Реальность.
Женщина в его постели не была принцессой, да и как он вообще мог подумать, что Рия… К несчастью, в данный момент времени Хитрец был совершенно не способен к мыслительному процессу.
Ронгар задери, когда же закончится эта ночь! Впрочем, на сей раз всё не так и плохо. Острые коготки царапнули плечо, и незнакомка, запрокинув голову, рассмеялась. Её смех… О, Великий, разве возможно такое… Сладкая отрава, нежная боль, обещание вечности и наслаждения. Вечного наслаждения. Её смеху невозможно противостоять.
Да и нужно ли?
— Ты мой, — прошептали её губы.
— Ты мой, — сказали её глаза.
— Навсегда. — Запах лумарии осел на коже.
— Иско? — Рия вошла как всегда, без стука, и мир грёз рухнул. Ронгар, да что с ним такое? Откуда взялась эта девица? А принцесса, что она подумает?
Все мысли принцессы были написаны на её лице.
О, Боги, чем он провинился настолько, чтобы… и эта черноволосая что-то говорит, но Шио отчего-то не слышит её и не видит. Ничего не видит, кроме обиды в зелёных глазах.
— Я, наверное, не вовремя. — Рия гордо вздёрнула подбородок. — Прошу прощения. Надеюсь, что, таир Иско соизволит спуститься хотя бы к обеду.
Пусть рассыплются в прах рифы, пропоровшие брюхо «Красотки Лу», но принцесса даже дверью напоследок не хлопнула, аккуратненько прикрыв её за собой, и от этого почему-то было особенно паршиво.
Девушка в постели рассмеялась, но голос её больше не казался таким очаровательным. Стерва, какого Ронгара она вообще в его комнате делает?
— Таир желает отдыхать? — промурлыкала красотка.
— Таир желает никогда в жизни тебя больше не видеть.
А ещё умереть. Великий, ну неужто ты из-за одной свечейки так взъелся? Одеваясь, — хочешь, не хочешь, а с Риий объясниться следует, — Шио решил, что контрабандистом и разбойником быть проще, чем наследником рода и женихом особы королевской крови.
— Ну и что мне делать-то?
Сильван, заявившийся сразу после ухода девицы, в ответ лишь горестно вздохнул.
Неир
— Дорогой?! — на пороге покоев правителя нарисовалась советница Уар. Длинные блестящие волосы прислужницы Тамир чёрными змеями норовили соскользнуть с голых плеч. Прозрачная рубашка даже не пыталась скрыть прекрасное зрелое тело, а лицо советницы светилось счастьем.
Снова в чьей-то постели побывала. Неирангиос не ощущал ревности, скорее раздражение оттого, что Уар не удосужилась привести себя в порядок прежде, чем заявляться сюда.
— Ты не спишь? — Уар присела на кровать правителя. — Я с хорошими новостями.
— Да вы что, сговорились что ли?! Одна прибежала ни свет ни заря! Другая! Вам что, обоим делать нечего?
Неирангиос, правитель Суландии, сердито отодвинул от себя блюдо с завтраком.
— Ну, чего пришла?
Всё ещё улыбаясь, женщина откинула назад волосы:
— У меня замечательные новости! Мне удалось добыть волосы жениха нашей принцессы.
— Ничего лучше не придумала? — спросил Неир, поднимаясь с ложа. — Зачем нам его волосы?
— Ты не понимаешь — теперь он у нас в руках! Аркан Власти полностью подчинит его моей воле. Тамир дарит своим дочерям силу, способную подчинить любого мужчину, для этого нужен лишь клок волос и имя. Не смотри на меня с таким страхом, поверь, я никогда не
